\₩/<~>
Через неделю начало экзаменов, а Чимин никак не мог взять себя в руки и начать готовиться. Ему не хватало присутствия Чонгука, которое в последнее время стало просто необходимым. Паренёк был шумным, постоянно донимал лишними вопросами, всегда и везде касался, и это даже бесило. Но не сейчас. Сейчас Пак только мог об этом мечтать. Чон решил, что он мешает подготовке, поэтому он полностью исчез из жизни старшего, который только после расставания понял, что жутко привязался к малому. Чонгук был не по годам развит, он не стеснялся разговоров на темы 18+, при которых даже щёки Чимина заливались краской, в свои 14 он был начитаннее и образованнее того же Тэ, который вечно хвастался высокими баллами.
Если сначала Пак думал, что Гук — это ребёнок, за которым нужен уход, то теперь он знает, что на фоне младшего Пак сам выглядит неуклюжим ребёнком, что неимоверно выводило из себя. И чуточку смущало. За месяц общения они действительно сблизились, потому что, как оказалось, у них было полно общих интересов. Чонгук постоянно просил научить его новым движениям, чем возносил до небес самолюбие Чимина, который с охотой пропадал с младшим в зале до ночи, показывая новые связки. И Пак уже даже забыл, как они вообще познакомились, поэтому спокойно и с большим желанием общался с Чонгуком.
Чимин привык, что Гук желал ему доброго утра и обязательно спокойной ночи. Он даже специально поджидал сообщения от Чона, а если тот задерживался, то наигранно обижался, при этом даже не пытаясь сдержать глупую улыбку. Пак стал зависим, и это не сильно его пугало, потому что он знал, что Гук точно так же зависим от их общения. Странно, как этот пиздюк ещё держится и даже не пишет. Чимин негодовал и не готовился, для учебы не было ни сил, ни настроения. Поэтому он решил наведаться к хёну, у которого всегда можно спросить совета или попросить помощи, несмотря на то, что они не были друзьями. Да и Пак никак не мог простить себя за то, что так нагло пытался увести девушку у Юнги, он очень хотел извиниться. Пак, конечно, всё ещё флиртует с Юной, но лишь для вида, чтобы бдительный Хосок не заёбывал. Сама же девушка уже давно перестала интересовать Чимина.
Не обнаружив Мина дома, Пак отправился на баскетбольную площадку на окраине города, где Юнги проводил бОльшую половину своего свободного времени (даже спал там, да). Наблюдать за старшим во время игры было одно удовольствие: хён превращался в зверя с мячом в руках, его движения становились резкими и дерзкими, а ленивый взгляд превращался в орлиный. Пак приземлился на землю рядом с повалившимся забором, опираясь о трубу спиной, и стал наблюдать, изредка издавая восхищённые звуки при каждом попадании мяча в корзину.
Юнги закончил почти сразу, устраиваясь рядом с Чимином и поднимая глаза в небо. — Привет, хён, — в ответ Мин лишь хмыкнул, прикрывая глаза. — А ты всё так же хорош.
Юнги кивнул, медленно восстанавливая сбившееся от бега дыхание. По его виску стекал пот, который он лениво вытирал рукавом. — Слушай, я тут сказать хотел, — Пак отвёл взгляд, взволнованно покусывая губу, — прости меня?
— За что? — всё же подал голос старший.
— Я твою девушку… ну, получается, увести пытался, — Чимин резко дёрнулся, выставляя руки вперед в примирительном жесте, — но это всё понарошку, я проспорил. Простипростипрости.
Мин приоткрыл глаза и уставился на перепуганное лицо парня, после чего тихо засмеялся, потрепав младшего по волосам.
— Да знаю я. Только мы расстались давно. Благодаря тебе, конечно. — Юнги вновь закрыл глаза, позволяя напряженным мышцам тела расслабиться. — Я тебя поблагодарить хотел за это. Она оказалась той ещё стервой.
Если сказать, что Пак охуел, то значит ничего не сказать. Он непонимающе уставился на отдыхающего хена и пытался переварить то, что только что услышал. Он не знал, виноват ли он или нет.
— Прости, — ещё раз тихо извинился Чимин, горько вздохнув.
— Да забей, — усмехнулся Мин, после чего замолчал. Через несколько минут он нарушил тишину, задав интересующий его вопрос, — ты чего припёрся-то? И не заливай мне про спор и извинения, всё равно не поверю.
Чимину всегда было трудно общаться с хёном, потому что он видел его насквозь. Он знал все выражения лица Пака наизусть и с легкостью угадывал настроение младшего.
— Я скоро уеду в Сеул, — неуверенно начал свой рассказ Чимин. — Мне кажется, я не справлюсь, хён, у меня не получится выжить в большом городе в одиночку. — Поехали со мной? — предложение было крайне неожиданным, но Юнги был серьёзен.
— У меня тоже планы в Сеуле, я уже подыскал жилье. Вдвоём прожить будет проще.
Пак не знал, что ответить, поэтому обещал подумать до конца недели и сообщить о своем решении старшему. Одна часть Пака ликовала от радости, а другая была в смятении. От мыслей, что он скоро покинет свой родной город, оставит своих друзей здесь и уедет, становилось невыносимо грустно и тоскливо. Парень не пожалел, что встретился с Юнги. С таким надёжным человеком Пак мог уехать хоть на край света, но теперь осталось лишь найти в себе силы. Он не хочет расставаться с близкими, но таких шансов больше не выпадет. Так что брюнет решил идти за своей мечтой сквозь боль и расставания.
###
Когда результаты экзаменов были объявлены, Чимин принялся собирать вещи, которые понадобятся ему в Сеуле. Чонгук вновь объявился в жизни Пака, сокрушая на того даббл внимание. По вечерам, во время телефонных разговоров, он рассказывал сюжеты фильмов, которые успел посмотреть, а утром будил Чимина своими сообщениями. Чонгук намеревался устроить небольшую вечеринку, на которую был приглашён ещё и Ви. Младший усердно умолял своих друзей прийти и обещал, что никакого алкоголя не будет (по настоянию Чимина), на что Ви долго куксился, и всё же бутылочки пива добился.
Вечер на хате Гука прошёл в отличном настрое, парни успели многое обсудить, посмотреть фильм и поностальгировать. Но, как говорится, хорошего помаленьку. Их веселье длилось ровно до того момента, как в дверь ввалился поддатый Хосок, радостно всплескивая руками.
— Ваао, какие люди! — пьяно ухмыльнувшись, Чон-старший наткнулся взглядом на Чимина и его ухмылка стала только шире, — что, Минни, пришёл отдавать мне должок? Ну что ж, милости прошу.-Хосок принялся расстёгивать свой ремень, но пальцы не слушались, а бляшка не поддавалась.
— Чё за хуйня, хён? — слышать подобное из уст Чонгука было немного непривычно. При Чимине младший себе такого не позволял, хоть и бросал в сторону Пака пошлые шуточки, — держи себя в штанах, жеребец. — Заткнись, сопляк, этот парень должен мне, — ремень так и не поддался, поэтому Хосок начал уже психовать. — Ничего я не должен, — возмутился Чимин, — я выиграл, между прочим!
— О, правда, что ли?-облизнулся Хосок, странно посмотрев на Пака. — Ну, я, в принципе, не против заглотить твоего дружка по самые гланды.
Чимина передёрнуло, а на его лице застыла гримаса ужаса. Тэхён не проронил ни слова, лишь заглушая свой смех подушкой.
— Я тебе щас такие гланды устрою! — что-то в голосе Чонгука реально пугало, отчего Чимин схватился за руку уже задыхающегося смехом друга. Он проводил взглядом сердитого Гука, который выпинывал своего пьяного брата из дома, отправляя того к чертам на куличики. Пока Чонов не было, Пак искал путь к отступлению, намереваясь сигануть в окно, но, заметив выступившие от смеха слезы на глазах Ви, он истерично хихикнул, пихая друга в бок. — Придурок, я тут чуть коньки не отбросил, а ты ржёшь!
— А что я мог сделать? Вставить ему вместо тебя? — вытирая слезы, издевался Тэ. — Тем более, наблюдать за тем, как два самца дерутся за свою самку, намного веселее. И прости, но спорил не я.
Чимин готов был прибить друга прямо здесь, но не успел ничего ответить, потому что в комнату вошёл взъерошенный и злой Гук, испепеляющий всех одним лишь взглядом.
— На что спорил? — грозно спросил он, испытующе смотря на Чимина.
— Ну, я должен был влюбить в себя девушку с параллели, — замялся старший.
— А если бы не влюбил? — Хэй, никаких если! — хотел было возмутиться Чимин, но очередной взгляд, брошенный Чонгуком в его сторону, заставил парня сдержаться, — если бы нет, то я отсосал бы Хосоку-хёну.
Чимин поморщился от своих слов, а Чонгук лишь вздохнул. Вся эта идиллия происходила под тихое хихиканье Тэхёна на заднем плане. Нервы Чимина сдали, потому он схватил подушку и накинулся на Ви с криками. После посиделок Гук напросился проводить Чимина, и ни один из них не обратил внимание на обиженное сопение Ви, направляясь в сторону дома семьи Пак. Услыхав брошенное им вслед «ну и пошли вы», парни лишь засмеялись. На улице уже царила ночь, звёзды на небе ярко светили, а луна освещала улицы голубоватым светом.
— Я завтра уезжаю, — нарушил ночную тишину Чимин.
— В смысле? — младший поднял свой взгляд на хёна. — Ну, в Сеул. Хочу поступить в танцевальную академию, — старший светился счастьем, что нельзя было сказать о младшем. — Я поеду туда с Юнги-хёном, но, к сожалению, ты его не знаешь. Ты даже не представляешь, какой он классный!
В Чонгуке закипала злость и ревность. Он не мог так легко отпустить хёна, тем более, когда они только недавно познакомились. Счастье не может быть так мимолетно, это нечестно. — Какая академия, блин?! Ты себя видел вообще? — вспылил Чон. — Любить танцы — это одно, а уметь танцевать — совсем другое. Да ты провалишься на первом же прослушивании!
Слова Чонгука больно ранили Чимина. Он никак не ожидал услышать такое от Чона.
— А я по-твоему, не умею, да? — Чимин был ранимым парнем, потому ему с трудом удалось сдержать слёзы. — Бля, хён, я не хотел тебя обидеть. Просто я забочусь о тебе. Я не хочу, чтобы тебя обидели, — Чонгук с надеждой посмотрел на Чимина.
— Значит, ты в меня не веришь, да? Значит, я не умею танцевать, да? Да пошел ты нахуй, Чон Чонгук. — Чимин развернулся и резко ринулся в противоположную сторону, сбегая от младшего.
Чонгук словно прирос к земле, потому что не мог даже двинуться, он лишь провожал взглядом удаляющуюся спину Чимина. Пак бежал долго, пока в легких не зажгло. Слезы обжигали щеки, ноги ныли от бега, а руки нещадно дрожали. Он, не раздумывая, достал телефон из кармана, вытащил сим-карту и разломил её пополам. Теперь со всем этим точно покончено и Чимину почти не жаль.
На следующее утро он прощается с Ви и отправляется с Юнги в самолёт, который унесёт его в новый город и новую жизнь