<₩><☆>
С самого утра день у Юнги не задался. В документах было слишком много ошибок и несостыковок, из-за чего начались подозрения на персонал, который, кажется, чуточку охуел.
К вечеру дела не наладились, с каждым часом проблем становилось всё больше. То рукожопый хрен разобьет коробку дорогущего коньяка, то накрашенная курица отпрашивается уйти пораньше, то жопотряс требует больничный в самый последний момент. Мин мечтал только о том, как быстрее добраться до дома и отдаться своей любимой кроватке, сжимая в крепких объятиях пуховое одеяло
###
Когда Мин более-менее разобрался с возникшей хуетенью, увольняя всех к херам, он задумался над тем, что делать с заболевшим стриптизером. У того был всего один заказ, но очень важный: хоть заказчик и был малолетним недоноском, но платил он знатно, при этом балуя себя самым дорогим спиртным. Боль одолела бедную головушку Мина, потому грандиозная идея не сразу посетила закоулки его разума. Но как только он вспомнил о наличии у себя отличного друга, то готов был сам себя расцеловать.
— Чим, мне нужна твоя помощь, — начал Юнги сразу же после того, как Чим ответил на телефонный звонок. — Я знаю, что твоя тушка сегодня снова проминает мой диван, так что тащи её ко мне в клуб.
— Что такое, хён? Что за надобность? — сонно пробормотал Пак, туго соображая.
— На месте поговорим, жду тебя через два часа в своём кабинете, — Чимин озадаченно посмотрел на дисплей телефона после того, как Мин сбросил вызов.
Юнги был тем человеком, который требовал незамедлительных решений и не любил телефонные разговоры, ему нужно было видеть собеседника, чтобы знать, за какие ниточки души дёргать.
Кабинет был обустроен просто, но со вкусом, всё, как любит Мин. Это было почти единственным местом, куда не доносились звуки оглушающей музыки благодаря звукоизолированным стенам. Как Чим и предполагал, Юнги на месте не оказалось, потому он нагло завалился на его кожаное кресло, откидываясь на спинку и вальяжно закидывая ногу на ногу. Чимин почувствовал себя «биг боссом», но лишь на минуту, пока в помещение не зашёл хозяин.
— Жить надоело? — грубо спросил Мин, наблюдая, как Пак от неожиданности сваливается на пол и судорожно вскакивает, при этом уебавшись головой об стол. Юнги прокашлялся, сдерживая улыбку и слушая тихие ругательства младшего, и вынес вердикт. — Ебантяй.
Пока Мин занимал своё место за столом, Чимин неловко уселся на диван, расположенный у стены, и смущенно отводил взгляд.
— Зачем явился? — спросил Юнги, осматривая документы и ища то, что Пак успел испортить. Убедившись, что всё в норме, он поднял взгляд на Чимина и наткнулся на вытянутое от удивления лицо младшего. В голове со скрежетом пришли в движение шестерёнки, начиная мысленный процесс, — Ах, да, точно! Ты умеешь танцевать приватный танец?
— Эм, стриптиз, что ли? — глаза Пака увеличивались в размерах с каждым словом хёна, который явно переработал и нуждался в отдыхе.
— Типа того, — кивнул старший, вновь уходя с головой в документы.
— Ну, я немного практиковался, но чисто для себя, — говорить о таком было жутко смущающе, отчего Чим начал мямлить.
— Отлично. Сегодня ты должен будешь отправить своим танцем одного парня в Гонконг*.
— Что?! — закричал Чимин, даже вскакивая с пригретого места от возмущения. — Я не буду, хён, не заставишь!
— Ты уверен? — оторвав свой взгляд от бумаг, Юнги поднял его на Чимина. — Тогда завтра утром деньги за новенькую плазму, которую ты разъебал на днях, должны лежать у меня на столе.
За что Чимин не любил хёна, так это за то, что тот имел хороший дар убеждения. Деньги, о которых шла речь, Пак сможет заработать только через несколько месяцев кропотливой работы, и то если будет недоедать и ходить пешком. Такая перспектива его не устраивала, потому он насупился и решил идти ва-банк.
— Если я станцую, то ты забудешь про мой долг? — нагло произнес Чим, складывая руки на груди. И вообще, он был не виноват, тот телевизор сам упал.
— Конечно, — усмехнулся Мин, откидываясь на спинку кресла. — Суммы, которую ты заработаешь, хватит тебе не только на оплату долга, но и на месяц проживания.
Чимин тихо присвистнул, пытаясь мысленно сосчитать выручку. Мин Юнги не любил шутить, так что в его словах Пак даже не сомневался. Если только один танец стоит почти годовой зарплаты Чимина, то сколько тогда стриптизеры вообще получают. Чимин хотел бы себе такие баблища за свой талант, но пока он может только мечтать о таком.
— Охебать, может, ты возьмёшь меня на постоянку? Я согласен даже на полставки! — Чимин, конечно, не такой, но лучше уж вертеть накаченной задницей перед каким-нибудь лысым папиком, чем убивать свои силы на обучение старушек.
— Блять, Чимин, не неси чепуху. Хуй я позволю жить у себя жоповёрту, — брови хёна нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. — Сейчас просто нет другого выхода. Заказ должен быть исполнен через полчаса, а кроме тебя у меня никого нет. Ты станцуешь всего раз, один ебаный раз, и уберешься отсюда.
Чимин фыркнул,передразнивая злого хёна и корча рожи.
— Ну и ладно, пойду в другой клуб, — Чимин знал, что он рискует, но всё же показал язык старшему.
— Я тебе пойду! Найду и выдеру твой зад так, что неделю сидеть не сможешь, понял? — вскочил старший, швыряя в Чимина ненужные бумаги. — Джин проведет тебя. Приготовься и, пожалуйста, не облажайся, — крикнул вслед убегающему донсену Мин, тяжело вздыхая.
Вся эта ситуация очень позабавила Чимина, который любил доводить старшего. Мин относился к Паку как к брату, переживая и волнуясь за того. Хоть он в открытую в этом не признавался, но все его действия и поступки отвечали сами за себя. Когда Чимин попадал в передряги, Юнги был тем, кто прикрывал его задницу. И Чимин был благодарен за это, поэтому всегда старался отплатить Мину. Они заменили друг другу семью, пытаясь выжить.
Когда статный мужчина в дорогом костюме провёл Чимина до гримёрки, тот даже присвистнул от шокирующего количества одежды и косметики, находящихся там. По настрою хёна Чим понял, что его номер очень важен, а иначе Мин даже париться не стал бы. Видимо, заказчик был крупной шишкой, ну или платил неплохо, о чём говорила обещанная оплата. А может, Мину было лень разбираться с этим, и он просто кинул Пака в жерло вулкана, а точнее, в руки какого-то озабоченного хера. Пак склонялся именно к такому выводу, потому что это же Юнги.
Пак решил не мудрить с одеждой, потому взял с вешалки приглянувшийся костюм полицейского и, раздевшись до трусов, надел комбинезон, застегивая пуговицы и ремень на поясе. Взглянув в зеркало, парень оказался доволен, но он решил, что чего-то не хватает, потому схватил со столика с косметикой черную подводку и аккуратно вывел глаза натренированной рукой. Когда-то Чимин и шагу не мог ступить из дома без этого атрибута, но сейчас, когда он стал более уверен в себе, он мог позволить себе ходить и без неё.
Отметив, что его глаза стали выразительнее, Чимин подмигнул сам себе. Надев черные берцы, он затянул их и поправил форму. Последний раз окинув себя взглядом, он покинул комнату, вновь последовав за, кажется, Джином. У Чимина была плохая память на имена, но вот лица он запоминал с точностью до местонахождения родинок.
Вот и всё. До момента его позора остались считанные минуты. Переговорив с парнем, который отвечает за музыку, Пак выбрал ту, которая ему понравилась больше всего, и, стоя перед дверью и нервничая, он уже продумывал движения. Ладони вспотели, колени дрожали, но сбежать не давали слова Юнги, которые Чимин прокручивал в голове уже десятый раз. Может, ему действительно следует всерьёз задуматься над тем, чтобы пойти на панель. От своих же мыслей Пак скривил лицо, вздрогнув всем телом. Рядом стоящий Джин убедил парня, что никаких приставаний и прикосновений со стороны заказчика не будет, так что Пак немного успокоился. Подрагивающей рукой он потянул за ручку, делая шаг в полумрак комнаты. Он обязательно отомстит за это Юнги, если, конечно, оправится от всего происходящего. Паку даже не снилось, что он может оказаться в такой глубокой…проблеме
--------
Примечания:
*(для танкистов) - в 3-ем сайфере Шуга зачитал "мой хорошо подвешенный язык отправит вас в Гонконг", что на слэнге означает сексуальное удовлетворение