Глава 3. «Хроники возвышения»
(Зал наполняется светом. Экран оживает, показывая древние свитки, силуэты князей и сцену вручения ярлыка на княжение Москве. Города затаили дыхание.)
Киев (горько, с укором):
— Вот оно. Момент, когда ты перестала быть младшей.
Москва (ровно, но с гордостью):
— Момент, когда я поняла: моё время пришло.
Вильнюс (насмешливо):
— Твоё время пришло потому, что Орда протянула тебе руку.
Орда (глухо, но твёрдо):
— Я дал ярлык тем, кто умел ждать и слушать. Москва умела.
Варшава (с ядом):
— Умела кланяться.
Москва (резко):
— Я умела выживать. В отличие от многих.
(На экране показывают рост Москвы: торговые пути, новые земли, расширение влияния.)
Париж (вдумчиво, с лёгкой улыбкой):
— Посмотрите, как быстро она училась. Это похоже на ребёнка, который вдруг стал хищником.
Берлин (жёстко):
— И этот хищник потом обрушился на всю Европу.
Лондон (с насмешкой):
— Да, Берлин, не тебе ли помнить, как он дошёл до твоих стен?
Берлин (угрюмо):
— Помню. И всё равно говорю: опасно начинать с такой жадности.
(Россия внимательно смотрит на экран. Китай тихо наклоняется к ней.)
Китай (спокойно, уверенно):
— В твоей дочери я вижу твою силу. Но и твою слабость.
Россия (устало):
— Она слишком упряма. Иногда даже я не могу её удержать.
Москва (оборачивается к ним, резко):
— Я не игрушка, мама. И не слабость.
Россия (холодно):
— А иногда — и то, и другое.
(Орда смотрит на Москву, его голос звучит мягче, чем обычно.)
Орда:
— Я помню, как ты брала власть. Ты горела — и я горел рядом.
Москва (тихо, не глядя на него):
— Ты всегда смотрел, но никогда не сказал.
Орда (коротко):
— Тогда нельзя было.
Москва (горько):
— А теперь поздно.
(Зал зашумел. Столицы переглядывались, шёпот множился.)
Варшава (шипит):
— Видите? Она сама признаёт, что держала связь с ним.
Париж (спокойно, с интересом):
— Это не связь. Это судьба.
Лондон (смеётся):
— Какая поэтичность. Судьба между плетью и кнутом.
Питер (резко, холодно):
— Лучше кнут, чем вечное нытьё о свободе, Лондон.
(Экран сменяется сценой: Москва возвышается над другими княжествами, собирая земли.)
Киев (с горечью):
— Ты брала моё наследие. Шаг за шагом.
Москва (ровно, но с болью):
— Я брала то, что ты потерял.
Киев (яростно):
— Я не потерял! У меня отняли.
Орда (медленно, словно подводя черту):
— Война всегда отнимает. Но Москва брала и созидала. В этом её сила.
(Россия поднимается и смотрит на всех.)
Россия (властно):
— Хватит. Вы судите прошлое глазами настоящего. Москва была молодой и дерзкой, но без неё вы бы не увидели нынешнюю меня.
Китай (тихо, почти шёпотом, только ей):
— И без тебя её бы тоже не было.
(Россия слегка улыбается впервые, глядя на Китай. Москва это замечает и мрачно хмурится.)