9.
— ты не представляешь, в каком дерьмице я побывал за эти пол часа!
Из трубки послышался смех друга. Я начал подробно все пересказывать, в деталях. Тот плакат, те простыни, даже чайный сервиз. Уже доходя до отеля я начал приходить в себя. В моем теле почему то до этого момента зашкаливал адреналин. Конечно, после этих «приключений» я изрядно вымотался. Уже стоя перед своим номером, я провел пластиковой карточкой по дверной ручке, она пискнула и сама открылась. На кухне сидел Армин и что-то уминал. Номер отеля был расположен так, что все, кому мы открывали дверь, видели ужасный беспорядок, что творится на кухне.
Сняв кеды, и сонно подойдя ближе к Арлерту, я заметил в его руках пряник. Мятный, судя по всему. Армин очень любил сладости. Зефир на жгуте, шоколадный пирог, печенье. Все это он мог умять за один присест.
— будешь? — он шурша упаковкой протянул мне пряник. Я не отказался, принял его и молча кивнув, ушел в комнату, которую разделяли две одноярусные кровати. Я потихоньку сел на край своей.
Теперь уже точно ничего не могло занять мои мысли, кроме Йегера. В голове не складывался его образ. На публике он значит весь правильный. Пример для подражания. Но как только дело доходит до постели, его может унести туча непристойных мыслей. Ну а его собеседники видимо не могут отказать ему. Ну ведь правда... Меня удивило то, что ни одна из «пострадавших» не заявилась в полицию. Хотя... Это могут быть лишь мои догадки, может он еще и не принуждает их к «этому». Но почему тогда он не скрывается? Не мог убраться дома, прекрасно зная, какие ужасные вещи хранит прямо на видном месте. Да и он мог отнекиваться, сказать что у него не прибрано, что он не ждет гостей.
Почему он раньше не говорил об этом мне? Сколько девушек уже прошли через это? Делает ли Эрен это с эскортницами?... Так много вопросов, и так мало ответов. Но тут в моей голове что-то переключилось. Он говорил про парней... Утвердил, что женский пол его не интересует. Так значит Йегер спит с парнями?...
Нет, я ни в коем случае не осуждаю его. Его тело — не мое дело. Но что он хотел сделать со мной? Тоже, что и с остальными? Мда...
За раздумиями я не заметил, как не оставил от пряника ничего. Был ли он вкусным? Незнаю. Я не обращал на это внимания.
Вздохнув, Я расположился на своей кровати звездочкой и пристально смотрел в потолок. Но уже ни о чем не думал. В моей голове будто летали целые своры мух, выгоняя обычные мысли. Неприятная ноющая боль в висках не давала покоя. Я закрыл глаза на миг, но уже успел провалиться в крепкий сон.
...«человек» в черной мантии. Его тень — это все, что я в нем видел, сколько бы не щурился и напрягал глаза. Будто он сам — это и есть сгусток тени, которая подчеркивает еще и его мантия, развивающаяся на легком ветру, который слегка обдувал и мое лицо, затрагивал волосы, от чего те тревожно поддавались порыву и подлетали на один-два сантиметра. Тень ходила вокруг меня и изучала пальцами. Чувствуя каждое ее прикосновение, я глянул вниз и ужаснулся. Все мое тело было приковано к железной стене и раздето до гола. В попытках вырваться из наручников, что так плотно стягивает мои кисти, я очень быстро выбился из сил. Тень тем временем, спустилась ниже и остановилась около моего зада. Было страшно. Неимоверно страшно. Вдруг я почувствовал как что-то холодное и скользкие попало прямо в мою промежность. Колечко мышц сжалось, и только после этого я почувствовал режущюю боль. Пытался кричать, но из горла лишь выбивались комками хрипы. Но на этом ничего не закончилось. Это «что-то» как-будто не имело конца. Оно проникало в меня все глубже и глубже. Было больно. Как-будто тебя распирает что-то жесткое изнутри.
Я чувствовал, как по щекам потекли горячие слезы, это было невыносимо терпеть. На миг я посмотрел вниз. Внезапно у темного силуэта сверкнули два голубых огонька, похожие на глаза. До того, как я успел что-либо сообразить, меня разбудил друг, со словами:
— Леви. Эй, Аккерман! — попутно он тряс меня за плечи.
— чт... — открыв глаза и не успев договорить, я заметил, как он облегченно вздохнул.
— боже, почему ты не говорил, что у тебя астма?!
— что? Какая еще астма? — я искренне не понимал, что происходит.
— придурок ты во сне задыхался.
— а...это... — Арлерт стал копаться в общих ящиках. Видимо в поисках ингалятора. — Армин, прекрати. Нет у меня никакой астмы, я...из-за кошмара так.
— ты уверен? — друг видимо, еще не особо верил мне. Переживает.
— да, не беспокойся. — я сонно потер глаза.
Друг вздохнул и удалился из комнаты. Я посмотрел ему в след, упал на спину и смотря в потолок пытался собрать в кучу что-то. То ли мысли, то ли какое то странное ноющее ощущение в районе висков. Внезапно мои мысли переключились на сон. Я запомнил каждую деталь. Этот «сон» был на столько реален, что я даже испытывал легкие болевые ощущения...там...сзади.
Я сомкнул веки и пред глазами встала та тень с голубыми огоньками, вместо глаз. Очень своеобразное чувство. Я побаивался, но в то же время понимаю, что это был всего-лишь сон.
Я почувствовал чьи-то холодные руки на своем животе. Дрожащим голосом Я спросил:
— А-Армин, ты? — ответа не последовало.
По моему телу проходили прохладные волны, это было довольно приятно. В конце концов я перестал сопротивляться и поддался этим ощущениям. Руки поглаживали мою грудь из под худи, плавно переходя на талию. Затрагивали чувствительные зоны, от чего мне иногда приходилось подергиваться. Но через минут семь это ощущение пропало. Я уже посчитал что все это было лишь мое воображение, как вдруг в меня что-то вошло...чтото странное, большое. (Автор:спхаха извините пожалуйста) От боли Я выгнал спину на столько, на сколько это вообще было возможно. В руках и ногах чувствовалась скованность. Я уже хотел начать звать на помощь, как почувствовал знакомое покалывание внизу живота.