Две части одного целого
Глядя на возящегося с ужином на кухне Лео, Давид замечает вслух, с улыбкой глядя на него в то время, как стоит у прохода внутрь:
— Не стоило, могли бы заказать сегодня в ресторане. Знаешь, взяли бы в качестве гарнира тот овощной салат, который, кажется, тебе понравился.
— Я хочу приготовить сегодня ужин сам, — качает головой тот, оглянувшись с не менее ясной улыбкой на супруга. — Помнится, тебе понравились спагетти, что мы пробовали в кафе пару дней назад: я сумел найти рецепт. Да и в духовке уже пирог с ягодами: ты же знаешь наших детей-сладкоежек.
— Ну раз так, — отзывается, решив не спорить, Давид, прежде чем подойти к юноше и поцеловать его в щёку. — Тебе помочь?
— Не стоит, я справлюсь, — отказывается Лео, и мужчина прекрасно понимает, что тот просто не хочет обидеть его, бестактно заметив, что с готовкой дела у Голубенцова идут просто отвратительно. Впрочем, его это не слишком задевает.
Мужчина подходит ближе и приобнимает мужа за талию, а на кухню в тот момент заглядывает одна из их дочерей и замечает:
— Папа Давид, папа Лео, ребята спрашивают, когда ужин?
— Ещё пара минут — и всё будет, — отзывается Лео, с улыбкой обернувшись к ней. — Сейчас ещё пирог сыроват, так что стоит в духовке, а так я почти закончил.
— Поняла, — выдыхает она, прежде чем торопливо покинуть кухню с радостным воплем о том, что ужин сегодня готовит папа Лео.
Голубенцов смотрит на юношу не без усмешки, прежде чем заметить вслух:
— Дети тебя любят. Не думал о том, чтобы стать воспитателем или няней?
— Не знаю, — пожимает плечами тот, откинув голову назад и положив её на плечо супруга. — Сейчас я думаю лишь о том, как дела у моих собственных детей и мужа. Возможно, позже я подумаю над твоим предложением, а пока давай просто накроем на стол.
Тот не спорит, так что в итоге они оба занимаются тем, что раскладывают посуду и приборы, расставляют готовую еду и раскладывают её по тарелкам. Дети с радостными воплями садятся за стол, глядя на любимых родителей и ожидая, когда все соберутся. В общем, настоящая семейная идиллия.
***
После ужина все рассаживаются по свободным местам, а Лео пристраивается на плече у Давида и берёт в руки купленную Голубенцовым книгу сказок, после чего раскрывает ту на отмеченном закладкой месте и читает вслух, непрерывно улыбаясь. Точно зачарованный, супруг случает его, прикрыв глаза, слабо улыбаясь уголками губ и наслаждаясь монотонным звучанием столь любимого им чарующего голоса юноши. Когда же тот заканчивает, и дети спешат пойти чистить зубы, мужчина открывает глаза и делится честно, чуть склонив голову набок:
— Как и всегда, это было прекрасно. Я мог бы слушать тебя вечно.
— Не льсти мне, пожалуйста, — просит тот, на что Давид с шутливой обидой выдыхает, скрестив руки на груди:
— Я говорю правду. Неужели мне не может нравится, как читает мой любимый человек? Ещё и с таким восхитительным голосом.
Лео улыбается необычно ярко и лучисто, прежде чем крепко обнять супруга, прижавшись к нему, и заметить шёпотом, прикрыв в тот момент глаза:
— И как ты смог полюбить кого-то навроде меня?
— Я думаю, любой мог бы тебя полюбить, — отзывается мужчина, проведя ладонью по длинным русым волосам. — Ты прекрасен.
Юноша продолжает смотреть на Давида с улыбкой, прежде чем попросить его, положив руку на плечо:
— Можешь проверить со мной цветы? Кажется, они разрослись так, что я в одиночку с ними в этот раз не справлюсь.
— Нам необязательно делать это сейчас, можем отложить на утро, — замечает Голубенцов, — но раз ты хочешь, пойдём, посмотрим, что нам стоит сделать с этими цветами.
Договорившись и прихватив фонарик, мужчины отправляются в сад, дабы в самом деле разобраться с растущими в нём цветами, кустами и деревьями. Вместе они точно быстро со всем управятся.
***
Утром Лео лежит рядом с супругом и смотрит на него молча, пока тот разглядывает его в ответ. Наконец, первым молчание нарушает Голубенцов, улыбнувшись и шёпотом поинтересовавшись у него:
— У меня что-то на лице?
— Разве что образ человека, которого я люблю, — тихо усмехается в ответ тот, проведя ладонью по синим волосам. — Кажется, поотросли. Будешь и дальше отращивать или хочешь отстричь? Знаешь, мне даже нравится, как это выглядит.
— Пусть растут, раз тебе нравится, — выдыхает тот, двигаясь навстречу чужим прикосновениям. — Но как ты можешь быть таким милым? Это просто настоящее преступление.
— Получается, ты преступник хуже меня, ведь делаешь это постоянно, — парирует Лео, прежде чем торопливо поцеловать его. — Снова будешь весь день торчать за работой в офисе?
— Придётся. Нужно же обеспечивать семью, — посмеивается тихо Давид. — Не скучай.
— Ты же знаешь, что это невозможно, — замечает юноша, продолжая смотреть в его глаза. — Я определённо буду скучать по тебе, пока ты сам не придёшь. Дети тоже.
Голубенцов на это только качает головой, однако ничего не говорит, а лишь целует возлюбленного в макушку, прежде чем выбраться из-под одеяла. Лео продолжает наблюдать за ним со своего места, пока мужчина неторопливо собирается, после чего выдыхает с надеждой:
— Может, всё же не пойдёшь? Ноутбук у тебя есть и дома, в случае чего важные документы пришлют тебе на почту.
— Ты настолько не хочешь, чтобы я хоть ненадолго оставил вас с детьми отдохнуть от меня? — усмехается тот, однако, заметив короткий кивок со стороны супруга, с улыбкой замечает:
— Ладно, ты прав, я могу остаться. Тем более мне тоже совсем не хочется оставлять вас. Как бы не привыкнуть, иначе вообще перейду на работу на дому...
— Ты же знаешь, мы будем только рады, — усмехается муж и тянет мужчину обратно на кровать, едва тот присаживается на её край. — Больше времени сможем проводить вместе.
Давид на это кивает торопливо с улыбкой, после чего окончательно укладывается обратно в постель, интересуясь у возлюбленного:
— Мы не планируем вставать с постели?
— Позже. Мы заслужили отдых, — высказывается тот, проходясь осторожно кончиками пальцев по чужой скуле. — Так что лежи и не мешай мне смотреть на самого невероятного человека на свете.
— Боюсь, ты действуешь немного неправильно, — усмехается ему в ответ Голубенцов. — Для этого тебе нужно подойти к зеркалу, только тогда всё получится.
Лео смотрит на него, прикрыв рот ладонью, то ли от умиления, то ли от смущения, однако даже за его рукой можно разглядеть ясную улыбку. Видимо, ему действительно нравится этот флирт от юноши, пусть он и совершенно не входил в планы юноши. Очередной поцелуй в щёку заставляет снова с радостью убедиться, что всё происходящее — не сон, а прекрасная и столь долгожданная явь.