Вместе сквозь года
Глядя на горячо любимого человека, Гвен не может понять, отчего ей везёт настолько, что она замужем за самой яркой, самой замечательной и самой доброй девушкой на свете — Шурой. Их отношения начались легко, да и разгорелись, как спичка, а чувства всё крепли и крепли, пока девушки не решились окончательно на создание семьи. Возможно, со стороны они выглядят немного неправильно из-за огромной разницы в характерах — холодная и расчётливая Дарк рядом с весёлой и позитивной Косаревой, — однако это кажется неважным, ведь Гвендолин прекрасно знает, что у девушки тоже бывают трудные дни, а та, в свою очередь, лучше кого бы то ни было в курсе, что русая рядом с дорогими людьми становится нежной и трепетной, точно маленький котёнок, нуждающийся в любви и ласке.
— Всё хорошо? — привычно интересуется Шурочка у девушки, крепко-крепко обнимая её со спины. — Ты только скажи, если нет: мы мигом со всем разберёмся, и больше проблем не будет, вот увидишь.
Дарк коротко кивает в ответ, улыбнувшись лишь уголками губ, прежде чем развернуться и поцеловать девушку в макушку. И как можно быть таким солнышком? Нет, этого ей точно не понять.
Как и того, какой парень может вообще быть лучше её Шурочки? Нет, никто и рядом с ней не стоит, зря родители советовали выйти замуж за парня и не высовываться. Гвен так поступить точно не сможет.
— Всё хорошо, солнышко, просто задумалась, — наконец отвечает она и, опережая следующий вопрос, поспешно добавляет:
— Ничего серьёзного, всего лишь мысли о том, что было бы, послушай я родителей в прошлом. Они у меня замечательные, но всё равно перегибали палку с советами держаться людей противоположного пола, дабы избежать проблем с тётей Бри. Я бы не смогла, да и плевать на угрозы, когда речь идёт о тебе.
— Ты такая замечательная, хоть и думаешь всё время обо мне, а не о себе, — качает головой Косарева, глядя на девушку. — Когда же ты, наконец, поймёшь, что для меня важно, чтобы ты и о себе подумала тоже?
Та на это ничего не может ответить, только разводит руки в стороны с извиняющейся улыбкой. Ничего не поделать, в этом она вся.
***
Когда Дарк занимается приготовлениями к ужину, её возлюбленная подкрадывается осторожно сзади и крепко обнимает, кладя голову на плечо. Гвен на это только тихо посмеивается, привычно замечая:
— И нравится тебе так делать...
— Очень, — признаётся та со счастливым смешком. — Ты такая миленькая, что я просто не могу удержаться. Кстати, я правильно помню, что в ближайшее время к нам должен заглянуть твой брат со своим парнем?
— Верно, — отзывается та, качая головой. — Ему немного жаль, что он увёл парня у молодого человека твоего лучшего друга, но, в целом, Уик всё равно доволен ситуацией.
Косарева с пониманием кивает, прежде чем предложить, глядя на кастрюлю с пюре:
— Давай сегодня сделаем парный маникюр. Как в "Приоритете чудо-яйца".
— Если ты так хочешь, можем сделать, — легко соглашается Гвен, обернувшись на миг и поцеловав девушку в висок. — Это звучит мило.
Радости Шуры в тот момент просто нет предела, так что она торопливо убегает, дабы всё подготовить для этого. Тихо посмеиваясь, Дарк продолжает заниматься готовкой — в конце концов, ужин сам себя не приготовит.
***
Укладываясь рядом в постели после всех вечерних дел и, разумеется, маникюра, Косарева торопливо извиняется:
— Прости-прости, я просто не могла прекратить обнимать тебя, пока мы красили ногти: ты ведь такая очаровательная, а ещё я очень тебя люблю.
— Всё в порядке, я знаю, — тихо посмеивается Гвендолин, прежде чем добавить, усмехнувшись:
— Но я совсем не против того, что ты делаешь: в конце концов, я знала, с кем вступала в отношения, и мне не нужна девушка тихая, скромная и спокойная, если это не ты. Мне нравится именно Александра Косарева, девушка с бурной энергией, любовью к объятьям и прекрасным умением танцевать. Мне это нравится, знаешь? Так что я ни о чём не жалею.
На радостях Шурочка снова крепко-крепко обнимает Гвендолин, на что та только тихо-тихо смеётся, с нежностью глядя на неё. Прижимая любимую к себе, Дарк задаёт риторический вопрос, покачав головой:
— Вот что бы я без тебя делала?
— А я без тебя? — в свою очередь интересуется девушка, чуть насмешливо глядя на Дарк. — Ты же такое солнышко, просто слов нет. И почему твой бывший парень так не считал?
— Я была с ним холодна, как лёд. Наверное, из-за того что не любила и не могла принять тот факт, что должна всю оставшуюся жизнь провести с парнем, когда мне самой вообще-то нравятся девушки, — высказывается та, слегка потупившись. — Да и всю жизнь меня и брата учили сдерживать эмоции, быть осторожнее со своими желаниями. Так что даже теперь мне не так просто проявлять свою симпатию или давать понять, что я что-то чувствую. Можно сказать, что я почти эмоциональный инвалид.
— Но ты быстро восстанавливаешься, — высказывается Косарева, необычайно серьёзно глядя на девушку и поглаживая ту по волосам. — Со мной у тебя так хорошо получается проявлять эмоции, что, мне кажется, скоро я не узнаю ту прежнюю холодную и рассудительную Гвен, в которую когда-то влюбилась.
— То есть, мне стоит прекратить проявлять эмоции? — с лёгким недопониманием уточняет та, на что Шура тут же выдыхает, размахивая руками активно, точно ветряная мельница:
— Нет же, совсем нет! Мне нравится твоя эмоциональность, очень, не нужно её подавлять. Я просто говорю о том, что ты очень сильно изменилась за прошедшее время. Но мне всё равно это очень-очень нравится, правда. Скажи, а ты не против, если завтра мы попробуем новую хорягу вместе? Я бы с радостью позвала Веню, однако Дима уговорил его помочь с постановкой танца для клипа.
Гвен на это лишь тихо посмеивается, прежде чем выдохнуть, потрепав девушку по волосам:
— Конечно, я не против. Ты знаешь, что мне проще даются классические танцы, но я не против попробовать что-то новенькое. Потому что я буду делать это с тобой. Потому что это ты, в конце концов.
На лице Косаревой тут же расцветает счастливая улыбка, и девушка вновь крепко сжимает Дарк в объятьях. Вместе им действительно хорошо, а значит нет причин расставаться и расстраивать друг друга зря. Вдвоём эти девушки могут быть по-настоящему счастливы, и никто не помешает им, лишив такой возможности. Потому что они и сами не позволят отнять то, что для каждой из них действительно важно и ценно.
Они не позволят отнять у себя друг друга.