***
Высокий мужчина шел по темным коридорам, цоканье его обуви по кафельному полу эхом разносились по помещению, освещаемое только светом факела. И вот он услышал звук граммофона и пошел туда. Наконец, покинув лабиринт, он увидел то, ради чего вернулся сюда.
На теневом троне сидел парень в белой рубашке и красной жилетке. Это был Уилсон, исследователь, он был явно напуган, и было ясно, его рассудок почти на нуле.
И вот мужчина подходит к пленнику теней и выключил музыку, которая ему уже надоела и послышался нервный смех. Оказалось, узник его заметил.
— Ты?! — воскликнул парень. — КАК?! Я видел, как ты рассыпался!
— Тише, Хиггсбери... — прошептал мужчина, подходя к нему.
— Зачем явился?! Уходи!!! — крикнул пленник, брыкаясь.
— Я не за тем сюда приперся через все Постоянство, чтобы слушать твои капризы! — произнес он и достал книгу.
— Я собираюсь сыграть песнь безумия, — сказал он и достал флейту из камыша.
Не дожидаясь ответа, он стал на ней играть красивую мелодию. Мелодия, вырывавшаяся из тростниковой флейты, казалась неуместно прекрасной в этом месте, полном тьмы и безумия. Казалось, будто само пространство дрожит, сопротивляясь, но подчиняется. Уилсон стал чувствовать странную усталость — словно тяжесть мглы, что держала его пленником, постепенно ослабевала. Его веки начали смыкаться.
Наконец, мужчина убедился, что Уилсон уже не сопротивляется. Его тело обмякло, а лицо, несмотря на следы мучений, стало чуть спокойнее. Он всё ещё был жив, но словно заснул глубоким сном, свободным от боли, наваждений и страха.
— Отлично!
Он достал книгу, пролистал ее и призвал тень. Только он приказал тени применить артефакт, как явилась женщина.
— Так-так-так! — промурлыкала она. — Какие люди!
Темный маг не на шутку перепугался, что чуть не выронил свой фолиант.
— Чарли? Это ты?
— Единственная и неповторимая! Какая встреча, Максвелл!
— Зачем ты здесь? — прохрипел он, все ещё держа книгу, словно она могла защитить.
— Как ты мил, что пришёл за ним, — мурлыкнула Чарли, играя языком пламени между пальцев. — А я уж думала, ты совсем перестал чувствовать...
Чарли, в красном пламени зрачков и клубах дыма вокруг, шагнула ближе, её туфли почти не касались пола.
— Еще шаг, и я натравлю на тебя тени!
Чарли решилась подойти и выхватила артефакт из рук тени. Тень явно ошарашенно посмотрела на хозяина. Тот посмотрел на Чарли, затем на Уилсона, затем на своего подручного.
— Ладно... Все самому делать!
Он схватился в артефакт и начался бой за него. Долго они бились за этот несчастный после, но силы были явно не равны, и Максвелл снова призвал тени, чтобы те помогли ему.
Три тени оказались суммарно силой примерно с Чарли и без него, и в голове мага возник гениальный план. Он потянул посох в сторону платформы, тянув за ним свою бывшую ассистентку. В последнюю секунду перед тем, как вставить этот треклятый посох в платформу, он отпустил его.
— Что ты сделал?! — закричала Чарли, не до конца осознав, что произошло.
Максвелл уже не слушал, он рванул к еще спящему Уилсону. Теневой трон исчез, и исследователь беспомощно упал прямо в объятия мага.
— Вот и все, — прошептал Максвелл, поглаживая спящего по взъерошенным волосам и ощущая, как сердце его бьётся быстрее, чем обычно. Он держал Уилсона крепче, пытаясь не дать ему упасть.
— Что ты наделал! — воскликнула Чарли. — Ты ж теперь не уйдешь!!!
— Я? — спросил он, перегруппировывая Уилсона на своих руках. — Нет! А вот ты — да!
Чарли не успела что-либо сказать, как оказалась захваченной тенями. Тени сжались вокруг Чарли, их темная масса затмевала её движения, словно застывшая река, скованная магической силой. Она пыталась вырваться, но усилия были напрасны. С каждым её движением тени лишь сильнее обвивали её, словно парализуя, лишая возможности сопротивляться.
Максвелл, не оборачиваясь, схватил Уилсона крепче, как если бы тот был последней его надеждой. Он чувствовал, как напряжение нарастает, и не мог позволить себе задуматься о последствиях. Только вперед. Это был его единственный путь.
— Предатель!!! — раздался крик Чарли.
Однако Максвелл уже убежал, унося спасенного им исследователя из замка. Уилсон в его руках был беспомощен, как марионетка, но его лицо теперь выглядело спокойным, словно заклинание, которое Максвелл наложил на него музыкой флейты, наконец дало тот долгожданный отдых. Но сам Максвелл чувствовал, как его собственное сердце бьется быстрее, словно в страхе перед неизбежным.
И вот перед ним на земле лежал долгожданный портал, и маг прыгнул в него. Оказавшись в лесу, он наконец-то выдохнул облегченно. Его встретил странный зверёк, шарообразное существо на четырёх кряжистых лапках, покрытое рыжей шерстью без глаз, зато с рожками.
— Да... Да, Честер... Я вернулся... — прошептал он, отпуская Уилсона на землю и накрывая его своим пиджаком. — Он слишком ослаб... И рассудок восстанавливается еле-еле...
Пока Уилсон спал, Максвелл собрал из рюкзака несколько поленьев и пучков травы и зажег костер. После он поставил на костре котел и положил туда корень в виде человека и несколько грибов. Пока варево готовилось, Максвелл достал из рюкзака лепестки и стал делать венок.
Ученый стал открывать глаза. Максвелл чувствовал, как его сердце снова забилось быстрее, когда Уилсон начал шевелиться. Лес вокруг был мрачен и полон странных звуков, но в этот момент все казалось второстепенным. Он приподнял Уилсона, сдерживая дыхание, наблюдая, как его лицо постепенно возвращается к жизни, как будто возвращается не только тело, но и сознание.
Уилсон моргнул несколько раз, его глаза были мутными, словно он пытался избавиться от туманного сна. Он снова сделал несколько попыток встать, но всё тело его было слишком слабым.
— Где... — его голос был хриплым и несвязным, словно он не мог вспомнить, что произошло.
Максвелл молча смотрел на него, не давая ответа, но его взгляд был решительным. Он взял Уилсона за плечи, помогая ему сесть, и надел на голову ученого венок.
— Зачем? — спросил Уилсон.
— Я никогда не любил быть должником, — ответил Максвелл.
Честер запрыгнул на колени Уилсона и стал лизать его лицо, и тот погладил зверька между рожками.
— Рад видеть тебя, малыш! — прохрипел Уилсон.
Максвелл подбросил ещё несколько веточек в костёр и глянул на счастливого Уилсона. После этого он набрал супа, который был уже готов, и протянул миску. Ученый взял миску и с подозрением принюхался к содержимому.
— Что это? — спросил Хиггсбери.
— Суп из мандрагоры!
Уилсон сделал глоток. Лицо его сморщилось, но он всё же сглотнул.
— Какая гадость! — пожаловался он.
— Ешь и не рыпайся! Тебе надо подправить рассудок! Сон под флейту дает слишком мало эффекта!
Уилсон, переборов себя, сделал ещё несколько слабых глотков супа. Он медленно доел похлёбку, каждый глоток отдавался дрожью в руках. Лицо его слегка порозовело, и в глазах наконец появилась осознанность. Он перевёл взгляд на Максвелла — усталый, но внимательный.
— Ты... правда вытащил меня? — прошептал он, с трудом веря в происходящее.
Максвелл не сразу ответил. Он возился у костра, будто бы что-то поправляя, хотя на самом деле просто тянул время. Потом вздохнул:
— Конечно, — наконец произнёс он, глядя в огонь. — Никто другой этого не сделает. Ты слишком важен, Уилсон.
— Спасибо... — прошептал Уилсон.
Однако вскоре Уилсон почувствовал странную усталость, суп начинал действовать и вот уже голова его клонилась к плечу, глаза снова начали закрываться. Максвелл, наблюдая за этим, чуть смягчился в лице. Он убрал котел в ранец и сел рядом. Уилсон прижался к нему и вцепился рукой в руку Уильяма.
Честер уже посапывал на коленях ученого, высунула язык.
— Вот так... — прошептал Максвелл, прижимая его к себе. — Все будет хорошо... Я не позволю кому угодно тебя обидеть!
— Правда? — спросил Уилсон, засыпая.
— Правда! — ответил Максвелл, целуя его висок. — И пока я рядом, тебе ничего не грозит... Я люблю тебя...
Максвелл долго сидел, не двигаясь, боясь потревожить сон Уилсона. Огонь костра потрескивал, отбрасывая причудливые тени на стволы деревьев, словно лес сам по себе дышал, наблюдая за этой необычной парой. Он почувствовал, как тепло тела Уилсона постепенно согревает и его самого, изгоняя остатки ледяного холода Постоянства. Неизвестно, что таится в чаще леса, но он сделал то, что должен был. Он спас этого человека. Он забрал его из лап тьмы, и это было главное.