барабанщица | турбо

Потом она подняла голову и посмотрела прямо в глаза мужчины. Моментально он оборачивается к жене, подходит и прижимает ее к противоположной стене, хватая за шею.

— Андрей, ты чего? — прохрипела женщина, находясь под его рукой, — совсем обезумел?!

Кира тут же залилась извилистым смехом, наблюдая за действиями мужчины. Тот был словно загипнотизирован и управляем кем-то со стороны.

— Опять твои приколы?! — задыхаясь, сообразила мачеха Киры, — останови его шавка!

Однако блондинка ничего не предпринимала и продолжала, насмехаясь, смотреть на них.

— Кира, пожалуйста!

— Неужели ты вспомнила, как меня зовут? — с ухмылкой переспросила Миронова.

Она щелкнула пальцами руки. Мужчина вмиг выпустил жену из руки, приходя в себя и долго не понимая, что произошло. В это время сама Кира забрала куртку и выскочила из квартиры.

Миронова сама не помнит, с какого момента ее жизни у нее проявилось это. Однако, она одним лишь взглядом могла заставить человека подчиниться ей и сделать то, что она захочет, о чем подумает в этот момент. Осознав свою силу, она частенько начала пользоваться этим в свою выгоду. Вернуться домой сейчас не было вариантов. Так что Кира уже смирилась с тем, что эту ночь посвятит прогулке по ночной Казани.

Так и случилось. Она гуляла всю ночь, думая и передумывая. А еще, она поняла, что из ее головы никак не уходит тот кучерявый парень, который всегда случайно появляется в ее пределах. Уже светало. Кира проходила мимо какой-то хрущевки и увидела Валеру, который шел навстречу. На его лице красовалась ссадина, пересекающая его лоб. Он очень удивился, когда заметил блондинку. Они опять столкнулись совершенно случайно.

— Кира? Ты что здесь посреди ночи?

— Уже почти утро, — проинформировала парня Миронова, подойдя ближе и присев на заборчик, огораживающий дворовые клумбы.

— Это не ответ на вопрос.

— Ты группировщик? — игнорируя его требовательность, спросила блондинка.

— Нет, — соврав, произнес молодой человек, — С чего ты взяла?

— О, нет, — саркастическим тоном произнесла она, раскинув руки, — Я ослепла и не вижу раны на твоем лице.

— Ну да. Группировщик я. И? — признался кучерявый, затем указал на подъезд, — Это мой дом. Может лучше там поговорим? Холодно.

— Типа приглашаешь? — ухмыльнувшись, поинтересовалась Кира.

— Не «типа», а пошли, — требовательным тоном сказал Валера, направившись в сторону подъезда.

— На большее, чем разговор, не рассчитывай, — проговорила она, оставаясь на месте, — сразу говорю.

— Да идем уже! — он обернулся и на его лице засияла улыбка.

Они сидели на кухне квартиры, где жил Турбо с отцом. Тот рано утром ушел на смену, так что они даже не пересеклись. Миронова смотрела в окно, щурясь в лучах утреннего солнца. Туркин вскипятил чайник и налил чай своей неожиданной гостье. Сам пытался обработать лоб, держа рукой зеркало. Кира встала с табуретки и, оторвав кусочек ватки из общей кучи, принялась обрабатывать его рану.

— Откуда про группировки знаешь?

— Это допрос? — вопросом на вопрос ответила блондинка, продолжая водить ваткой около раны, смывая кровь. Она справилась с ссадиной за несколько минут и вернулась на табуретку, отпивая предложенный Валерой чай.

— Так откуда? — не унимался Турбо.

— У меня отец группировщик, — призналась девушка, — Вернее, был.

— Да ладно? А в какой группировке?

— В этом не разбираюсь, — долго подбирая слова, ответила Кира, — Не знаю. Знаю только одно. До добра не доводит.

Она посмотрела на него и они столкнулись взглядами. Потому что он не спускал глаз с нее. Это странное, непонятное, но, безусловно, приятное чувство обволакивало девушку. Она впервые действительно расслабилась, находясь в этом городе.

— Я не представляю себя вне «Универсама». Группировка так наша называется, — признался Турбо, — Они меня воспитали.

— А как же семья? — поинтересовалась Кира.

— А что семья? Забили они на меня давно, — вздохнув, ответил парень.

— Какая-никакая, но все же есть, — загрустив, девушка уставилась в кружку с чаем.

— У тебя дома проблемы? — попытался вывести на откровение ее Валера, — Что ты делала под моим окном в такое время?

— Я пока не готова на откровенный разговор, — ответила Кира, — как-нибудь потом расскажу.

— То есть ты уже уверена в том, что будет это «потом»? — усмехнулся Туркин.

— Кто знает, — Миронова застенчиво улыбнулась и опустила голову, рассматривая свои руки.

— Еще один вопрос можно?

Блондинка укоризненно посмотрела на Валеру и закатила глаза. Однако, все же решила позволить.

— Валяй.

— Почему мы поднимались пешком на пятый, хотя лифт прекрасно работает?

Девушка вновь посмотрела в сторону окна и резко, услышав вопрос Туркина, погрузилась в воспоминания.

— Посиди здесь, пока папочка не рванет спасать свою любимую дочурку!

Вечно бунтующую девочку-подростка кинули в маленькую комнату, заперев дверь на ключ. Кира, все еще не до конца понимая, что произошло, осмотрелась. Комната была настолько крохотной, что стоило девочке развести обе руки по сторонам, они уперлись в стены. Никакого света. Никаких окон. Лишь эта маленькая девочка, которая оказалась отрезанной от внешнего мира. Она бросилась к двери и начала долбиться в нее изо всех сил. А итак близкие друг к другу стены надавливали на нее со всех сторон.

— У меня клаустрофобия. Не могу находиться в замкнутых помещениях, — она протерла руками лицо, отвлекаясь от плохих воспоминаний, — ладно, спасибо за приглашение и за завтрак. Я пойду.

— Время еще ранее. Куда тебе так рано надо?

— По-моему, мы не в тех отношениях, чтобы я перед тобой отчитывалась, Валер.

— А ты на гитаре умеешь? — резко перевел тему Туркин, чтобы задержать Киру.

— А у тебя есть? — полюбопытствовала она, встрепенувшись.

— Отцовская. Сейчас.

Парень ушел в комнату. Через несколько минут появился с гитарой в руках. Улыбаясь, передал в руки девушки. Та начала наигрывать новую мелодию, которую с ребятами из группы придумали неделю назад, напевая строки песни. Сначала внимательно настраивалась под гитару, непривычную ей. Потом освоилась. Подняла глаза, продолжая напевать. Столкнулась глазами с Туркиным. Он пристально смотрел на нее. Кира вся покрылась мурашками, но не отводила взгляда. Закончив играть, она отложила гитару.

— Теперь мне точно пора.

Миронова поднялась с табуретки. Турбо, решивший проводить блондинку, тоже встал и они столкнулись, оказавшись вплотную друг к другу. Пауза. Молчаливый ступор. Валера опускает взгляд на губы Киры. Секунда и их губы сливаются в мимолетном поцелуе. А через минуту Туркин слышит хлопок закрывающейся входной.

Мужчина сидел в своем кабинете за столом, окруженный толпой других пацанов из своей группировки.

— Серый, — в дверном проходе появляется еще один парень, — там к тебе какая-то мадам пожаловала. Утверждает, что дочь Мирона.

— Проведи ее сюда, — приказал главный.

В двери показалась Кира. Толпа парней моментально уставилась на девушку, словно стая голодных волков, однако она игнорировала их.

— Ну привет, Кирочка, — мужчина приветственно раскрыл руки, не поднимаясь со своего кресла, и указал на сиденье перед ним, — присаживайся.

Миронова села на указанное ей место и закинула ногу на ногу.

— И что же привело тебя к нам?

— Я хотела бы переговорить с вами с глазу на глаз, — попросила она.

Когда все покинули комнату, оставив их наедине, Кира начала рассказывать, почему же явилась к нему и чего бы хотела от них.

— Хорошо, — он кивнул, почесывая подбородок рукой, — то есть ты хочешь, чтобы они освободили квартиру твоего отца?

— Именно, — согласилась с заключением мужчины блондинка.

— К нотариусу ходила?

— Если бы был другой вариант, то я бы не обратилась к вам, — честно ответила Миронова.

— Вот это крайние меры, — усмехнулся Серый, — То есть ты согласна на криминал, правильно я понимаю?

— Я на все готова.

— Настоящая дочь своего отца.

— Давайте не будем об этом, — пресекла Кира упоминания про отца.

— Твои способности еще при тебе? — он оценивающе посмотрел на девушку.

— О чем вы? — она непонимающе скривила брови.

— Да мне Мирон рассказывал, как ты людьми повелеваешь взглядом.

— Есть такое, — все еще не понимая, ответила Кира, — но причем тут это?

— Услуга за услугу, — начал разъяснять Серый, — мы на днях устраиваем стрелу с другой группировкой. Надо, чтобы ты нашаманила там что-то и они друг с другом собачиться начали.

— Я в таком не участвую, — строго отреагировала Миронова.

— Хозяин-барин, — мужчина усмехнулся, кинув ручку, которую весь разговор вертел в руках, на стол, — надумаешь, обращайся.

Кира вернулась домой заполночь, надеясь, что «родственники» уже спят. Однако они не спали. Наоборот гундели на кухне со своими дружками-алкоголиками. Девушка прошла на кухню.

— Что здесь происходит? — прервав гундеж, строго спросила блондинка.

— Какое тебе дело? — спросила ее мачеха.

— Я спрашиваю, что здесь происходит? Что за пьянки ночью?

— А ты совсем обнаглела, — произнес почти в стельку пьяный хахаль мачехи, — Что, зазвездилась там в своей Москве?

— Разгоняйте гостей своих, — не обратив внимание на его подколки, сказала Миронова.

— Да, ты прав, — поддакивала ему женщина, не обращая на нее внимания, — совсем уже.

— Слушай, — он приблизился ближе к жене, — может крылья-то ей переломаем? Не сможет играть на своих стучалках, тут гибнуть останется. Может человеком хоть станет.

Услышав это, Кира попятилась в сторону коридора. Она в спешке пыталась открыть входную дверь. Внезапно ее схватили жесткие мужские руки и затащили в ее комнату. Хахаль мачехи начал вливать в рот упирающейся девушки алкоголь, пока остальные дружки крепко держали ее, сковывая в движениях. От количества алкоголя, попавшего в организм, сознание Киры помутилось. Через мгновение она почувствовала сильную боль в левой руке.

— Оставь, — затуманенным рассудком услышала она женский голос, — А то сейчас подохнет тут, за убийство заметут.

После этих слов все вышли, бросив Киру лежать прямо на том же месте. Она лежала боком, приложившись щекой к холодному полу, чтобы хоть как-то попытаться прийти в себя. Руку ее прожигала сильнейшая боль, от которой Миронова вскоре потеряла сознание.