Глава 25
Даниэль прижал больную руку к телу. Голос, сопровождающий его, куда-то исчез. Марина свалилась на землю. Девушка была совершенно голой. Её тело было покрыто ожогами, даже волосы на кончиках превратились в пепел. Даниэль подавил боль и подбежал к ней. Он, как мог, закутал её в плащ и подхватил на руки. Она была безумно горячей.
Даниэль всё ещё не понимал, что произошло, но главное, что он выгнал из тела Марины какую-то сущность. Сейчас нужно лишь унести девушку отсюда и хоть как-то ей помочь. Он старался удерживать её так чтобы не доставить ей больше дискомфорта. Конечно, она и так была без сознания, но Даниэль старался для того чтобы она продолжала оставаться в этом дрёме. Не хватало ещё чтобы она сейчас очнулась и принялась кричать от боли.
Он быстрыми шагами пошёл в сторону лазарета. Джил на прежнем месте уже не было. На улице вообще не было людей. Все сидели в шатрах. Даниэль продолжал идти. Когда он появился в шатре, все тут же обратили на него внимание. Марселя и Джил он не видел, но искать их у парня времени не было.
– Мне нужна купальня с холодной водой, – жёстко сказал он.
– Это палаточный лагерь, откуда здесь купальня? – ответил ему кто-то.
– Тогда где мне найти эту купальню? – прорычал он.
– Поезжай в лагерь, там ей помогут, - из толпы вышла целительница, которая врачевала раны Марселя.
Даниэль лишь коротко кивнул и выбрался на улицу. До лагеря было несколько километров. Идти пешком он бы не решился даже после недельного отдыха, а сейчас, после длительного ожесточённого сражения, тем более. Лошадь Марселя была самой быстрой из всех, которых он когда-либо видел. Даниэль пытался найти её взглядом.
Марина на его руках не двигалась, даже её дыхание было настолько слабым, что казалось, будто она уже умерла. Но Даниэль знал, что это не так. Как только он увидел лошадь Марселя, парень сразу уложил Марину и уселся сам. Быстро ехать опасно, когда он держит поводья одной рукой, другой он удерживал Марину в седле. Он пришпорил лошадь и повёз Марину в крепость.
Даниэль почувствовал, как она вздрогнула и застонала. Ещё он почувствовал её слёзы. Он видел, как они стекают на щёки девушки и тут же испаряются. Марина дрожала. Её глаза не открывались. Каждое движение лошади сопровождалось возгласом боли из уст девушки.
– Марина, ещё немного и всё будет хорошо, этой боли не будет, – прошептал он, хотя сам не верил. На её теле столько ожогов, что от них невозможно было бы оправится обычному человеку, но слава богам, Марина не обычный человек.
Ответом на его слова был стон, после чего девушка снова обмякла. Даниэль удерживал её в седле, обожженной рукой, сам едва сдерживая стоны боли.
Он заметил разрушенный замок, едва выехал из леса. Замок Земли был самым обычным каменным дворцом без причудливых украшений. Сейчас от прежнего замка осталось лишь пару стен и фундамент. Даниэль поразился разрушениям, которые нанесли солдаты Ордена. База Сопротивления находилась внутри разрушенного замка, хотя большая её часть была под землёй. Видимо у прежних королей была причуда строить замки под землёй. Для них это было проще простого, ведь они сами могут управлять этой стихией.
Даниэль слез с лошади почти у самых ворот. Он аккуратно снял Марину и понёс её к входу. Внутри было очень мало людей. Только старики и дети, понял парень. На него сразу же обратили внимание, но, видя стандартную одежду Сопротивления, в нём перестали видеть угрозу.
– Мне нужна купальня с холодной водой.
Едва он это сказал, перед ним появилась женщина. На вид ей было не больше, чем его матери. Она повела его вниз, тогда он заметил, что она довольно сильно прихрамывает, опираясь на трость. У него не было сил спросить, что с ней произошло. Да и спрашивать смысла не было, он уже знал ответ: Война. Все в этом мире так или иначе пострадали от ужасной войны
Даниэль вошёл в просторное помещение. Женщина подвела его к одной из купален и подозвала кого-то, чтобы набрали воды. Тогда она позволила Даниэль уложить всё ещё такую же горячую Марину в воду. Он уже и забыл, что она была голой. Парень резко развернулся, когда Марина оказалась в воде.
– Она... – обрывисто заговорил он. – Помогите ей, - сказал Даниэль, и его плечи поникли от усталости и боли в мышцах.
Женщина положила руку на его плечо, чтобы тот обратил на неё внимание, и позвала за собой. Даниэль оглянулся на Марину и ушёл. Ему конечно не хотелось оставлять Марину одну среди незнакомых людей, но выбора у него особо не было. Не будет же он сидеть рядом и смотреть на её голое, израненное тело.
В комнате, куда его привели, было шесть кроватей. Женщина указала на одну из них. Там лежали чистые вещи, но перед тем как их надевать Даниэлю тоже следовало помыться. Он как в бреду сходил в другую купальню и, ополоснувшись в холодной воде, переоделся и вернулся в комнату. Ему хотелось спать, но обожженная рука давала о себе знать. Та женщина вернулась к нему с медицинскими принадлежностями. Она ничего ему не говорила, только забинтовала руку и намазала мелкие раны какой-то мазью, а потом ушла. Тогда Даниэль позволил себе лечь. На соседней кровати он заметил женскую одежду, видимо, для Марины. На то чтобы осмотреть остальные кровати ему сил не хватило, он уснул. Как хорошо, что у него не было серьёзных ран и он смог так быстро помочь Марине. Главное, чтобы сейчас она выжила, иначе все его усилия окажутся напрасными.
***
Она очнулась, когда стемнело. В лесу проснулись ночные звуки. Марина поднялась и осмотрелась. Они никогда раньше не бывала в этой части леса. Она даже понятия не имела, с какой стороны её дом. Ник должен был уже найти её. Или он даже не пытался. Марина судорожно втянула воздух и обернулась, услышав какой-то шорох. Её снова затрясло. Она вытащила из сапога кинжал, вслушиваясь в звуки. Шорох затих, и она снова втянула воздух. Где же Ник? Может она забежала слишком далеко в лес, и он не мог её найти. Марина пыталась выбрать направление, но её голова отказывалась придумывать варианты действий. Тогда она развернулась и пошла вперёд, не зная, в какую именно сторону идёт.
Было холодно. Луна уже была прямо над её головой, но она не увидела еще, ни одного знакомого дерева. Её ноги болели от долгого бега и ходьбы, а голова по-прежнему туго соображала. Марина села возле одного из деревьев не в силах больше идти. Если Ник увидит, что она уснула вот так просто, то заставит её ещё неделю убирать за лошадью. Марина пыталась не заснуть, но она слишком устала. Слишком долгим оказался сегодняшний день и слишком много всего она пережила.
В тот день ей снилась её мать. Это была история, рассказанная Ником, о тех временах, когда он и её отец вместе служили в королевской гвардии. Её мать тогда очень хорошо дружила с Ником. Вот только она решила, что ходить на балы с ней будет отец Марины. Сначала Ник был не доволен, но потом был рад, что его друг обрёл счастье.
Сон не закончился на этом, но остальную часть Марина уже не помнила.
***
Ей снова было жарко. Она чувствовала, как чьи-то руки обхватывают её горячее тело. От этих прикосновений было больно, но она не могла выдавить из себя ни единого звука. Глаза её были закрыты. Боль неожиданно усилилась, когда человек, державший её, начал двигаться более странно. Она неожиданно ощутила прикосновение чего-то холодного и приятного. Её окутал холод, который позволил больному телу секунду отдыха. Она не двигалась, наслаждаясь этими секундами. Потом её снова окружило тепло, неприятное и приносящее боль. Тело содрогалось от этого тепла и от боли огня. Она почувствовала, как снова исчезает и проваливается в темноту. Воспоминания были неприятны, но она не могла остановить их.
***
Но никаких воспоминаний не было. Только огонь, окружавший её и приносящий боль. Пламя ужасало не только Марину, но и остальных. Она не знала, кто ещё был здесь, и где вообще были они все.
***
Что-то холодное снова окутало её тело и заставило вернуться. Она молилась, чтобы... её молитва прервалась, едва она об этом подумала. Больше никаких молитв. Надежда. Надежда – это всё, что она может себе позволить. Она надеялась, что эта холодная аура, окружавшая её, никуда не исчезнет, Она, наконец, позволила себе расслабиться и забыть обо всём потому что холод никуда не исчезал, и боль больше не появлялась.
В какой-то момент она почувствовала, что начинает дрожать от холода. Тогда её тело куда-то подняли и уложили в более тёплую обстановку. Все раны в ту же секунду начали истошно болеть. Она застонала из-за этой боли. Кто-то погладил её по руке, и в местах боли она почувствовала холодок. Её тело чем-то намазывали, и удивительно, но благодаря этому её боль прекращалась. Она почувствовала, что снова куда-то уходит.
***
На этот раз Марина очутилась в темноте. Точнее не очутилась, потому что тела у неё снова не было. Она обрадовалась тому, что, наконец, не чувствует боль, которая преследовала её последние несколько часов или дней. Она сама не знала, сколько всё это продолжалось, но сейчас, в момент этого краткого спокойствия ей было плевать на время.
Девушка заметила впереди проблеск красных глаз Лесмы. Богиня вышла из темноты так, чтобы Марине было её видно. Девушка осмотрела Лесму. Она была одета в длинное тёмное платье, из-за окружающей темноты сложно было понять какого платье цвета, поэтому Марина даже не стала заострять на этом внимание. Обычно Лесма представала перед ней в походной одежде, но сейчас перед ней был образ истинной богини, как на иконах и статуях. Марина всего однажды видела икону с Лесмой в доме Ника. Лесме поклонялись только в Королевстве Огня, а за всю свою жизнь Марина пробыла там всего несколько часов.
Лесма подходила всё ближе, что позволило Марине увидеть на ней ожерелье. Точно такое же было на её матери. Правильнее было бы назвать это кулоном. Серебряная цепочка, в центре кристаллик. Сам кристаллик был белым, но как только Лесма заметила, где находится взгляд Марины, он стал красным.
– Этот кулон изготовил мой лучший мастер. Он, как и корона, передаётся к правителям Королевства Огня. Последний раз он был на твоей матери, где он сейчас неизвестно. Во время древних войн кулон несколько раз терялся, но каким-то чудом твои предки его находили. Кристалл — это просто кусочек стекла, но я сделала его так, чтобы он поглощал магию огня, накапливая магию, он может светиться по моему желанию, – Лесма рассказала всё это без единой тени улыбки, безотрывно смотря на Марину.
– Я ведь здесь не за тем, чтобы слушать рассказы про все твои драгоценности, – начала Марина. – Может, ты объяснишь, что тебе от меня нужно и что ты со мной сделала.
Лесма проигнорировала её слова, заговорив совершенно о другом:
– А это платье, – богиня осмотрела свой наряд. – Я сделала его сама, оно не горит, поэтому, когда я использовала безграничную магию, купаясь в ней, оно всегда было на мне. У меня были такие же доспехи, но я не могу их тебе показать. Платья я всегда любила больше. Не то, что мои братья. Костюм я часто видела лишь на Бруксе. Из всех моих братьев он был самым мудрым.
Марина раздражённо фыркнула:
– Мне это всё не интересно, может скажешь, зачем я здесь.
– Дослушай мой рассказ, юная девушка, – глаза Лесмы гневно вспыхнули и снова погасли, когда Лесма продолжила: – Анил больше предпочитал битвы. Они с Лансом постоянно тренировались на мечах, пока не появилась вся эта магия. Потом Анил стал изучать её как оружие. Лансу было сложно противостоять ему, так что обычно их стычки заканчивала я.
– Ты их любила? – шёпотом спросила Марина.
– Конечно, любила, они были моей семьёй. Нам всем пришлось расстаться из-за собственной жажды власти. У тебя нет никакого родства ни с одним из нынешних магов. Я очень долго пыталась найти между вами то, что было между мною и братьями, но кажется, все эти поколения совсем закончили это родство. Удивительно, что ты похожа на меня, юная девушка, те же волосы, и глаза...
– Но у меня ведь карие глаза, – возразила Марина.
– У твоей матери были светлые глаза. Она как будто не была моим потомком, я долго гадала, почему она так непохожа. Теперь знаю. Она должна была принести в наш род тебя, чтобы ты стала той девушкой, которую я так долго ждала.
– Ждала зачем? – задумчиво спросила Марина.
– Когда-то родился мужчина. Твой предок. Он был таким же. Я не помню его имени, да и из вашего рода оно было жесточайше вычеркнуто. Он должен был выполнить моё поручение. Пророчество, как я бы его назвала. Давно, ещё, когда мы с братьями жили в этом мире, я осознала, что миру стало сложнее, чем было до нас. Мы обогащали земли своей магией, но силы были не так равномерны, как были бы в природе. Я попыталась это исправить, но мне помешали.
– О чём ты говоришь? – Марина в непонимании смотрела на богиню.
– Тогда я ждала кого-то, кто будет похож на меня. Такого же сильного мага. И вот он появился. Вот только он сделал всё не так, как я задумывала. Он захотел прекратить существование всех магов. Истребил всю свою семью за исключением младшей сестры, которую я удивительным образом сумела уберечь. Потом решил убить остальных королей, но я позаботилась о том, чтобы все стихии остались в равновесии. Тогда я уже потеряла надежду что-либо изменить и забыла обо всех вас. Но потом пришла та война, которую Анил тоже не удостоился проконтролировать. Тогда я заметила тебя. Ты должна стать той, кого я так долго ждала.
– И поэтому ты завладела моим телом и чуть не убила всех вокруг? – Марина была зла на Лесму за все, что произошло несколько часов или дней назад.
– Ох, юная девушка, я не думала, что всё так сложится. Слишком поздно для этого мира, но рано для тебя.
– О чём ты говоришь? – в ярости говорила Марина. – Ты чуть не убила меня. Мне так больно! Мне было ужасно больно, а ты просто рассказываешь мне эти непонятные истории.
– Я пришла слишком не вовремя, но я не могу так просто отпустить тебя. Может быть, Анил уже забыл свои клятвы и закончил попытки влиять на ваш мир, но я нет. Я буду рядом, юная девушка, я постараюсь помочь, но всё слишком быстро.
– Я не понимаю тебя. Я не намерена участвовать во всех твоих играх с пророчествами. Забудь обо мне. Ещё несколько недель и я навсегда забуду о магии.
Марина заметила, что фигура Лесмы начала растворяться в этой темноте. Девушка, надеялась, что богиня послушается её слов и навсегда отстанет от неё, но напоследок она сказала:
– Переживи одну зиму, юная девушка, я помогу тебе во всём разобраться, – после этих слов Лесма исчезла.
Марина не понимала ничего из того, о чём сказала ей Лесма. Девушка абсолютно точно собиралась пережить эту зиму и все последующие ещё ближайшие лет двадцать, а может и больше, но в играх и пророчествах Лесмы она точно участвовать не будет. Она отодвинула назад все эти мысли о богине и её пророчестве, наслаждаясь последними минутами без боли.
***
– Насколько всё серьёзно? – послышался чей-то голос.
Марина почувствовала, что лежит на мягком матрасе. Боль во всём теле немного потухла, но теперь вместо боли все места ожогов чесались. Она подавила желание двигаться, чтобы не причинить себе ещё больше дискомфорта.
– Мы думаем, что ещё несколько дней она не очнётся, Ваше высочество, - ответил другой голос. «Ваше высочество» – должно быть Марсель разговаривал с кем-то, может с целителем.
Марина почувствовала, что дрожит раньше, чем поняла, что ей холодно. Послышались звуки шагов, кто-то вышел из комнаты и снова зашёл.
– Что с ней? – снова заговорил Марсель.
– Из-за резких перепадов температуры её тело реагирует на минимальные изменения. В комнате немного похолодало, и она тут же замёрзла. В этом нет ничего плохого, такое бывает, тем более, после такого количество ожогов по всему телу. Удивительно как её тело не превратилось в огромный кусок угля.
Она почувствовала, как к ней прикасается что-то тёплое. Она вздохнула от облегчения и тепла, окутавшего её.
– Сообщите мне, когда она очнётся, – сказал Марсель и вышел.