Глава 44
Выбравшись на улицу, Даниэль и Марсель отправились по следам крови. Оба предполагали, что этак кровь принадлежит Марине. Даниэль нахмурился, рассматривая кровавые следы на камнях.
– Выглядит так, как будто... – он прервался, подбирая нужные слова.
– Как будто её волокли по земле, – договорил за него Марсель.
Даниэль развернулся. Следы крови оставались в основном на камнях, выпирающих из асфальта или на маленьких камушках, которые могли повредить кожу. Марина была ранена, но подобные раны не так опасны, как то, что с ней может сделать Орден.
– Если это так, мы не можем идти туда без плана и оружия, – Даниэль остановился. Марина ранена, на неё напали, их ждёт тоже самое.
Зря она вообще согласилась идти сюда. Она волшебница Огня, её разыскивают. Нужно было запретить ей идти на этот бал. Даниэль уже в который раз будет спасать ей жизнь, и вряд ли это будет последний раз.
– Разберёмся на месте, – бросил Марсель, обгоняя его.
Даниэль фыркнул и последовал за ним. Портить костюмчик не хотелось, но он вполне был готов подраться с кем-нибудь. Лишь бы с Джил ничего не случилось, они с Марселем не смогут спасти сразу двух девушек.
Они свернули в переулок и кровавые следы исчезли. Марсель остановился, Даниэль сделал тоже самое. Два двухэтажных здания окружали их с обеих сторон. Дверь была только в одно из них. Скорее всего, Марину завели именно туда. Если это действительно так, то сбежать окажется сложнее, чем они предполагали.
– Если она там, то я её вытащу, а ты доложишь Джил, и мы уберёмся отсюда, – сказал Марсель и приподнял штанину брюк. На его ноге были застёгнуты ножны для небольшого кинжала.
Даниэль кивнул и немного размял плечи. Такой план предполагал, что вернуться они без сведений, если конечно Джил не разузнала чего-нибудь стоящего. Хотя, может и Марина что-нибудь узнала. В данной ситуации сведенья не так важны, важно уйти живыми.
– У Марины тоже есть такой кинжал? – речь шла о потайном оружии, которое достал Марсель.
– Нет, – ответил Марсель, и на этом их разговор закончился.
Даниэль готов был ему врезать. Марсель пренебрёг защитой девушки и не сделал для неё совершенно ничего. Может он рассчитывал, что будет всё время рядом с ней, но сам же и отпустил ей к принцу Райану. Даниэля разозлило его халатное отношение к Марине, но сейчас было уже поздно что-то говорить.
В следующую секунду Марсель скинул с себя пиджак и распахнул дверь.
***
Первым, что она почувствовала, когда очнулась, стала боль. Боль была повсюду. Правую руку ломило и резало, а спина горела. Марина попыталась подняться, но боль сковала её, и она чуть не застонала. Нельзя издавать звуков. Они могли услышать это и продолжить свои истязания. Но и лежать без действий тоже нельзя. Марине срочно нужно было что-нибудь сделать. Если её не спасут, то она спасётся сама. Она не слабая, она со всем справится.
Марина попыталась осмотреть комнату. На этот раз здесь было светло, так что она могла увидеть, что её окружало. Чемоданчика с приборами для пыток уже не было. На его месте стояла свеча. Кроме стола, стула и свечи в комнате не было ничего. Не было ничего, что могло бы помочь ей выбраться. Хотя...
Марина вздохнула и сосредоточилась на пламени. Огонь стал больше, свеча быстро плавилась. Марина попыталась призвать огонь к своим рукам, чтобы... Чтобы что? Она не сможет сжечь оковы и спину излечить тоже не сможет. Огонь ей совершенно ничем не поможет. Марина отпустила огонёк, и он немного притих.
Она ничего не могла сделать. Любое движение отдавалось болью, а огонь ничего сделать не сможет. Марина сделала ещё одну попытку подняться, а потом услышала шаги. Дверь распахнулась. В комнату вошёл мужчина – её экзекутор, за ним в комнату вошёл Андер. Парень положил на стол чемоданчик и пошёл к Марине. Девушка зашипела и попыталась отодвинуться, но у неё ничего не вышло.
Мужчина засмеялся и покачал головой. Его вид ужасал Марину. Теперь она смогла увидеть его очень коротко стриженные волосы, на руке весели часы, а рукава светлой рубашки были закатаны. Марина пыталась разглядеть на часах время, но в комнате было слишком темно. Андер тем временем снова усадил её на колени, на этот раз лицом к палачу. Парень выглядел моложе Даниэля, может он был даже моложе Марины, но тем не менее у него уже проступила седина, а на голове под глазом виднелся довольно крупный шрам. Марина сглотнула. Она и представить себе не могла сколько страданий переживают все члены Ордена, но она проявляла к ним жалость. Может у них и были семьи, но они выбирали свой путь. Семью можно спасать и в Сопротивлении. Можно сбежать, а не убивать сотни человек.
Мужчина подошёл к ней. Марине захотелось забиться в тёмный угол и остаться там навсегда. Её трясло то ли от боли, то ли от страха.
– Тебе хватило моих прошлых прикосновений, или ты продолжишь молчать? – спросил он, подходя ближе.
И она молчала. Нельзя выдавать секреты Сопротивления. Меньше всего на свете Марина хотела подвергать опасности своих друзей. Именно поэтому она молчала. Именно поэтому ей было так больно. Андер вышел в дверной проём и спокойно стоял там. Марина вполне ясными глазами смотрела на мужчину. Он схватил её подбородок и приблизился к её уху.
– Я больше не позволю тебе потерять сознание. На этот раз ты вытерпишь всё, что я тебе приготовил.
Марина внутренне содрогнулась, но не показала даже намёка на страх. Нельзя поддаваться всему этому. Она справится и выберется, главное быть храброй. Она прошептала:
– Тогда почему ты тянешь время? – девушка старалась проговорить это, как можно более чётким и уверенным голосом.
Её слова вызвали на лице мужчины улыбку, и он отошёл от неё, чтобы взять что-то на своём столе. Марина уже готовила себя к нескончаемой боли, но что-то помешало мужчине. Крик Андера разнёсся по всей комнате. Парень упал лицом в пол. У него из затылка торчал нож. Марина подняла взгляд.
В комнату вошёл Даниэль. Глаза парня заметно расширились, когда он увидел Марину. Но к девушке он не побежал. Он ринулся на мужчину, который уже держал в руках нож для пыток. Марина вздрогнула, наблюдая за тем, как Даниэль наносит удары кулаками, стараясь избегать ножа. Он пришёл за ней. Марина вздохнула от облегчения. Главное, чтобы с Даниэлем не случилось ничего плохого.
– Марина, – послышался голос Марселя.
Марина обернулась и всхлипнула. Парень через мгновенье оказался перед ней. Его глаза изучали тело девушки. Он заметно побледнел, когда осматривал спину Марины. Они пришли за ней вместе. Сердце Марины бешено колотилось. Ей хотелось крепко обнять Марселя и Даниэля. Как же она была рада, что они нашли её.
– Уходим, – сказал принц Даниэлю и осторожно поднял Марину.
Девушка несколько раз простонала из-за его прикосновений. Он закинул её на плечо, чтобы не касаться раненой спины. Марина крепко схватилась за него как могла. Даниэль, кажется, успел обезоружить, а может даже убить мужчину. Сейчас парень бежал впереди, стараясь расчистить им путь.
Марина рассматривала коридор, из которого они стремительно удалялись. Она заметила какое-то движение в темноте и насторожилась. Мужчина, которого вырубил Даниэль, сейчас шёл к ним. На полу за ним оставалась струйка крови. Он держал в руке нож и целился в спину Марселя.
– Марсель, – вскрикнула она.
Нож уже летел. Парень не успел бы ничего сделать, зато успела Марина. Огненный щит, точно такой же, каким она отгораживалась от медведя, возник прямо перед ножом. После того, как нож с грохотом упал на пол, огненный поток устремился на мужчину. Марина всхлипнула. Он горел прямо на её глазах.
Марсель поставил её на пол и крепко сжал левое плечо потому, что правое было покрыто порезами. Он заглянул в её глаза и заговорил:
– Ты спасла мне жизнь.
Марина кивнула. Она с трудом удерживалась на ногах. Спина по-прежнему горела, а боль в руке немного отступила. Она убила человека своей магией. Марина обещала больше так не делать, но она спасла жизнь Марселя и нет смысла жалеть об этом.
– Даниэль, – Марсель оторвал взгляд от Марины и посмотрел в сторону. – Найди Джил, и скажи, что мы уйдём через сточные каналы. Вы с ней поедите обратно на карете. Приведи себя в порядок и уходи, – сказав это, Марсель вернул взгляд к Марине.
Она не слышала ответ Даниэля на всё, что сказал ему парень. Развернуться она попросту не решалась. Зрение было каким-то мутным. Она поднесла руку к шее Марселя и поморщилась от боли. Парень очень мягко взял её ладонь и сказал:
– Я сейчас унесу тебя отсюда. Всё будет хорошо, – он замолчал, а через время добавил: – Прости меня.
– За что? – спросила она, несколько раз моргнув. Ей становилась всё сложнее оставаться в сознании. Глаза слипались, а ноги подкашивались.
– За всё, что с тобой произошло, – сказал он и снова подхватил её.
Марина застонала то ли от неожиданности, то ли от боли. Марсель уносил её отсюда. Она не могла больше держать глаза открытыми, хотелось провалится в сон. Марина совершенно не ощущала скорости, с которой он двигался. Она осторожно провела по его спине рукой. Боль отдалась во всём теле, но прикосновение принесло немного облегчения. Марина почувствовала, что уходит, и перед тем, как потерять сознание тихо прошептала:
– Я не виню тебя во всём этом.
В следующий раз она очнулась по-прежнему на плече Марселя. Не было сил открывать глаза. Она чувствовала только, как рука парня обхватывала её ноги и удерживала на месте.
«Не виню во всём этом» – фраза, которую она только что сказала. А может, это было давно, а может она вообще ничего не говорила. Она надеялась, что всё-таки сказала Марселю, что не винит его, потому что это правда. Ей с самого начала не стоило соглашаться на бал. Надо было отсидится на базе Сопротивления.
Она никого не винила в том, что с ней происходит. Она была виновата в смерти Ника, в пропажи родителей Даниэля, в смертях сотен людей. Она и больше никто. А то, что происходило с ней...
В шрамах на её руке нет вины Даниэля. Она сама захотела спасти его жизнь и сделала это. Шрам — это лишь воспоминание, запечатлённое на коже. Всё равно, если его кто-то увидит. Всё равно, если кто-то не будет знать, что он значит. Главное, что Марина знает, чего всё это стоило.
Шрамы на спине... Марина надеялась, что сможет от них избавиться, что её магия сможет заживить все раны без шрамов. Но если этого не случится, то все эти отметены на её теле будут принадлежать воспоминаниям о Марселе. О том, что он для неё сделал, и чем она пожертвовала ради него.
Шрамы на её сердце после смерти Ника никогда не заживут, но может со временем они уже не будут приносить столько боли. Её сердце медленно срастается, после зверского уничтожения. Её друзья помогут ей забыть обо всей боли, главное только оставаться в живых.