Часть 5
– Наши спасители в твоей палате?!
– Ага, скорее жертвы, – уточнил приятелю парень и, захлопнув дверь, вышел в коридор.
Евгении подошёл к мужчине и поприветствовал уже более подобающе друзьям: хлопнув ладонями правых рук они обняли друг друга за плечи. Встретив, ещё трёх некогда жителей психиатрической больницы, они отправились на нижние этажи госпиталя.
– Жень, давай ты близняшек найдёшь. Ты же пытался их вызволить тоже? – подходя к огромной дыре в полу, огласила женщина лет тридцати.
– Хорошо, а вы давайте дуйте на задний двор, там и решим, что делать дальше. – согласился черноволосый.
– Я зайду вниз, проверю, всё ли осталось на месте после нас, – парень, который когда–то жил по соседству с Евгением (в 34–ой палате), помотал ключом перед глазами друзей и снова убрал его в карман. – К тому же я там видел пару заначек Мальборо, которые оставлял наш лечащий врач.
– И не напоминай. До сих пор тошно вспоминать о нём ... Этот урод, не только рожей убого вышел. Я когда ему кишки выпускала, то поразилась – даже внутри отвратительный. А говорят, что внутренний мир человека красив, – рассмеялась женщина, откинув длинные рыжие волосы назад.
–Ты неправильно поняла суть высказывания, Римм, – тем же прокуренным голосом сказал мужчина и похлопал Евгения по плечу, намекая, что пора искать близнецов. Он также посмотрел на женщину и парня, который усердно пытался зачесать назад свои длинные блондинистые волосы, но не имел под рукой расчёски.
После этой небольшой договорённости все спрыгнули вниз. Эта дыра была местом, где некогда стояла лестница, соединяющая второй и третий этажи. Сейчас от бетонного массива ступенек остались лишь обломки, прикреплённые и еле держащиеся за прилегающую стену. Чтобы подняться сюда Никита еле забрался на третий этаж и, закрепив тонкий канат, скинул его девушкам, так они и попали в одно из самых труднодоступных мест из завалов старого здания.
Все разошлись. Евгений вышел к развилке коридоров на втором этаже. Он посмотрел на лежащую створку двери, с выбитым в ней стеклом. На него нахлынуло отвращение от воспоминаний: подходя к этим самым дверям, после очередных процедур, его окликнул главврач. Ублюдок приложил Евгения головой об стекло этой самой двери, просто так. Парень давно сбился со счёта и не мог сказать сколько раз его, да и любого пациента больницы имени Святого Петра, избивали, заставляли блевать кровью, либо просто так, либо прикрывая это методом лечения... Мудаки.
–И это мы то сумасшедшие, – озвучил мысли парень и оглядел развилку коридоров.
Он помнил, куда вёл каждый коридор, как будто лишь вчера снова ходил на уколы и капельницы, которые послужили началу его заболевания. Словно, не прошло всех этих бестелесных скитаний, которые изводили до бессознательного состояния даже сейчас. Он решил, что дети, скорее всего, будут находиться в предназначенных им когда–то палатах. Повернув налево начал мерить шагами бетонный пол, нервно кусая губу. Воспоминания картинками всплывали в воображении, словно стреляя в упор. Ему начинали мерещиться сцены произошедшего когда–то давно, ещё до его смерти, лишь эти стены давно уже потерявшие былой вид, напоминали обо всём.
Мальцхир был уверен, что дети где–то рядом:
–Диан, Миа, выходите! Скоро всё будет хорошо, – прокричал хрипловатым голосом Евгений, слишком давно не разговаривал, вот голос и пропадает мимолётом, он прокашлялся и снова позвал близнецов, – Диан, Миа, я жду вас.
Тут в конце коридора послышалось копошение. Тени за одним из проёмов двери начали медленно передвигаться и скоро в коридоре появились две маленькие фигуры. Мальчик и девочка лет девяти начали двигаться в сторону Мальцхира, держась за руки. Плавно и молча "Как всегда жутко, – подумал Евгений, – альбиносы и ещё, как две капли воды друг на друга похожи" Дети подошли к парню:
–Жень, мне страшно, – произнесла девочка спокойно–уравновешенным голосом.
–Мы ведь умерли... – начал говорить мальчик.
–Сейчас ещё и не живы... Что–то между, – посмотрев в окно и немного сощурившись Женя всё же перевёл взгляд на детей, – Попробуем скоро исправить это.
Все трое улыбнулись друг другу, и парень повёл детей в назначенное место встречи. Спускавшимся по всё ещё целым ступеням им послышался глухой, тихий шлепок, Кляйны примкнули с двух сторон к черноволосому.
–Это Марк, скорее всего – успокоил близнецов Мальцхир и в который раз поразился – они абсолютно всё делают синхронно, даже пугаются.
Дверь, которую вряд ли сможет найти человек, не знающий её точного местоположения, открылась с большим усилием. Долгие годы заставили петли заржаветь, да и мощный замок не сразу поддался. Вход в подвал открылся впервые за время после трагедии, посетившей здание. Пройдя вглубь огромной комнаты, парень остановился, пытаясь привыкнуть к темноте. Решив пока не думать об освещении, он по памяти подошёл к стеллажу, на котором, по предположению, должны были находиться папиросы. Он пошарил руками на полках и наткнулся на пачки Мальборо, о которых говорил около пятнадцати минут назад. Взяв одну, он достал сигарету, уже готовясь закурить, спички и зажигалки лежали на той же полке. Парень развернулся и уже было начал уходить, как задел локтем что–то на полке, небольшая стопка бумаг повалилась на пол, он поднял их, подставляя под свет, всё–таки попадавший из пыльных маленьких окон подвала. Он усмехнулся – на одной папке с бумагами было выбито чернилами печатной машинки " Заключение №344 Пациент Марк Вернер". Издав нервный смешок, он кинул кипу макулатуры на полку стеллажа. "Надо будет сжечь эту хрень" – думал Марк, поднимаясь на первый этаж. Выйдя на вечернюю прохладу пустой больничной территории, он вдохнул свежего воздуха. Обходя здание, с кое–где обвалившейся штукатуркой, Вернер не увидел почти никаких изменений, разве что стало намного пустыннее, безжизненней. Хотя, по его мнению, жизнь не была признаком человечности, по крайней мере, не для этого места.