Глава 12. Мой дядя-врун
Что за ерунда, подумал я, неужели это блокнот Третьего дяди? Но что он делает здесь?
Допустим, до того, как корабль затонул, на нем находилось двое человек, которых, так уж вышло, звали У Саньшэн и Чэнь Вэньцзинь. Допустим, они тоже двадцать лет назад приехали на рифы у Парасельских островов в археологическую экспедицию — и просто так сложилось, что они оказались тезками Третьего дяди и его утраченной любви. Вот только подобное стечение обстоятельств было столь же маловероятно, как то, чтобы я три раза подряд выиграл в лотерею пять миллионов юаней.
Как бы я ни старался, никакого другого адекватного объяснения тому, как здесь оказался этот блокнот, мне в голову не приходило — его оставили дядя и его группа. Надпись подсказывала, что Третий дядя подарил его Вэньцзинь, а она записывала в него ход экспедиции.
Очевидно, этот корабль был одним из тех, на которых Третий дядя отправился в свое злополучное приключение. То самое рыбацкое судно, что повезло на берег тело их погибшего товарища, а потом не успело вернуться до цунами.
Блокнот вызывал столько вопросов, что у меня голова пошла кругом. Они буквально не давали мне покоя, но ответить на них могли всего несколько человек — у меня самого имелась лишь тень истины, никак не позволявшая связать все догадки воедино. А ведь расскажи старый хрыч всю правду сразу, и, наверно, сейчас я уже мог бы понять, в чем же дело.
Впрочем, может быть, в блокноте есть все нужные мне подсказки. Я открыл его и погрузился в чтение.
Вэньцзинь вела записи крайне прилежно — в одном и том же четком и ясном стиле она описывала каждый день. Журнал начинался с того момента, как они отправились в экспедицию, — 15 июля. Она внесла в него имена всех участников, и говнюк У Саньшэн, он же Третий дядя, действительно оказался у них за главного.
Как же зовут Молчуна? Мне смутно помнилось, что Третий дядя упомянул, будто его фамилия Чжан — так что я внимательно просмотрел весь список. И действительно, в нем оказался тип по имени Чжан Цилин. На память пришла татуировка с цилинем, которую я видел на окровавленной спине Молчуна в пещере зомби. Вот черт, неужели это и правда был он?
Я еще раз пролистал страницы. В первой части журнала Вэньцзинь описывала, как группа обнаружила подводную гробницу и определила период ее постройки. Этот отчет был куда подробней дядиного рассказа. Вэньцзинь старательно записывала все, вплоть до того, какие веревки они использовали. Полная противоположность безалаберному идиоту-недоучке, моему Третьему дяде, и я никак не мог взять в голову, что же их привлекло друг в друге.
Горя желанием узнать, что же случилось с группой, я перевернул последнюю страницу — и тут же об этом пожалел.
Всего-то пара строк из отчета Вэньцзинь, и я пришел в полный ужас — да мой дядя натуральный мерзавец в сотой степени.
«21 июля, — вывела Вэньцзинь своим аккуратным почерком. — Первое погружение в подводную гробницу. Команда: У Саньшэн. Достижение: Расчистили левую слуховую камеру и коридор. Выполнено: С помощью нагнетателя воздуха изменили систему вентиляции гробницы. Готовимся к более тщательной расчистке. Находки: Золотой деревянный гроб с двойным фениксом и орлом (детский). Примечания: Чрезвычайное происшествие, подробности будут записаны позже».
Дальше следовала всего одна запись: «23 июля, второе погружение в подводную гробницу. Команда: Все. Достижение: Нет. Выполнено: Прячемся от муссонного шторма. Находки: Нет. Примечания: Нет».
Итак, Третий дядя спускался в гробницу до того, как в нее вошли все. С его-то тягой тащить все, что плохо лежит, он, должно быть, воспользовался возможностью прикарманить свою долю и даже больше. Вэньцзинь написала, что он только расчистил слуховую камеру и коридор. Но кто узнает, заходил он в заднюю камеру или нет? Вполне возможно, он забрал из гроба все сокровища.
Я наскоро пролистал журнал: в записях хватало полезных подробностей, но ни одна не была важна настолько, чтобы внимательно вчитываться прямо здесь. Убрав блокнот обратно в непромокаемую сумку, я посмотрел на Нин. Та целиком и полностью игнорировала и меня, и мое открытие. Вместо этого она яростно сдирала слой ржавчины со стены, образовывавшей перегородку в капитанской каюте.
Все ее движения были такими резкими, словно она хотела не просто соскрести ее, а пыталась разнести все тут вдребезги. Ей уже удалось очистить половину стены, и под ржавчиной стала видна сталь. Когда она добралась до места стыка, стало ясно, что перегородка со всех сторон тщательно приварена к стальному корпусу. Дверь в ней также была сделана из стали и снабжена вращающимся замком-блокиратором, похожим на автомобильный руль.
— Не бойся. Ты только не бойся. Скоро я тебя выпущу, — сдирая с перегородки ржавчину, безостановочно твердила она.
С ума она что ли сошла? С некоторой опаской я наблюдал, как Нин тщательно соскребла всю ржавчину, обнажив обеспечивающую герметичность резиновую прокладку между дверью и дверной рамой. После этого она схватилась за маховик и налегла на него изо всех сил, но их явно не хватало, чтобы тот поддался.
Маховик сам по себе был тяжелым и проворачивался с большим трудом, но еще и замок проржавел настолько, что открыть его сумел бы лишь мускулистый моряк.
— Давай не будем ничего трогать, — попытался я остановить Нин. — Мы же понятия не имеем, что за этой дверью. Вдруг там прячется чудовище? У нас нет никакого оружия. Мне совсем не хочется умирать. А тебе?
Нин молча продолжала сражаться с маховиком, и я начал жалеть, что пришел ей на помощь. Злясь на ее упрямство, я скрестил руки на груди и принялся наблюдать, как она тратит свои силы и наше время. Наконец, она обернулась и посмотрела на меня. Я был уверен, что она решила сдаться и уйти, но вместо этого она с криком отшатнулась.
Из-под ее волос возникли две призрачные руки и вцепились в колесо замка. За дверью загрохотало, словно с палубы на пол рушились здоровенные куски ржавого железа.
Так вот где прятались чертовы руки. Вздрогнув, я задумался, кто же на самом деле минуту назад твердил «Я тебя выпущу» — Нин или призрак.
И тут замок, наконец, поддался, и жуткие руки потянули дверь на себя. В дверной проем шумно хлынула вода, разом распахнув створку настежь и опрокинув Нин на спину. Она отлетела ко мне, и мы вместе рухнули на пол. Не успел я подняться, как волна ударила меня по голове, отшвырнув еще дальше. Я поднял взгляд и увидел, что в распахнутую дверь на нас уставилась гигантская морда, вся покрытая рыбьей чешуей.