Глава 15. Толстяк
Что за ерунда, подумал я, это же Толстяк. С прошлой встречи пару недель назад он, казалось, раздался еще сильнее, но выглядел все таким же энергичным, как и прежде. Приблизившись к причалу, наш корабль и не подумал останавливаться — Толстяк подбежал к самому краю и одним махом запрыгнул на палубу.
Едва завидев меня, он расплылся в широкой улыбке.
— Эге, а вот и ты в компании знаменитой госпожи Нин.
Нин улыбнулась в ответ. Я никак не мог решить, радоваться мне или злиться, что Толстяк присоединился к нашей поездке — он всегда вызывал у меня двойственные чувства. Стоило только подумать о всех тех случаях, когда он меня чуть не угробил во время нашего последнего приключения, как у меня начинала раскалываться голова.
Бросив сумку на палубу, Толстяк уселся напротив меня, потер плечи и снова ухмыльнулся.
— Пришлось лететь как на пожар — со временем на подготовку вы не шибко расщедрились. Место нашли?
— Нет, но мы почти уверены, где это, — покачала головой Нин.
— Слушай, — заговорил Толстяк, — я ж уже говорил. Я не из тех задротов, что носятся с принципами фэн-шуя — все эти поиски дракона, атака на жизненно важную точку, подсчеты расположения или его определение. Я прихожу, когда все готово. Если у тебя пустышка, то мое дело сторона. Бабла мне так и так отвалят. Вот так дела делаются — вам, южным рохлям, не мешало бы сперва во всем разобраться, а потом уже лезть на рожон.
Его слова явно вывели Нин из себя. Резко выдохнув, она рявкнула:
— Я в курсе, что ты будешь делать, а что нет. Мы же уже договорились, что за поиски точного места отвечает господин У.
Что еще за хрень? Я отвечаю? За что это я там отвечаю? Мне еще даже лопату не дали, не говоря уж о каком-то плане действий.
— Вы это о чем? Вы, что ли, даже не знаете, где эта подводная гробница?
— Определить место получилось примерно, — ответила Нин. — Если найдем воровской туннель, отлично. Если нет — придется довериться вам в определении точного положения и разметке очертаний подводной гробницы. Да, из вороха старых бумажек удалось кое-что выудить, но это не заменит знаний опытного грабителя могил. Твой дядя скрытничал изо всех сил, у нас не осталось никаких зацепок, с которыми можно было бы работать.
Вот черт, подумал я, похоже, ближайшую ночь придется провести без сна в попытках вспомнить все, что рассказывал дедушка, чтобы не выглядеть завтра совсем уж идиотом.
С самим рытьем проблем не предвиделось — если бы я и наляпал ошибок, я всегда мог свалить все на воду. В конце концов, расхищение гробниц на сухой земле значительно отличается от того же занятия на океанском дне, а я отнюдь не знаток подводного мира. Но я понятия не имел, как разметить захоронение, хотя и следил внимательно за всеми действиями Третьего дяди, что в каком-то смысле можно было посчитать за опыт. Напряжение начало отпускать меня. Все получится, а если нет, то в оправдание можно будет сослаться на неправильную структуру гробницы.
Толстяк глянул в мою сторону и заявил:
— Ну и чудно — а пока давайте-ка хорошенько поужинаем, чтобы хватило сил на поджидающие с утра подвиги. Эй, капитан — на твоей посудине найдется свежая рыба?
Нин, похоже, его предложение совершенно не заинтересовало, но вот я страшно проголодался. Стоило Толстяку упомянуть морепродукты, как у меня буквально слюнки потекли, и я тут же принялся вместе с ним выяснять, что же нас ждет на ужин.
Море, по которому мы плыли, частенько описывалось как место, где воды и рыбы поровну, а мы находились на рыболовецком судне. На нем с избытком имелось скумбрии, рыбы-флейты и морского окуня. Толстяк шумел, явно намереваясь добиться своего, и в конце концов капитан с недовольным видом вытащил из морозильника здоровенную макрель, протянул одному из матросов и велел:
— Иди, положи в горшок.
— Господи боже мой, — с оскорбленным видом воскликнул Толстяк, — кончай уже вести себя так, будто я твои кровные отбираю.
Но стоило рыбе приготовиться, как от нее разлился такой умопомрачительный запах, что они с капитаном разом позабыли о плохом настроении, а я уже больше не мог думать ни о чем другом, кроме как набить живот.
Аромат свежеприготовленной рыбы выманил на палубу и Лысого. Подойдя к горшку, тот жадно принюхался.
— Море прекрасно уже одним только тем, что можно выудить рыбину, приготовить ее самым простым способом и получить нечто, чего больше не попробуешь нигде, где бы ни жил и сколько бы денег у тебя ни было.
Толстяк ухватил его за рукав.
— Ради всего святого, чеши языком в другом месте, а то напустишь в горшок слюней, и прощай наш ужин.
Лысый посмотрел на Толстяка и сообразил, что ни разу до этого его не видел.
— О, новое лицо, — протянув руку, воскликнул он. — Как я могу к вам обращаться?
Толстяк обернулся к Нин и как всегда прямолинейно поинтересовался:
— А это что за лысый болван?
Лысый покраснел.
— Пожалуйста, называйте меня господин Чжан или профессор Чжан, хорошо?
Толстяк и не подумал обращать на него внимание, так что Нин поспешила разрядить обстановку.
— Прошу прощения, это моя вина. Я забыла вас представить. Это профессор Чжан, еще один наш консультант в этой экспедиции.
Ученое звание мгновенно произвело на Толстяка впечатление, и он с готовностью пожал Лысому руку.
— Извиняюсь от всего сердца. Я не знал, что вы работник умственного труда. Моя фамилия Ван. Я всего-то деревенский парень, что на уме, то на языке. Пожалуйста, не обижайтесь.
Лысый с опаской улыбнулся.
— Что интеллигент, что житель села — все мы люди. На самом деле, любой интеллигент — это просто видоизмененный селянин. Вся разница лишь в сфере труда.
Толстяк явно не понял ни единого слова, такой у него сделался озадаченный вид, а Лысый спросил:
— На чем же специализируетесь вы, господин Ван?
— Ах, это... ну, проще говоря, рою там всякое.
Ответ привел Лысого в полное благоговение.
— Так вы «крот», — воскликнул он, — полицейский агент. Примите мои извинения.
Я фыркнул, чтобы не расхохотаться в голос. Толстяк грозно посмотрел на меня:
— Хватит уже болтать. Давайте сперва перекусим, — и жестом пригласил нас приступить к еде.
Но не успев съесть и пары кусков, он принялся громко требовать выпивки.
— Это рыбацкая лодка, — напомнила Нин. —Спиртное здесь не держат.
Толстяк и не подумал обращать на ее слова внимания. Ворвавшись в каюту, он перевернул там все вверх дном и вернулся с бутылкой вина, стоявшей у капитана на алтаре.
— А ну сейчас же вернул, дурень, — заорал капитан и бросился к Толстяку. — Это дар Князю драконов. Он морской бог.
— Да что ты мне тут лапшу на уши вешаешь? — тут же разошелся Толстяк. — Только попытайся подсунуть ему это пойло, и Князь драконов потопит твою посудину.
Тут же он вытащил из рюкзака бутылку водки и всунул ее капитану.
— Держи, передай Его Морскому Высочеству. Вот это называется культурный обмен между севером и югом. Двойная «Красная звезда» — вот это вещь так вещь. И не смей отказываться, черт тебя побери.
Капитан неподвижно застыл, а Толстяк открыл взятую с алтаря бутылку и налил каждому из нас по бокалу вина. Вино оказалось кокосовым — местный продукт какого-то небольшого городка. Вне всяких сомнений оно было просто отличным. Мы ели и пили, ни в чем себе не отказывая, пока над головами не поднялась луна.
Тогда Толстяк сделал последний глоток, рыгнул и объявил:
— Ну вот и ладушки. В брюхе больше не урчит — теперь поговорим серьезно.