Часть 3. Пустыня. Глава 1. Контроль за снами.
Сон – тяжелая вода.
Камни выстилают дно.
У меня в руке беда,
у меня – веретено.
Яд на кончике иглы,
смех и слезы, боль и страх.
Из холодной серой мглы –
к правде – правда.
К праху – прах.
И с тропинки не сбежать.
И назад – не повернуть.
И ладони не разжать.
И беду – не отшвырнуть.
У меня веретено.
Все уже предрешено.
Н.Караванова. -Итак, в ИМФ вас заклинило на Кобуци... А дома вам она тоже снится?
- Нет, - автоматически ответила Агата. – Дома мне снится Пустыня.
И замерла. Келдыш поворачивался к ней очень-очень медленно.
- Что? – спросил он. – ЧТО вам снится?
- Пустыня, - Агата глянула с опаской.
Келдыш смотрел на нее, оскалив зубы.
- И как давно?
- Ну... не очень...
- КАК давно?!
- Как я попала в ИМФ... почти с самого начала.
- Вы говорили Осипенко об этом?
- Да. Пару раз.
- И что она?
Агата пожала плечами.
- Ничего.
- Ничего, - сквозь зубы повторил Келдыш. – А мне почему не сказали?
Агата молчала.
- Почему мне не сказали, спрашиваю?!
- Боялась, что вы разозлитесь... - сказала Агата в сторону.
- С чего бы я на вас-то злился?
Агата могла перечислить много случаев, когда Келдыш злился именно на нее, хотя она была ни в чем не виновата.
- ...и с кем-нибудь опять поругаетесь.
Пауза.
- Вы боялись - за меня?
Она упорно смотрела в сторону.
- Мортимер, я в состоянии позаботиться о себе сам!
Это вы так думаете.
- Лучше о себе беспокойтесь!
- А может, они правы?
- В отношении чего?
- В отношении... ведь я же пока не маг. Так что, наверное, ничего страшного в этом сне для меня нет? Ну подумаешь, пустыня и пустыня.
Келдыш медленно прошелся по комнате, остановился перед окном. Агата прищурилась – на фоне солнечного дня его было плохо видно.
- Что вы испытываете, когда оказываетесь в Пустыне?
Она подумала.
- Там тихо. Спокойно. Даже красиво. Ничего там ужасного нет...
- И не хочется возвращаться, - закончил Келдыш.
- Ну... да.
- Вот именно, - выразительно сказал Игорь. Постоял, глядя в окно. - Давайте-ка навестим эту вашу... ДМН Осипенко.
Келдыш вышел из лаборатории сна, аккуратно прикрыл за собой дверь, секунды три поглядел на нее и неожиданно шибанул кулаком в косяк. Посыпалась штукатурка. Встряхивая отбитой рукой, Игорь прошел мимо – Агата испуганно посторонилась - вернулся и сказал, глядя в пол:
- Идемте.
Они дошли почти до конца коридора, когда сзади открылась дверь, и до них донесся голос Осипенко:
- И все-таки хорошенько подумайте над моим предложением, Ловец!
Келдыш сделал еще несколько шагов, остановился, по-прежнему глядя в пол. Развернулся и улыбнулся:
- Обычно я стараюсь быть вежливым с женщинами, но для вас, доктор, сделаю исключение.
И показал ей палец.
Средний.
Агата моргнула, Осипенко фыркнула и хлопнула дверью.
Келдыш вел машину ровно, не дергая – только очень быстро. Агата поглядывала на него с осторожностью: чем это его Осипенко так разозлила? Остановился возле знакомого серого неприметного здания в три этажа – СКМ.
- Подождите меня здесь.
- Игорь.
Он вернулся, заглянул в открытое окошко.
- Что?
- А что она вам... такого предложила?
Келдыш оскалился.
- Это неважно. Важно то, что я не сумел донести до нее всю серьезность ситуации. Подождите, я быстро!
Как будто она собиралась вылезти из машины и убежать куда-то... Келдыш, похоже, так и думал – торопливо прошел в здание мимо кивнувшего охранника. Его не было с полчаса. Агата сидела, разглядывая приборную панель: что значат все эти стрелочки, циферки и огоньки? Если попросить Келдыша научить ее ездить на машине – согласится? Или ему и так с ней забот хватает? Вози, охраняй, ругайся с Осипенко и СКМ...
Агата увидела возвращавшегося Игоря и поняла, что спрашивать об уроках вождения сейчас не стоит. Он шел неспешно, заложив руки в карманы, чуть ли не вразвалочку, подпинывая какой-то мусор под ногами. И был бледен от бешенства. Остановился перед машиной. Стоял так долго, что Агата вопросительно выглянула из окна.
- Ну и... как?
Келдыш улыбнулся ей стиснутыми губами. Агата боялась, что он как в ИМФ будет бить кулаком по машине и грохать дверцей – нет, очень бережно, точно стеклянную, прикрыл за собой дверь, взялся за руль и уставился в лобовое стекло.
- Игорь?
- Он меня не принял.
- А?
- Констанц меня не принял. Наверное, эта с-су... э-э-э... ведьма с ним уже связалась и преподала все в нужном свете.
- И что теперь?
- Теперь мы просто посидим и подумаем.
Они подумали. Ну, то есть Игорь, наверное, думал – хотя, скорее всего, пытался справиться с кипящей в нем злостью – а Агата просто таращилась в лобовое стекло на скромненькую вывеску: «Служба Контроля над Магией». Единственное, что ей пришло в голову - вызвать на помощь бабушку. Кажется, Игорь подумал о том же, потому что сказал:
- Ну, мадам Мортимер мы пока задействовать не будем. Оставим ее в качестве тяжелой артиллерии.
- А что тогда?
- Попробуем контролировать ваши сны.
Борис с Анжеликой явились ранним вечером после звонка Келдыша.
- Ну, что за шум, а драки нет? – бодро вопросил Борис с порога.
- Будет тебе драка. Агате начала сниться Пустыня.
Пауза.
- Что?!
В голосе Келдыша появилась невеселая усмешка.
- Осипенко сформулировала вопрос по-другому: ну и что?
- Она знает?
- Агата ей говорила. И я тоже. Эта... этот хваленый специалист по сновидениям считает, раз Агата не настоящий маг, Пустыня для нее не опасна.
- Почему ты не пошел к Констанцу?
- А кто тебе сказал, что я к нему не ходил?
Пауза.
- Я вот думаю, - снова начала Агата, – и правда, ну какая опасность может быть от сновидений?
Борис усмехнулся:
- Кобуци, мы, конечно, не вспоминаем...
- Кобуци совсем другое дело! Наверное, это даже и не сон уже. И вообще, Кобуци – реальное место! А Пустыня – это же просто фольклор волшебников, место вымышленное... Мифическое.
Келдыш помолчал.
- Хорошо, тогда приведем пример из жизни. Реальной жизни. Как-то из одной диктаторской страны бежали семьи с детьми. Дети, насмотревшиеся ужасов тамошнего режима, боялись засыпать – такие им снились кошмары. Родители, естественно, все равно укладывали их спать, и тогда дети начали умирать во сне.
Агата поежилась.
- Н-но... это всё не про меня? У меня же не кошмары! Мне просто снится пустыня!
Борис шевельнулся и ничего не сказал. Анжелика сидела тихонько – тень в тени. Келдыш, подавшись к Агате, произнес убедительно:
- Мортимер. Просто так Пустыня не снится. Не магам. Только не магам. В нее начинают уходить либо в тяжелой болезни, либо в депрессии, либо... прячутся в ней от чего-либо... От навязчивых страхов, например.
Пауза. Келдыш внимательно рассматривал ее.
- Вам все еще снится Инквизитор?
- Но вам же он тоже снится! Вы сами мне говорили! – выпалила Агата. – Вы ведь не бежите от него в Пустыню!
Келдыш словно не услышал. Повторил спокойно:
- Вам по-прежнему снится Инквизитор?
- Нет, - буркнула Агата.
- И когда это прекратилось?
Она промолчала.
- С того самого времени, как начала сниться Пустыня. Я прав?
Агата против воли кивнула. Никак не получается научиться врать убедительно – тем более, когда ей смотрят прямо в глаза. Тем более, когда смотрит Келдыш.
- Что и требовалось доказать, - тихо сказал он.
Агата беспомощно взмахнула руками. Повернулась к вампирам.
- Ну скажите же ему!.. Со мной все в порядке!
- Да, конечно, в порядке, - Борис успокаивающе коснулся ее плеча. – Но Осипенко в своем "кусачем" списке я переношу на первую позицию... Что предлагаешь-то, Игорь?
- Мы не можем заставить ее не видеть Пустыню. Но можем не давать видеть сны.
- То есть, не доводить сон до фазы сновидений?
- Будить до того.
Агата переводила глаза с одного на другого.
- Вы что, мне теперь и поспать не дадите?
- Дадим. Вы просто будете слегка не высыпаться. И не будете видеть снов.
- Борис. Игорь, - тихо сказал Анжелика. – Игра опасная.
Келдыш резко повернулся к ней:
- А что прикажешь делать?! Оставить все как есть?
- Тихо-тихо, - теперь Дегтяр успокаивал еще и Игоря. – Это же ненадолго. Пока мы не придумаем чего-нибудь другое.
- Другое, - Игорь с силой потер лицо ладонями. – Только об этом другом я и думаю...
Дегтяр поглядел на него внимательно. Спросил через паузу:
- Итак?
- Итак. Сейчас едем в интернат и забираем ваши вещи и что там вам еще надо... учебники?
А?
- Несколько дней поживете у меня.
- А... зачем?
- Я не дам вам спать.
Агата моргнула. Прозвучало это как-то... двусмысленно. Или это просто она такая испорченная? Но Дегтяр тоже заметил – заухмылялся радостно.
- Ах, как заманчивое предложение! Я бы на твоем месте, Агата, соглашался сразу, не раздумывая!
- Да иди ты... – сказал Келдыш беззлобно. В глазах его – впервые за весь разговор - тоже замерцал смех.
- А Божевич разрешит?
- Ему-то что? Все будет на законных основаниях. Я же куратор, в конце концов? Расписку ему оставлю. Ну... а ты, Борис, если сможешь, приходи ночью. Будешь моей личной дуэньей.
Агата засмеялась: «дуэнья» кокетливо повела могучим плечиком, захлопала хитрющими карими глазками.
- Ну-ка, поди сюда, девочка. Покажи-ка глазки, хорошо... покажи-ка язычок, скажи "а-а-а". Мне кажется или ты похудела?
- Нет, вроде бы.
- Похудела-похудела, - сказала Анжелика. Мужчины оглянулись на нее.
- Ну, женский глаз насчет фигур всегда вернее, - пробормотал Борис.
- А что делать с ИМФ, с Осипенко? Я теперь могу к ней просто не ходить?
- Борис выдаст вам справку на неделю – ну что там можно сочинить? Переутомление, ангина...
- Инфлюэнция, - томно подсказал Дегтяр.