Добыча

В голове снова зазвенели тревожные колокольчики.

Отреагировала Реми моментально:

- О, нет, - заволновалась она. - Я же говорила, не собираюсь этим заниматься.

- Да? А почему? - поинтересовался Чонгук таким тоном, будто спрашивал, почему она не желает пиццу на ужин.

Высказывание задело сильно. За кого он ее держит - за куклу резиновую что ли, попользовался и дальше пошел?

Реми в ответ сердито зыркнула:

- У меня вопрос получше: с чего бы вдруг? С кем попало я не трахаюсь, а с тобой мы не встречаемся.

Держа кофе в одной руке, другой Чонгук оперся на колено и наградил Реми долгим изучающим взглядом:

- А могли бы. Черт возьми, я тебя дважды приглашал! Потому позволь спросить: я тебе вообще нравлюсь? Я-то четко дал понять: ты мне очень нравишься! Теперь твой черед говорить о своих чувствах.

Реми почувствовала, как щеки обдало жаром. Ей бы соврать - вот только кто совсем недавно висел у него на шее, горячо приветствуя его язык своим? Так что вопрос Чонгука звучал совершенно риторически, ответ на него он и сам прекрасно знал.

- Дело-то не в этом, - неловко отклоняясь, пробормотала Реми.

- Именно в этом, черт возьми. Меньшее, что ты можешь сделать - ответить честно, как я.

Чонгук не отводил от нее глаз, испытующе следя, как меняется выражение лица Реми. Словно все ее чувства обнажались под этим пристальным взглядом. Но Реми сама дала ему власть над собой, рассказав о неудавшейся свадьбе, о своих сомнениях. Теперь Чонгук понимал ее мотивы, мог залезть к ней в душу. От этого он сам казался уязвимым - таким же, как и Реми. Правда, ей не верилось, что Чонгук хоть раз чувствовал себя уязвимым, даже когда шрапнель впилась ему в глотку. Некоторым вера в себя дается с рождения и со временем распространяется на все сферы жизни. Про Реми такого не скажешь. В некоторых довольно специфических вопросах она в себя истово верила, а вот на остальную жизнь это не распространялось.

- Дело не в том, что ты меня не привлекаешь, - огрызнулась Реми, рассердившись, что ее загнали в угол.

- Тогда почему ты меня послала, да еще не раз?

Чонгук явно сердился. Удивляясь своей слишком острой реакции на его тон, Реми недоуменно моргнула. Ей не верилось, что это для него так важно.

Голос его совсем не звучал неуверенно или обиженно, он просто злился.

- В первый раз я хотела пойти, - выпалила она.

- И не пошла.

- Я не могла! На следующий день мне нужно было отправляться с клиентами на охоту, я как угорелая носилась с подготовкой, ведь только что вернулась из другого похода. Я ведь сказала, что не могу, а ты сразу взял и отвалил! - вознегодовала Реми. - Что я могла сделать, орать все это тебе в спину?

- Почему нет? Нормальный мужик в ваших дамских тонкостях не разбирается, - нахмурился Чонгук. - Проявишь настойчивость, назовут маньяком, нет - решат, что ты не клюнул. Это ты мне скажи, что я еще мог сделать! Я-то тебя снова пригласил.

- Все изменилось, - пробубнила она. - Прошли месяцы! К тому времени ты уже так прибрал к рукам всех заказчиков, что я даже имя твое слышать не могла, у меня глаза сразу кровью наливались.

Чонгук вцепился руками в волосы:

- Послушай, ну что я мог, по-твоему, сделать? Ни за что не стал бы намеренно вредить твоему бизнесу, но не отказывать же каждому, кто ко мне обращался? Ты сама-то как поступила бы на моем месте?

Вопрос на миллион долларов. Ответа просто не существовало. Ничего незаконного или неэтичного Чон не делал. Он имел столько же прав зарабатывать на жизнь, сколько и она. Чонгук не снижал цены, чтобы привлечь заказчиков, по сути, его услуги стоили даже дороже, чем у Реми. Она терпела убытки просто потому, что он переехал в ее город и был самим собой, весь из себя такой сильный и опытный, вот некоторые клиенты и предпочитали ходить в походы с Чонгуком, а не с Реми.

Это все еще страшно злило.

- Да, сделать ты ничего не мог, - через силу признала Реми. - Что случилось, то случилось. Неважно, нравимся мы друг другу или нет, мне придется уехать, а мимолетные романчики меня не интересуют.

Чонгук пригубил кофе, глядя на нее поверх чашки:

- Романчики бывают весьма забавными.

Реми фыркнула. Не слишком-то утонченный звук, зато отлично выразил ее отношение.

- Ну да, ну да. Особенно для мужчин, - подколола она.

Чонгука слегка откинул голову назад, опустил чашку и смерил Реми взглядом:

- Так ты не любишь секс?

- Я такого не говорила. Все нормально.

Вот дерьмо! Едва раскрыв рот, Реми об этом чертовски пожалела. Кто ее за язык тянул? Это же как помахать красной тряпкой перед носом у быка. Такие фразочки противоположный пол воспринимает исключительно как личное оскорбление. Подумать только - женщина считает, что секс в жизни не главное! Надо срочно доказать ей, как она ошибается.

Чонгук с таким грохотом опустил чашку, что её содержимое чуть не выплеснулось через край.

- Если ты говоришь "нормально", значит обычно тебе попадались идиоты, которые хрен от пальца не отличали.

И... да! Реми пришлось хорошенько постараться, но она сдержалась и глаза закатывать не стала. Почти не стала. Она просто подняла их вверх, словно умоляя божественное провидение сжалиться. Здравый смысл вопил Реми заткнуться, сменить тему, на худой конец прикинуться мертвой, только вот секс ее никогда не удовлетворял, а прикидываться, пусть и мертвой, ей уже опостылело.

- Слушай, - нетерпеливо проговорила она, - все у меня с сексом нормально. Не понимаю, зачем столько суеты из-за дурацкой возни под простынями. Парни занимаются этим, чтобы снять напряжение. Девушка может снять напряжение руками - ну или орально, если у нее в постели не эгоист. Предпочитаю, так сказать, убрать посредника. На кой рыбе зонтик? Усилий немного, а результат гарантирован.

Мрачный, как грозовая туча, Чонгук навис над ней так низко, что их носы почти соприкоснулись - так же как во время их спора на автостоянке:

- Повторяю: ты не пробовала с тем, кто знает, что делать.

Реми подозревала, что Чонгук мог испугать многих, он и ее пугал когда-то, но сейчас страха не было. Слишком много воды утекло - в прямом смысле. Она сдвинула брови и яростно уставилась на него в ответ. А интуиция уже просто верещала: стоп! Хватит!

Но Реми так и не смогла заставить себя заткнуться:

- Думаешь, у тебя в штанах волшебная палочка?

- Клянусь твоей сладкой задницей, - откровенно подтвердил Чонгук. - Секс - не бином Ньютона. Ты профессионально варишь кофе, а я - трахаюсь.

Реми натурально рухнула от хохота. У нее вырвался такой вопль смеха, что Чонгуку даже пришлось подхватить ее чашку, когда Реми свалилась на постель, держась за живот.

- Мо... может скажешь еще, что у тебя там не просто агрегат, а агрегат с наворотами... - Она так смеялась, что не могла договорить.

Очень неспешно Чонгук опустил на пол обе чашки, затем развернулся и улегся на нее сверху. Как только ее придавило горячее и твердое тело, смеяться Реми тут же перестала. Будь она в силах против него устоять, эти действия только разозлили бы, но Реми не могла, никогда не могла. Она не опасалась Чонгука, по крайней мере, с физической стороны. Да, не хотела доверять ему свои чувства, но свое тело, свою физическую безопасность? Легко!

- Не совсем, - хрипло выдохнул Чонгук. Голос его звучал так низко, что она почти ощущала в нем вибрацию. Горящий взгляд изучал ее лицо и остановился на губах.

- Заключим сделку.

- Я в такие игры не играю.

Как странно вести с Чонгуком подобные беседы, да еще лежа под ним! Реми уперлась в него руками, но не отталкивала.

Воистину порочное удовольствие - ощущать на себе тяжелое мужское тело! Неважно, что она там наговорила ему про секс. Однако сообщать Чонгуку об этом Реми вовсе не собиралась. Его эрекция только всё усугубляла. Ей хотелось раздвинуть ноги, прижаться к нему, но разве это не значило просто воспользоваться им тем же способом, каким она не хотела позволить пользоваться собой? Или это просто одна из составляющих секса - дарить и получать удовольствие? Реми совсем запуталась и никак не могла решить.

- Хорошо. Потому что я тоже не играю.

Он опустился на нее тяжелее, незаметно потерся - хотя почему незаметно? - от этого движения бедра Реми немного разошлись, он продвинулся вверх, и его стояк сильнее надавил ей на клитор.

- Предлагаю сделку: я заставляю тебя кончить без помощи рук или рта, когда мы будем трахаться, хотя для меня важно, чтобы ты вообще кончила, а не то, каким способом у тебя это получится, а ты станешь со мной встречаться, пока не переедешь. Кто знает? При нынешнем состоянии экономики на продажу твоего дома уйдет много времени. К тому же, я понятия не имею, даст ли мой банк кредит на ту сумму, которую ты просишь.

Реми отодвинула голову так далеко, как смогла - правда, вышло не очень, она ведь лежала на спине, - и недоверчиво уставилась на Чонгука:

- Будешь втирать мне об экономике и банковских кредитах, чтобы уболтать с тобой переспать?

Разговор Реми поддерживала с трудом. Бог знает, как ей это удавалось - все ее внимание сконцентрировалось на тяжести между ног! Сердце бешено колотилось; Чонгук наверняка чувствовал эти удары - ее грудная клетка содрогалась.

- Все другие доводы ты или отклонила, или начхала на них.

- Чонгук, это всего один поцелуй! Один! С чего ты взял, что я пойду на такой риск? Я ведь не авантюристка какая-то.

- Этот поцелуй, - ответил он и поцеловал ее снова, на сей раз легко и приятно, нежно, а не напряженно, лаская, а не требуя. Реми изо всех сил старалась не отзываться - целых две секунды. А потом искушение и сладость полностью поглотили ее волю.

То же самое чувствуешь, когда мечтаешь о шоколадном мороженом, но отказываешь себе в этом удовольствии, а потом открываешь дверцу холодильника и вот оно - прямо перед тобой, хватаешь картонку и съедаешь за три секунды, набрасываясь на лакомство, как голодная львица на газель.

Именно так Реми хотела Чонгука. Она ни разу не испытывала ничего подобного, и свирепость чувства ее удивила. Она влюблялась подростком, думала, что любила Тодда, но ни разу до этого дня не чувствовала такого болезненного желания касаться другого человека и ощущать ответные прикосновения.

Наконец Чонгук отпустил ее и сел. Реми недоуменно уставилась на него, стараясь унять колотящееся сердце, стараясь не тянуть к нему руки. Между ног, глубоко внутри, саднило той болью, что заставляла все внутренние мышцы сжиматься, а соски ныть.

- Я не собираюсь давить на тебя, по крайней мере, не слишком сильно, поверь.

- Конечно, верю, - тотчас отозвалась Реми и сама опешила: не только потому, что это правда, но и потому, что выпалила то, о чем думала минутой ранее.

- Да, веришь - в каком-то смысле. Но речь ведь не о том, так?

Реми стало неловко: слишком уж Чонгук оказался проницателен. Но ведь она открылась ему, как никому другому, рассказала ему о себе такие смущающие подробности... Да кто угодно, если у него имелась хоть капля мозгов, обнаружил бы все ее сомнения, все то, что ее грызло.

- Хочешь, объясню, в чем дело? Ты перевозбудился, вот и все! Тебе секса хочется, а тут как раз я под руку подвернулась. Да и плевать, все равно я скоро сматываю удочки. Будущего у нас нет, а интрижка меня не интересует.

- Ты не обязана уезжать, - отрезал Чонгук.

- Обязана - чтобы выжить.

- А, к черту все! Не хотел тебе все это вот так сразу на голову вываливать, но...

У Реми даже живот подвело, она вытянулась по струнке и подозрительно прищурилась:

- Вываливать что?..

Ее напряженный тон явно взбесил Чонгука, и он рявкнул:

- Да ничего ужасного! Твою ж мать, что ты себе сочинила - что я предложу тебе банк ограбить? У меня просто есть к тебе одно предложение. Пожалуйста, обдумай его - вот и все.

- Ладно, выкладывай, - все еще опасливо предложила Реми.

- Давай сначала перекусим и выпьем еще по чашечке кофе.

Тянет время, поняла Реми и заволновалась: обычно Чонгук не стеснялся рубить правду-матку в глаза, его ничто не могло остановить. Впрочем, какая разница, все равно им торчать тут целый день, времени для разговоров предостаточно. Реми, правда, еще не проголодалась по-настоящему, но почему бы не выпить кофе?

В шкафах у Чонгука обнаружилось море каш, супов быстрого приготовления, хлопьев для завтрака, пакетиков со смесью сухофруктов и орешков, вяленого мяса, приправ для рагу. Нашлось даже несколько маффинов в вакуумной упаковке. Реми выбрала овсяные хлопья со вкусом корицы и загрустила над своей миской, гадая, что же у Чона на уме.

Говорит, мол, ей не обязательно уезжать, но чем тогда зарабатывать себе на жизнь? В их маленькой общине рабочих мест не так чтобы много...

- Сначала я хочу одеться, - предупредила Реми, покончив с овсянкой.

Она грела ладони о чашку кофе, смаковала ощущения от теплой еды и горячего напитка в животе, а думала совсем о другом. Реми твердо знала: даже если это чисто психологическое, она почувствует себя лучше, если полностью оденется к тому времени, когда начнется серьезный разговор.

Ей было уютно сидеть в термобелье и фланелевой рубашке Чонгука, но проблемы обсуждать в таком виде Реми не могла. К тому же, ужасно хотелось еще разок почистить зубы. Казалось, привести себя в порядок жизненно важно.

Чонгук пожал плечами: что ж, он счастлив получить чуть больше времени, можно лучше обдумать свои доводы. Собрав мусор и выпив третью чашку кофе, он покинул спальную зону и задернул за собой занавеску.

- Пока ты переодеваешься, я почищу и повешу просохнуть твою одежду. Она тебе пригодится, когда отправимся домой.

- Хорошо, спасибо.

Реми слышала, как он спустился по лестнице, затем снизу донесся шорох - Чонгук надевал плащ, - и звук открывающейся и закрывающейся двери. Она поспешно уселась, взяла пару влажных салфеток и освежилась, а потом почистила зубы. Ей страшно хотелось причесаться, но вот расческу-то Реми не прихватила, так что пришлось просто помассировать кожу головы кончиками пальцев, а потом провести ими по волосам, распутывая пряди.

Чонгук вернулся и, кажется, прихватил с улицы ведро, куда собирал дождевую воду. Плеска воды, когда он полоскал ее грязную одежду, Реми не услышала. Наверное, из-за шума дождя, барабанившего по крыше.

Потрясающее чувство: надеть свое нижнее белье и рубашку. Лифчика в пределах видимости Реми не обнаружила, впрочем, она в нем и не нуждалась, колыхаться все равно нечему. По большому счету, бюстгальтер она носила только затем, чтобы скрыть соски.

Натянуть джинсы оказалось той еще задачкой. Реми не могла вытянуть ступню и продеть ее сквозь отверстие, потому осторожно собрала штанину в гармошку и расправила вверх по опухшей лодыжке. Застегивая джинсы, Реми поняла, что в талии они ей стали свободнее. Немудрено - наверное, тело бешено сжигало калории, пытаясь уберечься от переохлаждения, да и усилий в дороге было потрачено великое множество.

Чонгук, должно быть, тоже в весе потерял: ведь он тащил ее на себе милю за милей, и его телу тоже приходилось бороться, чтобы сохранить тепло.

Ужас прошедшей ночи сейчас казался неправдоподобным, словно старый кинофильм, а не реальность. Надежно укрывшись в уютной маленькой хижине, Реми обнаружила, что ее мир сжался до размеров матраса, брошенного на пол комнатки, не намного превышавшей размерами этот самый матрас, на котоорм помещались лишь она сама да Чонгук. Сейчас контраст между прошлым и настоящим казался таким резким, что разум, похоже, отказывался воспринимать "прошлое" и полностью сосредоточился на "настоящем". Подсознательно она мечтала, чтобы так оно и было, но трезво все взвесив, понимала, что ее желание невыполнимо.

Реми закончила приводить себя в порядок и обернула вокруг лодыжки эластичную повязку. Опухоль заметно спала. Еще денек отдохнуть, и ноге будет намного лучше. Тогда она влезет в ботинок, а если погода улучшится, можно будет уйти отсюда. С тросточкой, конечно. Но главное - погода. Даже когда кончится дождь, нужно дождаться, пока спадет уровень воды, а до тех пор они никуда не могут отправиться.

Носок на левую ногу Реми натянула и попыталась то же самое сделать с правой, однако опухшей лодыжке было все еще неудобно. Реми отложила носок и укутала ногу - если вытащить ее из спального мешка, сильно мерзли пальцы; придется либо целый день сидеть на матрасе, либо растирать застывшую конечность.

Внизу опять открылась и закрылась дверь. Наверное, Чонгук снова вынес ведро на улицу, чтобы наполнить его дождевой водой.

Снаружи свежо, а вода холодная, значит, горячий кофе он точно оценит. Реми проверила кофейник: там еще хватало на пару чашек, но спитой кофе мог отдавать горечью. Она его освежила - добавила немного воды и поставила на огонь.

Услышав, что Чонгук вернулся, Реми отодвинула занавеску и крикнула:

- Я подогрела кофе, будешь?

- Звучит неплохо. Поднимусь через минуту, только выжму одежду и повешу сушиться.

Она подождала, затем, прикинув, сколько Чонгук сыпал сахара, тоже щедро бухнула песок в чашку - от одного только вида можно впасть в диабетическую кому! Потом налила туда горячий кофе, чтобы дать сахару раствориться. Когда темная голова Чонгука показалась на вершине лестницы, Реми готовила кофе уже для себя. Ее пульс привычно подскочил, а в животе запорхали бабочки.

- Сахар я положила, - сообщила она и сунула ему кружку, стараясь не обращать внимание на усилившееся сердцебиение и дурацкое трепыхание.

- Спасибо. - Он отхлебнул побольше. - О, черт, как же здорово! Можешь теперь всегда варить кофе.

- Вообще-то я и так собиралась, - сухо ответила Реми. - Как там снаружи?

Сама она успела увидеть только несколько деревьев, когда Чонгук тащил ее в туалетную кабинку; хижину построили в защищенном месте с ограниченной видимостью.

- Снаружи так, что пытаться куда-то выбраться можно только под угрозой расстрела. Это плохо. Но дождь льет заметно меньше, это хорошо. Если метеорологи не соврали, сегодня поздно вечером погода начнет налаживаться.

- Они явно недооценили количество осадков.

- Нашла, кому рассказывать...

Чонгук уселся на матрас, снял сапоги, вытер их остатками салфеток и только потом отставил в сторону; затем взял свой кофе и откинулся назад, прислонившись к стене. Реми хотела сесть к нему лицом, но не могла подвернуть под себя ступни, не потревожив лодыжку, поэтому вытянула ноги и устроилась рядом. Разделяло их всего сантиметров двадцать пять или около того.

- Вообще-то я собирался попросить Харлана тебе рассказать, - пробубнил он себе под нос.

- Все настолько плохо?

- Я на самом деле считаю, что нам обоим это на пользу. Я хотел расширить бизнес, иметь возможность привлечь больше клиентов, но зашиваюсь, одному мне не справиться.

Реми поджала губы. Зашивается он, потому что к нему перешло большинство ее бывших клиентов.

- Этим ты себе цену не набьешь, Чон, - предупредила Реми.

- Я не пытаюсь набивать себе цену, Легран. Я пытаюсь предложить тебе гре... проклятье, не могу обойтись без мата! Я слишком долго служил в армии. Я, мать твою, сделку тебе предлагаю, ясно?

Она с осторожностью взглянула на него:

- Пока нет.

- Я хочу тебя нанять, - нетерпеливо продолжил Чонгук. - Купив твой дом, я смогу размещать больше гостей. Однако от этого не будет проку, если я продолжу работать в одиночку, разве что отряд большой попадется. Не расширяя возможности, нет смысла расширять пространство. Мне нужен кто-то еще, кто сможет взять на себя других охотников, кто-то, кому я могу доверять, кто знает местность. Тебе не придется переезжать, ведь за домом нужно кому-то присматривать.

- Нанять меня... - безучастно повторила Реми.

Она так удивилась, что не знала, как себя чувствует - польщенной или оскорбленной, расстроенной или счастливой. Потерять бизнес, но заниматься любимым делом. Потерять независимость... А разве это в жизни главное? Реми и раньше самостоятельные решения принимала только в пределах, диктуемых ее обязательствами.

- Еще хочется, чтобы кто-то взял на себя возню с бумагами.

- Тут-то мы и выяснили, что тебе нужно на самом деле, - чуть съехидничала она.

Когда прошло первое потрясение, Реми поняла: она благодарна и очень тронута этим предложением. Если ей дадут время подумать, ее благодарность возрастет в разы, но в настоящий момент Реми пыталась смириться с перспективой перестать быть самой себе хозяйкой. Когда-то она работала на других, задолго до того, как открыла собственный бизнес, поэтому знала, что справится. Но ей нравилось иметь свое дело, нравилось планировать, решать возникающие вопросы, нравилось держать ответ за все только перед собой.

Она сразу увидела все плюсы и минусы. После продажи появятся деньги, деньги, которые можно вложить в будущее - это большой плюс. С ипотекой можно развязаться - это станет головной болью Чонгука. Но невозможность управлять собой в профессиональной области, это самый большой минус. Ей нравилось все делать по-своему.

Но если она согласится на эту работу, то дом останется при ней. И они с Чонгуком будут рядом... Но он станет ее боссом. Если Чонгук думает, что может одновременно встречаться с ней и быть ее начальником... Нет! Этого не случится.

У Реми тревожно засосало под ложечкой. Она изо всех сил старалась привести мысли в порядок. "Почему я так переживаю, неужели подсознательно уже решила спать с ним?"

О боже. Ситуация и так хуже некуда, а Чонгук взял и окончательно все испоганил.