Глава 30
POV Анны
Очередное утро началось не с улыбки. Боль в мышцах от сильной нагрузки в последние дни давала о себе знать при каждом моем движении. Из кухни доносился приятный запах утренних сэндвичей и чая из сухофруктов. Марк сидел за обеденным столом и всматривался в экран ноутбука.
— Ты ж посмотри, что пишут… — ворчал он себе под нос.
— Доброе утро!
— Утро добрым не бывает, — буркнул в ответ брат, и я с ним негласно, но согласилась.
— Видела новости?
— Какие?
— Про нас. «Брат шантажировал сестру. Что утаила „некорейская“ наследница от публики?» или «Брат и сестра. Замечательный спектакль, созданный с целью захватить компанию »…«» — как тебе это нравится?
— Но это же неправда! — воскликнула я. — И ты знаешь это.
— Я-то знаю, а люди?
— С каких пор тебя волнует их мнение?
— С тех самых, как обо мне начали говорить целые толпы.
Я пожала плечами.
— Давай не будем о плохом. Сегодня мой выпускной, и этот день я хочу провести, не думая о проблемах.
— Кстати, хотел тебе сказать, что сегодня вечером я улетаю в Штаты.
— Марк, ты неисправим. Говоришь это только сейчас. Не собираешься поддержать свою красавицу-сестру на балу? — надув губки, протянула я и поставила руки на пояс.
— Я приду, я обязательно приду, — Марк хлопнул крышкой ноутбука и встал со стула.
— Видишь ли, нужны новые связи. Без них никак.
Брат подошел к кухонному гарнитуру и налил мне чая в новую, гладкую чашку. Горничные позаботились о том, чтобы заново закупить всю необходимую кухонную утварь. Я улыбнулась от этой мысли и одновременно мне стало неловко за свою вспышку гнева. На стене около двери виднелась выемка от прилетевшей туда тарелки три дня назад. Кажется, кроме новой посуды здесь не помешал бы и новый ремонт.
— Сегодня ты целый день будешь занята макияжами, маникюрами, прическами. Поэтому завтракай хорошо, а я должен собирать чемодан, — брат поцеловал меня в щечку и пошел на верхний этаж.
Пять сэндвичей подряд были съедены, и я с самым настоящим удовольствием уплетала их за обе щеки. Наша кухарка пришла минут через пять, и добродушно улыбнувшись, видя мою довольную физиономию, поздоровалась со мной и пожелала приятного аппетита.
— Что приготовить вам сегодня на обед? — спросила она.
— Я вряд ли вернусь домой раньше полуночи. Так что не сильно заморачивайтесь с едой.
— Как скажете, госпожа Пак.
Скинув в спальне легкий халатик, я покрутилась перед зеркалом, рассматривая свою фигурку. Хм, а не так уж и плоха. А может, Ен До и прав: я само совершенство. Напялив джинсы и футболку, я бегом спустилась с лестницы и вышла на порог дома, где меня уже ждал водитель. Я попросила его отвезти меня в салон красоты, и желательно побыстрее, так как время уже поджимало.
***
Вчера я поручила горничной привезти мое платье и туфли в салон красоты в пятом часу вечера, но вместо нее в холле стоял Марк.
— Я решил, что нужно проводить с тобой чуть больше времени, — сказал он, показывая свои все тридцать два зуба. — Ничего, что я решил взять на себя обязанности горничной?
— Ничего.
— Ты замечательно выглядишь, — сделал комплимент Марк. — Да, и вот, держи, — он протянул мне мой телефон, про который, если честно, я совсем забыла. — Завалился за сиденье в машине. Как тебя надо назвать? — шутливо спросил он.
— Маша-растеряша.
— Вот-вот, не забыла еще русский язык.
Я улыбнулась.
— Подожди меня, я недолго, — сказала я. — Ого, столько пропущенных… — я поглядела на загоревшийся экран телефона. От Ен До целых двадцать пять звонков! Бо На тоже недалеко ушла — 22. Что ж, звонить сейчас нет времени. Все равно ж встретимся на балу.
— Я хочу поговорить с Ен До сегодня же, — выдал брат. — Представишь нас?
— Да, Марк. Жди, я скоро, — забрав у него из рук вешалку с платьем, я побежала переодеваться.
***
Наступил самый волнительный день школы. Выпускной — большое воспоминание, остающееся в памяти на всю жизнь. Для кого-то выпускной бал — это та отправная точка, после которой начинается университет, работа, семья и так далее. Для кого-то — возможность напиться и подцепить себе вторую половинку. Ну, а для третьих выпускной — это всего лишь формальность, через которую нужно переступить и пойти заниматься более важными делами. Я отношусь именно к этой категории.
Машина подкатила к высокому зданию, и я попросила Марка ждать меня в зале для гостей праздника, а сама отошла еще раз припудрить носик и заодно увидеть Бо Ну и Ын Сан. Как только я вошла в дамскую комнату, где перед выпускным девочки поправляли свои прически и макияж, все одновременно обернулись на меня. И даже никто не шушукался или смеялся. Это был всеобщий пронзительный взгляд.
Я догадывалась, почему такая реакция. Слухи наверняка дошли и до моих одноклассников. Сделав вид, будто бы меня это никак не смутило, я с гордо поднятой головой прошла дальше и села на диван. Толпа девчонок пошла за мной хвостом и окружила меня полукругом. Верно, сейчас начнутся какие-то разборки. Но я не обезоружена, в моем жале есть еще достаточно яда.
— Ого, и даже глаза не опустила! — сказала какая-то девчонка.
— Ну да, новенькая до сих пор не научилась хорошим манерам, — поддакнула вторая.
— И, кажется, совсем не знает свое место.
— «Внебрачная наследница отказалась от богатого капитала» — вот что пишут про тебя, — третья девчонка просто тыкнула мне в лицо телефоном, где была напечатана статья.
По своей натуре я терпеливый человек. Но выслушивать дальше эту лабуду я не собираюсь. Я рукой оттолкнула телефон от своего лица, и он упал на пол.
— Это не ваше дело, — я произнесла это достаточно громко и отчетливо, чтобы слышали все.
— Конечно, но только на вечеринке НАШЕЙ школы присутствует бесхозная девчонка! Ты видишь здесь хоть одного человека, который учится на стипендию? — подошла еще четвертая.
Я огляделась по сторонам и поняла, что сейчас мне придется защищаться одной. Нет ни Ын Сан, ни Бо Ны.
— Насколько я знаю, школа принадлежит не вам, а компании «Geguk». И не вы меня в нее принимали, так что не вам меня и выгонять отсюда.
Среди толпы послышались смешки. Только Рейчел, на мое удивление, отделилась от этой компании. Она стояла в стороне, красуясь перед зеркалом.
— Не знаю, откуда в тебе столько дерзости, но ты, видимо, ничего не боишься. Что тебя вообще пугает?
— Уж точно не твои угрозы, — фыркнула я.
— Может, стоит подправить ей прическу? — засмеялся кто-то.
— Не хочу портить маникюр, — отозвалась какая-то натура.
— Ничего, он сильно не пострадает, — самая первая замахнулась на меня. Я уже приготовилась обороняться, как вдруг перед самым носом у меня кто-то перехватил ее руку.
— Эй, Ю Ра Э, ты спятила?
— Вам кто-то давал право распускать руки? — надменно спросила Рейчел.
— С чего бы тебе стать ее заступницей? Разве не тебя она оттаскала за волосы?
— Со своими долгами я разберусь сама.
— И то, что она целых четыре месяца дурила нас…
— А теперь я знаю ее тайну. И мне незачем воевать с ней дальше.
Несколько секунд продлилось молчание. Круглые от удивления глаза одноклассниц, суровое лицо Рейчел и абсолютно ничего не понимающая я. В любом случае, сейчас все идет даже лучше, чем я себе представляла. В идеальной тишине вдруг раздался грохот. На пороге комнаты стоял Ен До, а створки двери все еще немного ударялись о стены.
— Зачем? — спросил он, глядя на меня. — Зачем отказалась от наследства? Почему новости о тебе я узнаю по телевизору, а не от тебя лично? — в бешенстве крикнул он.
— Эй, Чхве Ен До, ты не знаешь, что парням сюда вход воспрещен? — влезла еще одна девчонка.
— По-моему, с вами сейчас никто не разговаривал, — ответил он, весь красный, как рак.
— Выметайтесь все.
— Что? — всеобщее возмущение прокатилось по толпе.
— Выметайтесь! — крикнул Ен До, сверкнув глазами.
Никто не осмелился возразить. Да и я, если честно, испугалась не меньше. Через секунд пятнадцать мы остались наедине. Я сидела с каменным лицом, выпрямив спину, а Ен До, не отрывая от меня глаз, пошел по направлению ко мне.
— Вставай, — приказал он мне.
— Что?
— Вставай.
Я повиновалась.
— Мой отец дал тебе документы не для того, чтобы ты упустила такое наследство, — сказал он чуть спокойнее. — Глянь в мои глаза и скажи правду: ты сама на это решилась?
Я подняла глаза.
— Да, — твердо ответила я.
— А теперь объясни, зачем.
— Затем, что я хочу устроить свою жизнь самостоятельно. Затем, что Марк очень много трудился ради бизнеса, а я ничего не сделала и даже не знаю, что делать. Ты ничего не знаешь о моей жизни! Как Марк заботился обо мне, о маме, а отец ради любимой дочки просто берет и делит компанию пополам! Можешь понять меня, Ен До, или же станешь думать так же, как все? — на одном дыхании сказала я, повышая голос на каждой новой фразе.
Гнев немного сошел с его лица. Ен До отдышался, обвел взглядом комнату, а затем опустил глаза, взял мои ладони в свои крепкие руки и сжал их.
— Я поддерживаю тебя, что бы там не говорили, — тихо произнес он. — Что собираешься теперь делать?
— Ясное дело, что, — усмехнулась я. — Танцевать. Как никак, сегодня наш выпускной.
Ен До удивленно посмотрел на меня, а затем его тело затряслось от беззвучного смеха.
— Ты… такая… непредсказуемая, — сказал он сквозь смех. — Но это… это именно то, за что я тебя люблю.
Ен До обвил руками мою талию и поднял меня над землей.
— Ты что делаешь… — сказала я. — Куда меня несешь?
Но парень меня как будто не слышал. Он открыл дверь дамской комнаты и понес меня в центр большого зала. В кругу, выложенным цветным паркетом, мы стояли одни, и свет прожекторов падал на лица обоих, а вокруг все было затемнено. Послышались первые ноты вальса, и Ен До, подав мне руку, закружил меня в танце.