Часть 36. Цена жизни
— Что? Я теряю дар речи, а Сатана берет в свои ладони мои руки и подносит их к губам, с нежностью покрывая каждый сантиметр бледной кожи. — Мы поженимся, и Вы подарите мне наследника престола, Вики, — он улыбается, но отсутствие вопроса в его предложении вводит меня в ступор, — Этому месту нужна свежая кровь. — Я... Нет... То есть... — я резко отдергиваю руки, не зная, как мне реагировать на услышанное. Я все ещё надеюсь, что это какой — то дурной сон, а я просто не могу выбраться из крепких объятий Морфея.
Повелитель ада расправляет плечи и выпрямляется в спине, под его пронизывающим взглядом я чувствую себя как добыча в когтях коршуна. Внутри меня что-то сжимается от страха, неизвестность пугает и закапывает в подсознании последние частички рационального. — Это нужно обдумать, я понимаю, — на моё удивление, повелитель ада хмыкает и одаривает меня благородной улыбкой, — Вы сами дадите свое согласие на это, я же не какой-нибудь психопат из дешёвого фильма ужасов канадского производства. — А складывается ощущение, что их спонсирует сам Сатана, — говорю я себе тихо под нос, но, кажется, отец Люцифера это слышит, и на мою реплику реагирует довольно тепло. — Вы такое маленькое чудо, Вики, — он подходит вплотную и заглядывает мне в глаза, не скрывая улыбки, — Я обидел Вас за все это время, что мы знакомы? Хотя бы раз? Причинил ли Вам боль? Его рука скользит по моей голове, мягко перебирая пряди волос. — Мы станем прекрасной парой, я уверен в этом, — Сатана отстраняется от меня и протягивает ладонь, — Не будьте так жестоки, Вики, дайте мне шанс. Перед глазами проносится озлобленное лицо Люцифера, а его слова вновь и вновь воспроизводятся в голове как старая потертая пластинка в граммофоне, иголка которого заела где-то на полпути и то и дело доходит до поврежденного места и возвращается обратно, и опять, и опять, и опять... — Вики? — из рефлексии в реальный мир меня возвращает бархатный голос Сатаны, — Нам нужно идти. Я робко принимаю его приглашение, и мы медленно входим через каменную арку прямиком на внушительного вида площадку, по краям которой возвеличиваются огромные деревья с красными цветами. Краем уха я улавливаю тихое булькание, принадлежащее лаве, что омывает площадку с двух сторон и находится на расстоянии вытянутой руки. — Невероятное зрелище, правда? — Сатана с интересом разглядывает моё лицо, что не скрывает удивления от красоты местной флоры, а затем аккуратно, большим и указательным пальцами, срывает небольшое соцветие и поворачивается в мою сторону. — Позвольте, — он слегка наклоняется ко мне, чтобы наши лица находились на одном уровне, — Окажите мне честь. Я слежу за его руками, которые с необычайной лёгкостью и ловкостью хирурга заправляют мне цветок за ухо. Знакомый запах лакрицы бьёт в ноздри, тогда как беспристрастное лицо Сатаны на секунду оттаивает, в его глазах проскальзывает мимолетная грусть. — Готово, — он поспешно выпрямляется во весь рост и оценивающе смотрит на результат своей работы, — Вы украсили собой этот цветок, Вики. Мои щеки покрываются багровым румянцем, и какое-то время мы идём молча. Красные цветы то и дело осыпаются с деревьев, неторопливо кружась и приземляясь прямо перед нашими ногами, при этом приятно касаясь щиколоток. — Это уникальные растения, Вики, — Сатана нежно касается моей руки, которая покорно лежит у него на локтевом сгибе, — они не только красивые, — его глаза на секунду задерживаются на моем лице, а затем его взгляд устремляется вперёд, — у них есть некоторые лекарственные свойства. Мы медленно поднимаемся по каменной лестнице прямиком к черному замку, который было трудно заметить за кронами деревьев. Сатана услужливо открывает массивную дверь передо мной, предлагая зайти внутрь. В глаза сразу же бросается сразу несколько винтовых лестниц, которые расположены на приличном расстоянии друг от друга. — Давайте пока остановимся тут, Вики, — повелитель ада ладонью указывает на чёрный кожаный диван, а сам садится в кресло напротив. За моей спиной раздаются поспешные шаги, и по взгляду Сатаны я понимаю, что он кого-то ждал. — Как раз вовремя, Эдвард! — Господин, — я молча смотрю, как дворецкий выгружает с подноса на стол всевозможные ятства и большой графин с красным вином. — Это лишнее, — Сатана кривит рот и машет рукой в воздухе, — это нам не понадобится. Внутри меня что-то сжимается, неужели он на что-то рассчитывает этой ночью... — Да, Господин, сейчас уберу, Господин, — в голосе Эдварда проскальзывает удивление от услышанного, он подкидывает ещё немного дров в камин, а затем возвращается к столу, чтобы унести графин, — Вам ещё что-нибудь нужно? Сатана одаривает его широкой улыбкой, обнажая белоснежный клыки, которые угрожающе блестят в полумраке гостиной. — Нет, Эдвард, спасибо. — Итак, — Сатана провожает взглядом дворецкого и учтиво наливает мне сок в стакан, придвигая поближе тарелку с мясом и овощами, — Вам нужно подкрепиться. Дрожащими руками я беру столовые приборы и начинаю аккуратно разрезать ножиком стейк. Повелитель ада внимательно следит за каждым движением, его глаза скользят по моим пальцам, поднимаются выше, останавливаются на моем лице. — Я не знал, что Вы любите, и решил, что Вам понравится стейк средней прожарки, — он говорит это и облокачивается поудобнее о спинку кресла, — надеюсь, я Вам угодил. — Спасибо, это очень вкусно, — я действительно была очень голодна и такой ужин оказался как нельзя кстати, — а почему Вы не едите? Сатана расстегивает вверх рубашки и укладывает руки на широкие подлокотники кожаного кресла. — Я не голоден, — он ухмыляется и снова пробегается по мне оценивающим взглядом, подпирает подбородок рукой и медленно проводит указательным пальцем по своим губам. Я смотрю на его лицо, которое в полумраке ещё больше походит на скульптуру, уголки его губ слегка дрогнули в лёгкой улыбке, увидев мою заинтересованность. Я смущённо отвожу взгляд в сторону и, аккуратно протерев салфеткой рот, подношу ко рту стакан. — Я не уверен, носите ли Вы сейчас от меня ребёнка, но, в любом случае, мы сделаем это снова, — Сатана говорит это так внезапно, что я чуть не выплевываю сок наружу, я закашливаюсь, а он неторопливо поднимается с кресла. — Позвольте, я помогу, — повелитель ада обходит стол и садится рядом со мной, я инстинктивно пячусь назад, пока не упираюсь в подлокотник. — Мы почти семья. Вы можете перестать меня бояться, — его низкий бархатный голос переходит в смех. — Мы не семья, — громко говорю я и замираю на месте, боясь его реакции. Внезапно возникшая из ниоткуда тишина режет уши. Сзади меня мирно потрескивают поленья в камине, а лицо Сатаны снова становится беспристрастным. — Что ж, в этом Вы правы, ПОКА мы, действительно, не семья, — он придвигается ближе и дотрагивается ладонью до моей щеки, — но мы сыграем свадьбу. И станем ею. Завтра. Я чувствую, как по коже идут мурашки, Сатана наклоняется ко мне и его губы замирают у моего уха. — Я знаю, что Вас смущает, Вики, — он играючи касается носом волос, жадно вдыхая мой запах, — точнее сказать, кто, — усмешка в его голосе заставляет меня напрячься, из-за нарастающего волнения я не сразу замечаю, как его рука по-хозяйски заскользила по моей коленке, поднимаясь выше, — если Вы не согласитесь быть моей, я убью его. И даже не моргну глазом.
Из моих губ раздаётся тихий стон, наполненный болью. — Не посмеете, — на одном выдохе говорю я, — он Ваш сын, Вы никогда... — Хотите проверить? — Сатана касается кончиком языка мочки моего уха и опускается ниже, слегка прикусывая кожу шеи, — У Вас только два варианта, моя милая Вики, — он отстраняется от меня и медленно убирает руку с моего бедра, — либо Вы говорите мне Да, либо Вы говорите мне Да, когда в руках я буду держать голову этого мальчишки. Как Вам такой расклад событий? Я закрываю рот ладонью и в ужасе смотрю на повелителя ада, который говорит эти слова так спокойно и равнодушно, будто это что-то далёкое и незначимое для него. — Пожалуйста, — только выдавливаю из себя я, — Прошу, — я тяну к нему руки и хватаю пальцами за рубашку, но он встаёт с дивана. — Я Вас понял, — Сатана разминает спину и ухмыляется, уже готовясь удалиться из гостиной. — Я скажу Вам, я скажу Вам Да! — я подскакиваю с места и встаю между ним и входной дверью, — Не причиняйте ему боль... Повелитель ада хмыкает и заключает меня в крепкие объятия. — Я знал, что Вы благоразумны, Вики, — он изучающе смотрит на моё лицо и уголки его губ приподнимаются. — Вы... Любите Люцифера? — слова сами срываются с губ, меня настолько выбивают из коллеи происходящие события, что этот вопрос уже не кажется чем-то личным или бестактным. — Люблю, — на моё удивление Сатана отвечает практически моментально, он даже не раздумывает над ответом, но по его глазам я вижу, что он не блефовал, когда говорил, что может его убить. Вот так просто.