Часть 40. Благородная кровь
Когда Люцифер выходит из комнаты, я ещё какое-то время лежу на кровати, пытаясь привести в порядок захмелевшую от удовольствия голову. Пересилив лёгкое головокружение, на дрожащих ногах я спешу в душевую, чтобы смыть с себя чужеродный запах, намереваясь успеть сделать это до прихода Ишет. На моё счастье, демоницы нет не меньше получаса, и я успеваю одеться и привести себя в порядок до того, как дверь начинает медленно открываться. — Кто там? — я замираю на месте, боясь увидеть на пороге повелителя ада, жуткое осознание своей дальнейшей судьбы внезапно бьёт по вискам, заставляя схватиться за голову. Боль такая резкая, что я медленно оседаю на пол и пытаюсь сдержать нахлынувшие к глазами слезы.
— Вики, во имя Сатаны, — голос Ишет немного успокаивает меня, но я стыдливо опускаю свой взгляд вниз, не решаясь посмотреть ей в глаза. Я слышу тихие шаги демоницы, она подходит ко мне и садится на корточки, рукой поправляя упавшие на лицо прядки волос. — Ты что же это, переволновалась, малышка? — её голос спокойный, успокаивающий, — Все пройдёт хорошо. На секунду её ноздри шумно вдыхают воздух, и демоница задерживает дыхание, вкушая смесь ароматов, витающих вокруг меня. Ее глаза оценивающе пробегают по моему телу, задерживаясь на моих губах, которые невольно вздрагивают под её тяжёлым взглядом. Демоница размеренно выдыхает воздух ртом, и я чувствую едва ощутимый запах сигарет. — Ты снова принимала душ? — Ишет склоняет голову набок и достаёт из кармана флакончик с афродизиаком, — Очень надеюсь, что это не было связано с приходом Люцифера, — она игриво улыбается и наносит немного содержимого себе на ладонь, — Не пойми меня неправильно, малышка, но я прекрасно видела, как он на тебя сегодня смотрел. Я молчу и приподнимаю голову кверху, позволяя демонице прикоснуться к себе. — Надеюсь, больше ты не повторишь эту ошибку, — пальцы Ишет блуждают по моей шее, а затем опускают бретельки платья, оголяя грудь, — Сатане не понравится, что тебя касались другие мужские руки. Про женские он ничего не говорил... Я хмыкаю и закрываю глаза, мысленно надеясь, чтобы череда неловких вопросов поскорее закончилась. — Я понимаю, почему ты не хочешь об этом рассказывать, — Ишет пожимает плечами и проводит пальцами по внутренней поверхности моих бедер, оставляя на них сладкий запах афродизиака, — Это будет наш маленький секрет. Демоница улыбается и протягивает мне ладонь, предлагая помочь подняться с пола. — Почти все готово, нам нужно идти. Повелитель ждёт. *** Невидящим взглядом я смотрю как непризнанная спускается с каменных ступенек под одобряющие выкрики толпы, которая начала возбужденно аплодировать, едва завидев девушку на горизонте. Демоны столпились вокруг каменной площадки, кто-то даже умудрился забраться на толстые ветки деревьев, чтобы было удобнее наблюдать за проведением ритуала. Посередине, целиком и полностью окружённый безумием и тщеславием, стоял король этого места. Его самодовольная улыбка вызывает у меня очередную вспышку гнева, я крепко сжимаю кулаки и отворачиваюсь, чтобы не видеть его победоносное выражение лица. Наши взгляды с непризнанной встречаются всего на мгновение, но я уже вижу в её глазах нескончаемую боль. Её руки дрожат, а ноги подкашиваются в коленях, Ишет что-то ободряюще шепчет Вики на ухо, но эти слова теряются в очередных возбужденных криках. Сатана при виде своей будущей пассии буквально расцветает, он выпрямляется в спине и поднимает голову кверху, наслаждаясь каждым моментом. — Во имя Сатаны! — раздаётся крик из толпы, и другие демоны поддерживают реплику, скандируя её с каждой секундой все громче, превращая все происходящее в сцену из артхаусного кино. Шум утихает, когда Вики подходит к повелителю и останавливается в метре от него. Помешкавшись, она встаёт на колени и опускает свой взгляд на отполированные до блеска ботинки. Ишет что-то шепчет ей на ухо и встаёт рядом с девушкой, не скрывая своей улыбки. Сатана поворачивает голову к демонице и кротко кивает ей, разрешая говорить. — Она готова, повелитель, я сделала все, что нужно. — Были ли какие-нибудь... проблемы? — отец особенно выделяет последнее слово и ненароком бросает взгляд в мою сторону, его идеальное лицо искажает холодная ярость. — Нет, повелитель, — Ишет кланяется ему в ноги и кладёт ладонь на плечо Вики, — никаких проблем. Сатана хмыкает и склоняет голову набок. Я замечаю, как появляются желваки на его лице, а затем также незаметно пропадают, оставляя за собой лёгкую улыбку на губах. Он снисходительно машет рукой, и демоница опять наклоняется к уху Вики. Непризнанная поднимает голову кверху, и я вижу её потерянный взгляд, который сосредотачивается на чем угодно, только не на мужчине напротив неё. Ишет снова кланяется и спешит покинуть церемониальную площадку. Воспользовавшись моментом, я начинаю медленно обходить толпу с чёткой целью — очутиться за спиной своего отца. — Постой. Холодный голос Сатаны мурашками отзывается на моём теле, и моё настроение, наверняка, передается и Ишет. Она останавливается на месте и неторопливо поворачивается к Сатане, тогда как я только сейчас осознаю, что обращался он именно к ней. — Да, повелитель? — едва сдерживая дрожь в голосе спрашивает демоница. — Очень похвально, что Вы принимаете удар на себя. На лице Ишет на секунду проскальзывает непонимание, а дальнейшие события происходят как при замедленной съёмке. Я не успеваю предупредить демоницу, как один из прислужников отца размахивается острой секирой и сносит ей голову с плеч. Тишина стоит такая, что ей можно резать уши. Капли крови попадают на Вики, и та замирает на месте, не решаясь что-либо сказать, а потом, жуткое осознание произошедшего, вызывает у неё крик, наполненный болью. Она дёргается навстречу Ишет, но на её хрупкой шее тут же защёлкивается кожаный ошейник на крепкой цепи, от чего Вики с трудом вдыхает и хватается за горло. Повелитель ада наклоняется к Вики и что-то тихо шепчет ей на ухо, от чего её лицо моментально начинает терять свой цвет. Наши взгляды с непризнанной снова встречаются, и она едва заметно мотает головой из стороны в сторону, пребывая в состоянии шока. Сатана выпрямляется в полный рост и несильно дёргает за цепочку, заставляя девушку покорно сесть у его ног. Вики не перестаёт дрожать, короткий всхлип перерастает в дикий плач, она закрывает окровавленными ладонями лицо и мотает головой из стороны в сторону, всячески отрицая происходящее. — Друзья, кому несложно, — повелитель ада широко разводит руками в стороны и кивает в сторону безжизненного тела, — уберите гостью с мероприятия, она смущает мою невесту. Несколько демонов вызываются на просьбу, и Сатана, не без доли удовольствия, смотрит, как его прислужники уносят то, что когда-то было Ишет. Я же не могу оторвать свой взгляд от стеклянных глаз демоницы, и где-то внутри себя я понимаю — не спас... — Каждое действие имеет свои последствия, — повелитель ада гладит непризнанную по голове, и та дергается вперед, в тщетной попытке убежать — Но я не виню Вас, Вики, Вы просто слишком молоды и наивны, рано или поздно Вы поймёте, что это для Вашего блага. Вы полюбите меня, и мы станем семьёй. Мой взгляд падает за спину Сатаны, и мы встречаемся глазами с Азазалем, который все еще не может прийти в себя от увиденного. Его лицо в один миг постарело на несколько сотен лет. — Я думаю, нам стоит начать, не считаете? — повелитель ада гордо поднимает голову кверху, и вокруг начинают раздаваться одиночные хлопки, перерастающие в бурные аплодисменты. Я вижу, как Азазеля начинает накрывать волна безумия. Он встаёт на колени и продолжает смотреть в мою сторону, словно спрашивая разрешения, вены на его шее вздуваются. Внезапный стук в моих висках заставляет схватиться за голову, в моих глазах проскальзывает картинка, где Азазель сворачивает Сатане шею. Он разговаривает со мной... Я поднимаю на князя свой взгляд, грудная клетка которого медленно вздымается и выдаёт его крайнюю степень напряжения. Больше нельзя медлить, я пробираюсь сквозь толпу демонов ещё ближе к отцу, готовясь нанести удар.
— Нам пора стать настоящей семьёй, — повелитель ада издаёт громкий рык, и одежда на нем начинает расходиться по швам. Я слышу, как каждая его кость деформируется под натиском чудовищной силы, заполняющей его нутро. На миг он выпускает цепь из рук, и Вики ломится вперёд, расшвыривая перед собой красные цветки, которые сплошняком покрывают церемониальную площадку. — Далеко ли? — голос Сатаны искажает злоба, он расправляет крылья и в одно мгновение оказывается перед девушкой, церемониальная площадка под его ногами начинает дрожать как при землетрясении. Вики кричит и инстинктивно выставляет вперед руки, а затем падает наземь, не удержавшись на ватных от страха ногах. — Что же Вы, Вики, я думал, мы поняли друг друга, — лицо повелителя ада теряет свой человеческий облик, его глаза становятся похожи на чёрные бездны, из которых исходит огонь. Непризнанная пятится назад, в панике пытаясь ухватиться за что-нибудь стоящее, но под руки лезут только красные цветы, одурманивающие своим сладким ароматом. — Придёт момент, и Вы поймёте, что зря сопротивлялись, — голос Сатаны звучит как гром среди ясного неба, его крепкое тело с вычурными мускулами нависает над девушкой, и та громко кричит, ощутив на своей талии прикосновение повелителя ада. В ту же секунду отец взвывает от боли. Азазель, все это время выжидающий добычу как дикий зверь, вцепился острыми зубами повелителю ада прямо в шею, повиснув на нем всем телом. — Мелкий ублюдок! — Сатана громко рычит и расправляет крылья, князь падает на спину, проломив ей добрую часть каменной площади, — Что ты творишь? Воспользовавшись замешательством отца, я разбегаюсь и расправляю чёрные крылья, готовый нанести удар. Повелитель ада поворачивает ко мне голову, но я успеваю оглушить его и увернуться в сторону, прежде чем его кулак проскользит в сантиметре от моего носа. — Надо было убить тебя раньше, — отец смотрит на меня, не скрывая своего презрения, — ошибка природы. Ничтожество. С каждым словом он делает выпад крылом вперед, но я ловко отпрыгиваю назад, заставляя Сатану взреветь от ярости. Пока все внимание отца переключено на меня, Азазель медленно выкарабкивается из каменной западни и обнажает окровавленные зубы в улыбке. — Мы так и будем терпеть тебя, Сатана? Твои унижения...- князь тяжело дышит и стирает тыльной поверхностью ладони кровь с дрожащих губ, — Настоящий предводитель не будет распоряжаться своим войском как пушечным мясом. Моя Ишет, моё солнце... Ты убил её ни за что, она была одной из лучших! Его речь вдохновляет всех присутствующих демонов, которые, по всей видимости, начинают делиться на два враждующих лагеря. — Что? — Сатана оборачивается, его зубы скрипят от злости, а глаза так и горят синим пламенем, — А кто, по-твоему, достоин права на трон? Ты ли? Безумный ущербный уродец. Или Ишет была достойна? Дешёвая портовая шлюха. Со всех сторон послышались громкие возмущения, переходящие в крик. — Моё слово — закон, и ты идёшь против него, — повелитель ада стучит по своей груди кулаком, — Я! Это я сделал так, чтобы ад получил свое былое величие. И ты будешь полнейшим глупцом, если станешь это отрицать. Скучаешь по Ишет? Сейчас и направишься к ней — в небытие! С этими словами он со всей силы размахивается кулаком, но я успеваю подскочить к нему сзади и засунуть пальцы прямо в свежую рваную рану на шее. Повелитель ада кричит и разводит руками в стороны, его крылья отшвыривают меня на несколько метров с необычайной легкостью. Я сплевываю кровью, и тут же меня поднимает над землёй его крепкая рука. — Я убью тебя и скормлю псам, — Сатана сжимает мою шею с такой силой, что перед глазами появляется серая пелена, — некогда мне больше заниматься твоим воспитанием. — Что Вы делаете? Вы обещали! — до меня откуда-то издали доносятся крики Вики, — Оставьте его в покое! Хватка повелителя ада немного смягчается, и я вижу заплаканное лицо непризнанной, её тонкие руки цепляются за запястье отца, пытаясь остановить экзекуцию. — Да, только этого было уговором до того, как вы с ним трахнулись прямо перед церемонией, — Сатана смотрит на непризнанную, а потом переводит свой взгляд на меня, — но, знаете, мне все равно, — его пальцы с новой силой сжимают моё горло, и я безвольно барахтаюсь в воздухе, безуспешно пытаясь выбраться из сложившейся ситуации, — моё семя куда мощнее твоего, Люцифер. Сначала я планировал оплодотворить ее, и только потом прикончить тебя. Хотел, чтобы это было твоё единственное воспоминание перед смертью. Внезапно повелитель ада кричит и отпускает руку, я падаю наземь и сквозь серую пелену вижу, как Азазель с новой силой набрасывается на отца и вгрызается в его тело острыми зубами, с остервенением отрывая от него новые куски мяса. Перед глазами все кружится, Вики нависает надо мной и слегка стучит ладонями по щекам, пытаясь привести меня в сознание. — Люцифер, вставай, ну же, — она судорожно шепчет это и испуганно оборачивается назад, открывая моему взгляду ужасное зрелище. Вокруг стоит хаос, сотни демонов столкнулись в схватке, ведомые тщеславной рукой жестокого правителя. Вопль Азазеля окончательно приводит меня в чувство, и я с замиранием сердца смотрю, как демон продолжает рвать Сатану на куски, будучи сам исполосованный до внутренних органов длинными когтями. Из его ран сочится багровая кровь, но она только раззадоривает обезумевшего от горя князя ада, вызывая у него неудержимые приступы смеха. Отец крутится на месте, как заведенный, и в один момент задевает крылом непризнанную так, что она отлетает на приличное от толпы расстояние. — Вики! — я кричу её имя, но мой голос теряется среди воплей демонов. Я хочу встать, но меня сбивает с ног чей-то труп. Мои глаза покрываются красной пеленой, и я сбрасываю его с себя без особых усилий. Тут же перед моим лицом впечатывается в каменную твердь красный кулак. — Далеко собрался, Люцифер? — Сатана тяжело дышит, из его рта тонкой струей течёт кровь, — Дай мне пару секунд, сынок, — он заходится в кашле, а затем широко улыбается, обнажая окровавленные десна, — спасибо, этого вполне достаточно. Следует удар, от которого начинает звенеть в ушах, отец хватает меня за грудки и взмывает вместе со мной воздух, рассекая пространство вокруг своими крыльями так, что оно искажается при каждом взмахе. — Посмотри что ты натворил, Люцифер, — повелитель ада с остервенением трясёт меня за рубашку и кивает вниз, — Это все твоих рук дело. Твоя вина. Происходящее, действительно, выглядит ужасно. То и дело раздаются стоны и крики о помощи, кровь льётся рекой, заполняя собой церемониальную площадку, смывая красные цветки за её края прямо в бурлящую лаву. Горы трупов и смердящая небытием тьма, готовая забрать их в любой момент. Мой взгляд падает на девушку, и в моей груди сжимается сердце. Внутри меня закипает гнев. — Вики никогда не принадлежала тебе, — я смотрю на отца и чувствую, как моя кровь бурлит от ярости, — и ты не имеешь НИКАКОГО ЕБАНОГО ПРАВА ВЕСТИ СЕБЯ ТАК, БУДТО ОНА ТВОЯ ВЕЩЬ!
Я срываюсь на крик и подаюсь вперёд, крепко приложившись головой об его лоб, минуя рога. Крыльями я отталкиваюсь от него и отлетаю на некоторое расстояние, пытаясь выиграть немного времени для нападения. — Помнится, ты говорил, что ничего к ней не чувствуешь, — отец улыбается, не переставая ни на секунду выплевывать кровь из разбитых дёсен, — а теперь организовал весь этот цирк. Это стоило того? Я не слушаю речи повелителя ада, наполненные обидой и желчью, и сразу набрасываюсь на него, воспользовавшись удобным моментом. Мы начинаем биться в воздухе как дикие животные, не знавшие человеческого тепла. Отец силен, его удары быстры и болезненны, но хочет он этого или нет, я — его сын, и могу дать отпор. Крылом я рассекаю ему руку, и повелитель ада кричит так громко, что на секунду меня оглушает. Этого хватает, чтобы он успел с силой ударить меня по голове. Всё вокруг закружилось, и я падаю спиной вниз с такой скоростью, что перед глазами начинают пробегать самые светлые моменты из жизни. И почти в каждом кадре — Вики, Вики, Вики... Воспоминания прерываются, когда в моих крыльях появляется невыносимое жжение, а затем я с головой погружаюсь в бурлящую лаву. Следующие минуты показались мне вечностью. Я думал, что умираю, моё тело начинают покрывать ожоги, а губы застывают в немом крике. Каждая клетка кожи невыносимо горит, я хватаюсь двумя руками за шею, но лава уже успела просочиться в моё горло, в мои лёгкие, заполняя собой каждый бронх, каждую альвеолу... Внезапно жжение прекращается, и я нерешительно открываю глаза, морально готовый к любому исходу событий. Из моих губ доносится еле слышный стон, я вытягиваю руки перед собой и не без интереса рассматриваю ладони, которые стали походить на сокровище Мидаса. Мои крылья трепещут, и я с облегчением осознаю, что они не потеряли своей чувствительности. Рывок, а за ним еще, и еще один, я стремлюсь выбраться наружу, борюсь за свою жизнь. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я выныриваю, отец уже сидит рядом с непризнанной и прижимает её к своей груди, не переставая шептать ей на ухо слова утешения. При виде меня глаза девушки расширяются, она кричит моё имя и тянет ко мне руки, тогда как Сатана не скрывает своего истинного удивления. Я цепляюсь за каменный выступ и забираюсь наверх, встав на колени и прислонившись лбом к полу, из моего рта потекла раскаленная лава, но это не причиняло мне никакой боли. — Честно сказать, я удивлён. Я поднимаю свой взгляд на отца, который в ту же секунду очутился передо мной, не переставая разглядывать моё искалеченное тело. — Может, я и ошибался на твой счёт, — Сатана хмыкает и толкает меня ногой в бок, я валюсь на пол, пытаясь отдышаться, — жалко, конечно, будет тебя убивать. Только что ты доказал свою жизнеспособность. Кто знает, как бы повернулась судьба, будь ты более разумным мальчиком. — Пошёл на хуй... Повелитель ада ухмыляется и заносит ногу над моей головой, и тут же оказывается снесен Азазелем, целиком и полностью состоявшим из ран. Князь с остервенением терзает плоть Сатаны, вынуждая его отступить назад. — Когда же ты сдохнешь, сука! — повелитель ада издаёт грудной крик и начинает быстро взмахивать крыльями, чтобы убрать со своей спины демона, но тот держится так крепко, как только позволяет его состояние. Азазель просовывает пальцы в глазницы Сатаны, и тот, изнывая от боли, пятится назад. Я смотрю на повелителя ада, раны которого не быстро, но затягивались, и в моей голове что-то громко щёлкает. Его нельзя убить огнём, а если... А если заморозить этого засранца? Азот... Я смотрю на свои ладони, которые продолжают гореть огнём. Я ведь ебаный ходячий реактор с теплоэнергией, мне нужно привести его к обрыву. Я подскакиваю с места, ведомый только мне известным планом, и со всей силы врезаюсь плечом в Сатану, который едва пошатнулся, но сделал несколько шагов в нужном направлении. Наши глаза с Азазелем встречаются всего на секунду, но я успеваю передать ему видение, на его окровавленном лице появляется улыбка. Демон засовывает пальцы в глазницы Сатаны с новой силой, и тот, обескураженный такой наглостью и болью, отступает назад до тех пор, пока не оказывается у края обрыва. Услышав звук падающих прямо в пропасть камней, у отца открывается новое дыхание. Он сбрасывает со своей спины князя ада и замахивается кулаком, чтобы стереть его с лица земли. — Ты же меня хотел убить сначала, отец? — я сосредоточенно смотрю в пустые глазницы Сатаны, огонь в которых заметно потух из-за обилия в них крови. Удостоверившись, что отец обратил на меня внимание, я раскрываю свои чёрные крылья, исчерченные оранжевыми нитями, и моментально скрываюсь в светлом густом тумане. Когда я слышу рядом с собой нечеловеческий вой, пропитанный болью, то делаю маневр в воздухе, от чего Сатана не замечает каменный валун и влетает в него на всей скорости. Через несколько секунд мои ноги касаются земли, и я судорожно сжимаю и разжимаю кулаки, пытаясь проработать свой безумный план получше. От размышлений меня отвлекает лёгкий шорох закрывающихся крыльев за спиной. — Что-то придумал, Люцифер? — отец зол, его глаза наполнены кровью, а нос жадно вдыхает воздух, — У меня сейчас... Небольшие неполадки со зрением, но я тебя все равно чую. Он делает выпад крылом, но в последний момент я уворачиваюсь. — Забавный факт. Чем раньше ты сдашься, тем легче будет твоя смерть. Я обещаю, сынок, — Сатана делает несколько шагов в мою сторону и поднимает голову кверху, его тонкие губы расходятся в кривой ухмылке. В то же мгновение ему на спину пикирует Азазель, не переставая крыльями бить повелителя ада по ушам, чтобы оглушить его. Они сцепливаются между собой как собаки, а я продолжаю судорожно разглядывать свои ладони и нервно облизывать пересохшие от волнения губы. — Ебани этого уебка, давай, блять, Люцифер! — князь ада крепко держит Сатану за шею, — Давай же! — Что вы задумали, куски грязи? — отец бьёт кулаком по земле, и она разверзается под ногами с громким треском, до моих ушей доносится стон боли из губ князя ада. Я взмахиваю крыльями и поднимаюсь в воздух, наши взгляды с Азазелем встречаются. Демон улыбается мне и начинает безумно смеяться, продолжая из последних сил исполнять свой танец смерти. Я вздыхаю и закрываю глаза, сосредотачиваясь на внутренних ощущениях. Внутри тебя ебаная лава, давай, Люцифер, немножко знаний химии. Я запрокидываю голову назад и широко развожу руки в стороны, подставляя свое тело густому светлому туману, что начинает окружать меня со всех сторон, образуя кокон. — Какого?! — повелитель ада рычит и сбрасывает с себя смеющегося без устали Азазеля, — Что ты, блять, дела... Я чувствую лёгкий холодок, который проникает в каждую клеточку кожи, кровь в моих жилах начинает остужаться. — Ты не можешь! — отец дёргается в мою сторону, но князь ада хватает его за ногу, не давая этого сделать. — Ты пойдёшь со мной, сука! — Азазель кивает мне и смеётся ещё громче, — Я найду тебя в небытие.
Сатана кричит как загнанный в клетку зверь, вслепую он бьёт кулаками в разные стороны, и на него начинают сыпаться камни. Мои глаза в нерешительности скользят по отцу и по князю ада, придавленных каменной плитой. — Пусти меня к Ишет, Люцифер... — глаза Азазеля начинают тускнеть, — Сделай это. Сейчас. Я чувствую, как во мне загорается праведный гнев. Вся ненависть, что копилась во мне долгие годы. Чувство вины, которое преследовало меня с самого рождения. Я сам не замечаю, как из моей груди доносится громкий крик, и галлоны жидкого азота обрушиваются на Сатану с такой силой, что вжимают его еще больше в землю. — Шепфа... — отец тянет ко мне руку, и она начинает покрываться тонким слоем инея, — Сынок... Я снова вдыхаю в себя светлый густой туман, не переставая мотать головой из стороны в стороны, на моих глазах замирают слезы. — Как ты смеешь называть меня так после всего, что ты сделал со мной? Жуткая головная боль заставляет схватиться ладонями за виски, я кричу, и ледяная лавина обрушивается на него с новой силой. Вспышка света, и последнее, что я помню — это заледеневшее лицо Азазеля с блаженной улыбкой на губах... *** — Люцифер! Я слышу свое имя, но мне так сильно хочется спать... — Люцифер, — кто-то настойчиво трясет меня за плечи, и я лениво открываю свои глаза, чтобы посмотреть на надоедливый источник шума. Вокруг меня столпились демоны, и мне нужно какое-то время, чтобы понять, что я лежу среди красных цветков прямо посередине церемониальной площади. — Ты живой... — я не замечаю, как Вики бросается на меня с объятиями, а потом аккуратно отстраняется, услышав мой болезненный стон, — извини, я не подумала. Наступает долгая тишина, мы молчим до тех пор, пока через толпу не появляется дворецкий, держа что-то в руках. — Господин, — он кланяется и ставит передо мной поднос, — я Вас немного подлатал, пока Вы спали... — Снова ты со своими травяными примочками, — я показательно закатываю глаза и цокаю языком, — не изменяешь своим традициям, Эд? — Никогда, Господин, — дворецкий широко улыбается и помогает мне привстать, протягивает чашку с горячим чаем, — должно помочь. Конечно, результат от лечения будет виден не сразу и... — Спасибо, — я говорю это искренне, а затем перевожу свой взгляд на непризнанную, — Все нормально, Вики? Она кивает, и я не могу удержаться, чтобы не поцеловать ее. Такой сладкий, легкий поцелуй... Со всех сторон слышатся аплодисменты, и демоны как один преклоняют передо мной колено. — Что происходит? — я нехотя отстраняюсь от губ девушки и смотрю по сторонам, не совсем понимая, к чему идет дело. — Они верны тебе, Люцифер, — Вики улыбается сквозь слезы и гладит меня по щекам, — пока верны. Я приподнимаю правую бровь и удивленно смотрю на девушку, ожидая продолжения ее фразы. — Ты не хотел быть повелителем ада, но тебе придется, пока не родится он, — Вики касается ладонью своего живота и поднимает на меня свой взгляд, — мой сын... Она падает ко мне в объятия, и ее спина содрогается в плаче. Сколько всего ей пришлось пережить из-за меня, из-за моей глупости... Я нежно дотрагиваюсь до ее спины и провожу по ней ладонями. — Все будет хорошо, Вики, вот увидишь, все будет хорошо... Я обнимаю ее, но внутри меня закрадываются сомнения... Я — отец?
___________________________
История не моя автор истории:
Фикбук: https://ficbook.net/authors/1361639
Инстаграмм: surgeon_dexter