Оксюморон

Когда Гермиона открыла глаза и на минуту зажмурилась от света, а потом часто заморгала, хлопая ресницами, Блейза уже не было рядом. На кровати лишь осталось небольшое теплое углубление, а самого парня и след простыл.
Грейнджер потянулась и промычала что-то нечленораздельное, прокашляла утренний комок в горле и поспешила убраться из незнакомого ей помещения.
Посмотрев на огромные часы, висящие в ресторане, Гермиона обнаружила, что уже без десяти восемь и через десять минут они уезжают на Лам, кататься на лыжах. Так что ей оставалось всего ничего, чтобы одеться, покушать и сесть на автобус.
Девушка быстро подбежала к шведскому столу, насыпала себе в тарелку несколько помидорок черри, положила яичницу-глазунью и пару тостов. Быстро проглотив сытный завтрак, гриффиндорка понеслась в свой номер на лифте. Оглянулась, ожидая его. 7:54.
Быстро запрыгнула в подошедший пустой лифт, тысячу раз нервно нажала на кнопку "4", наивно думая, что лифт ускорится и понеслась с цокольного этажа на четвертый.
Забежала в номер.
- Гермиона!
Блейз горячо ее обнял и поцеловал в щеку.
- Доброе утро, Блейз. Ты готов? У меня пять минут!
- Да, я взял щетки, зубную пасту и свою одежду. Бери свое и бежим!
Девушка мигом скидала теплую одежду, трико, джинсы, толстовку, свитер, шапку, два комплекта белья и носков, зимние сапоги, коньки, пару книг и быстро оделась в леггинсы от Puma,  лонгслив от H&M и кроссовки от Nike.
- Круто выглядишь, - улыбнулся Блейз в лифте.
- Спасибо, - раздраженно бросила Гермиона и выпрыгнула из лифта.
Малфой и Санчес уже сели в прошедший автобус. Кроме них, Блейза и Гермионы там были еще супруги бабушка и дедушка с лыжами и две подруги лет 20.
Когда автобус тронулся, у Гермионы пропало желание почитать книгу, потому что ехали они по самой что ни на есть "комфортной" дороге: они тряслись по камням, проезжали поперек леса по руслам рек, наклоняясь почти полностью и чудом не падая на бок. Так что Гермиона решила достать свой телефон и полистать ленту Facebook, в который не заходила уже месяца три.
В нем скопилось 185 уведомлений о новых публикациях и сообщениях в мессенджере. Большинство было от папы.
"[02.04, @mrgranger] Привет, доченька. Пишу тебе, а ты не отвечаешь. Как у тебя дела? Все хорошо?" - И все в таком роде.
- А что это? - спросил Блейз, когда гриффиндорка достала телефон.
- Ну, это такая штука, по ней можно звонить и писать сообщения, фотографировать и снимать видео, записывать аудио, играть в игры... В общем, средство связи и общения.
- Круто, - ахнул Блейз. - Магглы такие умные!
И он начал читать переписку Гермионы с отцом.
- Любимая... Доченька... Как дела... - бормотал он. - И тебе не стыдно не отвечать? Он же волнуется!
- Прости, но я нечасто захожу в телефон, тем более, в Хогвартсе он не работает, как и вся остальная электроника.
- Ну ответь хотя бы сейчас, - настоял мулат.
Грейнджер написала:
"Дорогой папа, привет. У меня все хорошо, надеюсь, у тебя тоже. Я с моим парнем Блейзом Забини поехала отдыхать в Райскую Долину на десять дней, сейчас едем на горный курорт. Пока. Люблю тебя.
Целую, твоя дочь Гермиона.❤️"
Как то официально. Ну и ладно.
Нажала на кнопку отправки, выключила телефон и прижала его к груди.
Ах, как она всё-таки скучает по папе...

***

Драко наблюдал за этой парочкой уже много времени. Они раздражали практически как жужжание комара возле уха. Такие же назойливые и надоедливые.
Они были влюблены. Он видел, как горели их глаза при встречах. Они светились желанием. Удивительно, как они ещё не трахались.
Он был рад, что наконец-то поедет на курорт, куда ездил каждый год с родителями на Рождество. Ради этого момента, наверное, все это и затевалось. Отдых в шикарном гостевом доме, затем дорогой престижный, элитный горнолыжный курорт... Ох.
Санчес потерлась об его член своей задницей.
Почему-то он не хотел ее сейчас. Абсолютно. Она надоела ему, как старая игрушка.
А ведь у Грейнджер такие аппетитные формы...МММ...
Он промычал это вслух, будто стон. Санчес подумала, что это его реакция на ее действия, и продолжила двигать бедрами.
Но он резко встал и вышел в туалет, кстати, довольно просторный в автобусе.
Тут стоял душ, такой необходимый ему сейчас. Он жаждал воды, теплой, горячей воды, стекающей по его ледяной коже, смывающей всю грязь, накопившуюся у него за время пребывания в отеле.
И тут в туалет входит она.
Кто?
Стоп, что?
Грейнджер?

***

Она вошла и стояла, как вкопанная, глядя на голого него. Ошеломленными тигровыми глазами. Коричневыми с черными пятнышками.
Он медленно вышел из душа и подошёл к ней. Навис над беззащитной девушкой, которая хотела убежать, но не могла. Его железные оковы держали ее, как щупальца.
Он заправил прядку ей за ухо. Она не смела пошевелиться.
Испуганно глядела на него, когда он прошептал, гладя ее по щеке:
- Ты мне так нужна...
Он врезался своими губами в ее, бесконтрольно прорываясь вперёд. Встретились два потока воздуха - теплый и холодный - столкнулись на бешеной скорости и образовали невиданной силы вихрь, торнадо, засасывающее все на своем пути, ревущее и жестокое, грубое и такое желанное...
Он целовал ее по-другому. Не как Блейз. Грубо. Жёстко. Так приятно...
Она стонала, извивалась под натиском его тела, горела в его руках, будто пронизанных обжигающим свинцом. Она пылала изнутри, встречаясь с ледяным пламенем его дыхания, понимая, что они вместе - полный оксюморон, но что-то заставляло этот ураган существовать, подпитывало и мотивировало желание жить, и их пожар не мог утихнуть.
Он целовал ее шею, оставляя болезненные засосы, помечая ее своей рабыней, сгорающей дотла в этом костре. Им было нечем дышать. Воздух был пронизан пеплом от их сгоревших тел. Бешеное количество андреналина, выбрашенное в кровь, немедленно ударило в голову. Она запульсировала, предаваясь первобытному желанию.
Он сорвал с нее одежду, кинул в никуда, и принялся массировать ее соски. Ее маленькие груди были желаннее любых других, даже самых аппетитных на первый взгляд.
Он целовал ее живот, оттягивал трусики, заигрывая, и сорвал их, кинув в кучу их одежды. Впился губами в ее половые губы и клитор, отчего она зарычала, застонала, зашипела, как кипящая вода...
Она текла, как в последний раз, будто специально для Драко. Она знала, что любит его больше, чем кого-либо другого. Она не может без него, как без кислорода.
Он вошёл ей во влагалище, раздвинув половые губы. Она вздохнула и сдавленно вскрикнула, ощутив его в себе. Он входил по всей длине и доставал до матки. Учащал движения. Услаждал ощущения.
Вошёл в анал. Шлёпал ее по заднице, как последнюю сучку. Триумфально кончил, облив спермой ее спину.
Поцеловал ее, также глубоко, и вышел из душа, оставив гриффиндорку наедине со своими мыслями.

***

После этого признания Драко и Гермиона потеплели друг к другу. Они ходили вместе, обедали и завтракали вместе, спали вместе... Блейз и Амелия чуть не умерли от ревности. Они не понимали, как двое абсолютно разных людей, тем более последние 6 лет враждующие между собой, могли сойтись и влюбиться друг в друга? Это был феномен, аномалия, тот самый оксюморон, о котором кругом говорили все. Гриффиндорская заучка и Слизеринский принц - кто бы мог подумать, казалось бы, да?
Они оба были фактически лишены родителей, ну, практически. Оба прошли через столько, сколько вы и представить себе не можете. Они перепрыгнули через самих себя, смогли пересилить свои желания, и все же поддались им в тот чудесный раз. Они оба были одинаковыми и идеально подходили друг другу.