Выстрели мне в сердце

Хых. Автор любит романтику и переживание. Если надо могу томик с романтичными штуками, аля: «Я обернулся, что бы посмотреть обернулась ли она, что бы посмотреть не обернулась ли она», - написать.

-Даня-

Я видел много испугов, много страха и еще больше боли. Человек, такое существо, ко всему привыкает, будь это что-то хорошее, или наоборот, до омерзения плохое. Ко всему можно привыкнуть, вот и я привык. Привык к испуганным глазам, дрожащим губам, громким мольбам, трясущимся рукам и к горьким слезам... По крайне мере, я так думал, пока не увидел это личико...

Ее алые пухленькие губки были чуть приоткрыты и дрожали, почти так же сильно, как и ее ладони. О том какие они нежные, похожие больше на бархат я уже знал, но о том, какие они могут быть нежными и аккуратными, узнал только сейчас. Ей было страшно, я видел это и это... Было приятно. Нет, не так приятно, как обычно. Меня не забавлял ее страх, мне не хотелось глумиться над ней, мне хотелось... Обнять ее и услышать стук ее сердца, которое трепетало от страха и беспокойства за меня. Я не хотел видеть в этих глазах, цвета зелёного мраморного оникса, боль и уж тем более слезы, но они появились.

Девочка, дрожала от взгляда на иглу, такого терпеть я не собирался. Не хотелось бы получить пару лишних уколов... Это не потому, что она боялась и побыстрее успокоилась, это уж точно.

Надо позвать Артура, нечего расслабляться, видел я как весело он с той девчоночкой трепещал. Такой весь спокойный и тихий вечно, но как только что-то нравиться, вцепляется похлеще бульдога, не отцепишь.

До чего медленно же он идет! Юля, кажется, более-менее отошла, но стоило Артуру забрать иглу, как она заметила собственную дрожь.

Ей страшно... Теперь не только руки, дрожь перешла на все ее тело, и она уже, кажется, не замечала ничего вокруг себя. Страх окутал ее с головой, я знаю это чувство... Оно противное, словно кусок стекла, что застыл в горле, вначале он колется и больно ранит, а потом падает вниз и словно растекается там от жара твоего собственного гнева на свою слабость, чтобы противной тягучей жижей остаться в тебе надолго.

Она обернулась, и мы встретились глазами. Ее перепуганные глазки были милыми и... Противными. Хотелось резко встать, оттолкнув севшего рядом Артура, схватить эту девчонку и... Прижать ее к себе. Странные мысли и еще более странное чувство в области сердца. Такое... Обычно не происходило, неужели, что-то пострадало во время нападения? Да нет вроде... Тогда чего это оно так сжимается? Странно...

-Босс, что дальше? Наше первое убежище они нашли, вряд ли они успокоятся на этом.

- Знаю я, пока идея только одна, колесить по Москве и рядом с ней, дожидаясь восемнадцатилетия заказа.

-Возле Москвы?

Я не смотрел на Артура, но боковым зрением видел, как он взглянул на меня, оторвав свой взгляд от моей кожи, которую он сейчас аккуратно зашивал на месте раны. Мой взгляд не отрывался от аккуратной фигурки девушки, которую обнимали подруги, пока Егор о чем-то болтал с ними. Юля больше не дрожала и это вызвало во мне радость. Ну, конечно, заказ в целости и сохранности, как это может не радовать?

-Да, какие еще безумные придурки останутся в Москве, в которой их уже пятьсот раз ловили и даже уничтожили главное убежище?

Я ухмыльнулся, Артур повторил мой жест, конечно, он понял, что такие безумные придурки- мы.