Эпилог
Заходя в аэропорт, Феликс рыскал глазами по сторонам. Хёнджин должен был его встретить, но юноша никак не мог его найти. Уже расстроившись, что у брюнета появились срочные дела, он забрал чемодан и собрался выйти в город, но кто-то положил руку ему на плечо. Обернувшись, Ли увидел сияющего Хёнджина.
- Джинни! – крикнул блондин, прыгая в распростёртые объятия. – Где тебя носило?
- Немного задержался, кое-что подготавливал.
- Какой-то сюрприз? Мне уже страшно.
- Да, но сначала расскажи мне, как твое путешествие? Понравилось?
- Безумно! Меня приняли с большим гостеприимством, все были рады моему визиту и хорошо подготовились. Детишки были очень милые, но немного стеснительные, хотя, когда мы стали играть с мыльными пузырями, их робость пропала, будто никогда её и не было. Поэтому теперь я уверен, что мои средства действительно идут не властям в карман, а на благое дело.
- Это хорошо, я рад за тебя. Мечты должны исполняться.
- Я так переживал, но всё прошло просто прекрасно. Знаешь, эти дети радовались таким простым вещам. Даже в тяжелых условиях они находят поводы для веселья. Когда я вижу, как мои пожертвования кому-то помогают жить лучше, хочется прыгать от радости!
- Планируешь ещё потом посетить Лаос?
- Обязательно, но в следующий раз ты поедешь со мной. Ну, хорошо, а у тебя что там такое? Твои сюрпризы ничем хорошим обычно не заканчиваются.
- В этот раз всё пройдет гладко.
Парни подъехали к большому зданию, перед входом в которое уже собралась длинная очередь. Феликс удивился, увидев министра культуры, держащего большие ножницы, и охрану вокруг него. Хёнджин провел Ли в начало очереди и встал рядом с Пак Бо Гюном.
- Добрый день, дорогие ценители прекрасного. Я рад, что в нашей стране вас так много, ведь это значит, что уровень культурного развития у нас на высшем уровне. Я всегда рад поддержать начинающих и инициативных художников, таких, как Хван Хёнджин. Я уверен, что вы, господин Хван, внесете особый вклад в развитие корейского искусства, поэтому считаю честью открывать вашу первую выставку и картинную галерею!
Послышались громкие аплодисменты и крики толпы, но Феликс их не слышал. Время словно замедлилось для них двоих. Он смотрел в глаза Хёнджину. Брюнет светился от радости и гордости. А юноша до сих пор не верил услышанному. Сквозь туман он видел, как торжественно разрезали красную ленту и народ хлынул внутрь, кто-то задержался у Хвана, чтобы взять автограф. Когда всё немного успокоилось, парень подошёл к Феликсу.
- Ну, как тебе этот сюрприз?
Блондин не мог поверить в реальность происходящего. Он не знал, как выразить свою радость словами, как точнее сказать, что он безумно счастлив, поэтому обхватил Хёнджина за шею и подался навстречу его губам. Прильнув к ним, оставил долгий и горячий поцелуй.
- Вижу, что понравился, - заметил Хван, обнимая Феликса.
- Не то слово! Я так горжусь тобой, ты мой кумир!
- Хочешь автограф?
- Нет уж, спасибо, знаю я твои автографы! Неделя прошла, а я всё ещё шею тональным кремом замазываю!
- Ничего не могу поделать со своими чувствами, настолько они сильны, - прошептал на ухо Хёнджин. – Пойдем скорее, мне нужно быть рядом с министром и всё ему рассказывать.
Пока Хван был занят, Феликс бродил по галерее вместе с другими посетителями и восторгался работами брюнета. Он был восхищен пейзажами, портретами и не верил, что всё это на самом деле сделал Хёнджин.
А после открытия парни отправились в ресторан, где с легким волнением ждали ребят. Феликс решил, что пора раз и навсегда зарыть топор войны и помирить Хёнджина с Чаном.
- Всё будет хорошо, - уверил Ли, держа парня за руку.
- То, что он согласился прийти, уже чудо. Он точно меня не простит.
- Если ты так думаешь, значит плохо знаешь Чана. Он всегда дает людям второй шанс, вот увидишь.
- Он давал мне его в свое время миллион раз, а я не разу им не воспользовался.
Феликс вздохнул и приобнял парня за плечи. Он тоже переживал о том, как пройдет встреча, и молился, чтобы никто не остался покалеченным. Крис с Минхо показались в зале, за ними шли другие участники группы. Парни подскочили и, быстро поклонившись, поприветствовали их. Взгляд Криса похолодел, как только он заметил Хёнджина.
- Ты сказал, что будешь один, - как бы невзначай заметил он.
- Пришлось немного соврать, чтобы ты пришел.
Старший стал очень суров. Присаживаясь за стол, он сложил руки на груди, облокотился на спинку стула и стал прожигать взглядом Хвана. Брюнет не робел, но и не показывал былого нахальства.
- Поздравляю с возвращением. Мы сильно по тебе скучали, - обратился Чан к Феликсу.
- Спасибо, я тоже. Мы долго думали и поняли, что дальше так продолжаться не может. Вы оба дороги для меня, и я не хочу, чтобы между близкими мне людьми была вражда. В общем, Чан, Хёнджин хотел бы с тобой поговорить. Прошу, выслушай его.
Хван откашлялся:
- Эмм... Даже не знаю, с чего начать. Наверно, стоит сказать, что оправдания моему поведению нет. Ты знаешь мою ситуацию, я выживал как мог и, конечно, с последнюю очередь думал о других. Немного разжившись, я пустился во все тяжкие и совсем забыл об ответственности. Только встретив Феликса, я понял, что живу как-то неправильно. Я всё переосмыслил, и мне очень жаль, что я тогда так с вами поступил. Мне было тяжело, но я не замечал, как было сложно тебе, Чан. Прости, что из-за меня порушились все планы. Не знаю, есть ли прощение моему поступку, но я бы очень хотел загладить свою вину и вновь стать тебе другом, если это возможно.
Феликс переводил взгляд то на одного, то на другого. Он боялся, что лидер разозлится и набросится с кулаками на Хёнджина, но, кажется, он уловил искренность в голосе провинившегося, чутким сердцем заметил, что Ли был прав. Хван изменился, начал жизнь с чистого листа, «навеки забыл кабаки», как писал один известный поэт. Они долго смотрели друг на друга, а в какой-то момент Чан поднялся и распростер руки для объятий. Хван, шокированный, неуверенно обнял его и перенёсся на много лет назад, в то время, когда плакался Кристоферу о своих проблемах, получал поддержку и нужные слова, но не ценил этого.
- Спасибо, хён, спасибо огромное, что снова дал мне шанс, который я не заслуживаю. Спасибо за твою доброту, больше я никогда не потеряю твое доверие, - шептал Хёнджин.
- Я тоже где-то был неправ и прошу прощения, если тебе не хватило моего внимания, - всхлипнув, ответил Чан.
Другие участники присоединились к их объятиям, и Феликс, улыбаясь, смотрел на их примирение. Непрошенная слеза радости за друзей скатилась по его щеке, но он мигом её смахнул.
- А теперь давайте вкусно поужинаем и выпьем за воссоединение друзей! – воскликнул Ли. – Официант!
Ребята долго болтали, делились успехами, которых они достигли за все эти годы. Хёнджин смеялся и шутил с лидером как со старым другом, было видно, как он счастлив вновь быть в их компании. Феликс особо не встревал в их беседу, издалека следя за восстановлением дружбы. В конце вечера он предложил собраться вновь как-нибудь, на что все положительно отреагировали. Всё время, пока парни ехали домой, улыбка не слезала с лица Хёнджина. Феликс любовался им. Приятнее всего было видеть любимого счастливым.
- Спасибо тебе, солнышко, - сказал вдруг брюнет. – Без тебя этого никогда бы не произошло. Ты повернул мою жизнь в нормальное русло, за что я тебе премного благодарен. Говори, чего бы тебе хотелось? Может, хочешь куда-то поехать? Или что-нибудь купить, пусть даже самое дорогое? Я исполню любое твое желание.
Феликс ответил, не задумываясь:
- Мне ничего не нужно. Просто будь рядом.
- Эхх, глупыш, такой шанс упускаешь!
- Самое дорогое в этом мире я уже получил – тебя.
Машина остановилась у дома Хёнджина. Повернувшись к Феликсу, Хван притянул его к себе и нежно поцеловал.
- Какие планы на завтра?
- Встретиться с менеджером и подписать контракт на сотрудничество с Николя. А у тебя?
- У меня в планах забрать твои вещи из квартиры и перевезти к себе, - Хёнджин взял Ли за руку. – Переезжай ко мне.
Феликс улыбнулся и обнял брюнета.
- Я всё думал, когда же ты предложишь.
- То есть ты согласен?
- Конечно, я ведь очень тебя люблю.
- Это взаимно, солнце.
Высшие силы организовалиих встречу, чтобы наказать за грехи, но они не знали, что на самом деле сделалибольшой подарок этим людям, позволив ощутить такое сильное чувство, как любовь.