Проклятое дитя

Утреннее пробуждение было как всегда ранним и резким. Наталии не помнила когда в последний раз просыпалась от аромата кофе, доброго женского голоса или от того, что правда выспалась, а не от очередного кошмара...

— Хаа... Ну хотя бы, что-то новое... — в это раз она не видела смерть мамы и её собственную казнь. Вместо этого ей снился то надменное выражение лица, что лишь одним своим взглядом не давало дышать, сдавливая грудную клетку.

Стерев холодный пот с лица тыльной стороной ладони, Наталии стала на ощупь искать телефон, чтобы посмотреть сколько сейчас времени. Когда на включённом экране высветилось половина пятого утра, она откинула руку в сторону, кладя его на пол. Привстав с кровати, она искала в кромешной тьме выключатель, чтобы появился хоть маленький лучик света. Но когда он попал ей в глаза, она рефлекторно начала щуриться, отворачивая голову.

Стараясь сфокусировать взгляд, Наталии пробежалась им по комнате. Однотонные бежевые стены. Напротив двери находилась кровать, позади которой было панорамное окно. У левой стены стояли полки с вещами, в углу были зеркало с домашней Арекой. С другой стороны находились книжный шкаф и письменный стол. В её комнате не было люстры, единственным источником света были две небольшие настольные лампы, гирлянда и торшер. Вся комната была выполнена в бежевых цветах.

Наталии повернула голову в сторону зеркала, брезгливо отмечая, что заснула в грязной одежде. Она взяла с одной из полок чистые полотенца, попутно оценивая насколько белоснежные джинсы были убиты. Проведя рукой по грязной порванной ткани, Наталии измученно зашагала в сторону ванной.

Встав под освежающие струи воды, её голова начала проясняться. Вчерашние события продолжали мучать сознание, не давая покоя. Ситуацию усугублял и ночной кошмар. Каждый раз в мыслях всплывал его взгляд, разгоняя новый табун мурашек.

Уже переодевшись в чистую одежду, Наталии ушла на кухню заварить себе горячий кофе. «5:02». Сверив время со своим планером, она выделила себе полчаса на разбор вчерашнего события:

— Так, то место было похоже на духовный мир проклятья, — она замолкла на мгновение, продолжая чёркать на бумаге, в воспоминаниях всплывало место схожее с гранью, — я оказалась там, когда столкнулась с тем парнем. Выходит, что он... сосуд? Он из клана Фурукава? — девушка нахмурилась. Ощущая нарастающий ком в горле, свободная рука начала оттягивать ворот тёмно-красного свитера. — А ты как думаешь? — обратилась она к проклятью.

—Я тебе не интернет, чтобы отвечать на все твои вопросы.

Наталии сидела за письменным столом, вырисовывая на недавно чистом листе бумаги схемы. На слова проклятья она закатила глаза.

— Боже, сколько можно?! Тебе не надоело всё время жаловаться? Я конечно понимаю, что ты не в восторге от меня. Но мы заключили договор. Так почему ты продолжаешь уклоняться от своих обязательств?! — девушке было трудно сдерживать нарастающие эмоции.

Решив всё-таки не расшатывать и без того слабые нервы подопечной, проклятье ответило на её вопрос:

— Он сосуд, но не из клана Фурукава. В отличие от нас, душа Сукуны не слита с телом парня. Да и его контроль поражает. Они могут меняться только по решению шамана... Ну, только если они не заключат договор. — голос проклятья стих после всех объяснений.

Они оба сохраняли тишину, пока Наталии обдумывала полученную информацию. Но в голове появлялось всё больше вопросов.

— Сукуна? Это его имя? Вы знакомы? — проклятье не отвечало. Думая, что диалог закончен, Наталии достала из сумки-шоппера конспекты, которые не успела просмотреть вчера. Но неожиданно услышала ответ.

— Его зовут Сукуна Рёмён. Он был известен как «Король проклятий». Он вселял страх и в шаманов, и в проклятья, — голос в голове звучал с восхищением, но проскальзывали и нотки взволнованности и неизвестного на тот момент страха. — Мне не известны подробности, но насколько я знаю, короля запечатали в его двадцати пальцах.

— Двадцать? То есть, на ногах тоже? — это был спонтанный, но очень интригующий вопрос. Лицо Наталии исказилось в гримасе отвращения, от представленной в воображении картины.

— Нет. У него было четыре руки. — нехотя, ответило проклятье.

— Оу, удобно. — она всерьёз начала представлять, где могут пригодиться четыре руки. Но почти сразу же нашла минусы, которые перечёркивали все их плюсы. — Хотя, нет... Стой, почему ты назвал парня шаманом?

Но ответа не последовало, даже когда она звала его по имени. Так и не дождавшись объяснений, Наталии решила продолжить допрос позже. Оставшееся время она потратила на чтение конспектов.

Перед выходом Наталии позвонила Дже-чан, чтобы удостовериться, что та уже вышла. Проверив свой внешний вид на опрятность, закидывает розовый шоппер на плечо и выходит из квартиры. Девушка направлялась в Токийский Университет.

Было начало осени. Дуновение прохладного ветерка забиралось под одежду, заставляя ёжиться. Он кружил пожелтевшие листья в вальсе, то взмывая с ними вверх, то опуская на холодный асфальт. Цветы, окружавшие улицы своим благоуханием, завяли, а кроны деревьев стали редеть.

Наталии подходила к станции, с которой они должны были добраться до специального района Бункё, где и находился университет. Почувствовав спиной взгляд, девушка повернулась, вставая в устойчивое положение, и в тот же миг на неё налетает Джулека, забирая в кольцо крепких объятий.

— Ну наконец то! Ты хоть представляешь как мне было скучно ходить одной?! — ворчала девушка продолжая держать подругу в крепких тисках.

— Мы сейчас опоздаем... — пытаясь сохранить серьёзное выражение лица, говорила Наталии. Но от привычно капризного поведения Дже-чан, её уголки губ всё же дергаются вверх.

Да, это именно то, что ей было нужно, чтобы отодвинуть проблемы на задний план. Её капризы и огонёк в глазах, когда она рассказывала очередную новость, которую она выцепила из первых источников. То как она сияла энтузиазмом, когда писала очередную статью. Даже то как радовалась мелочам жизни, умея выхватывать из неё лучшие моменты. Всё это делало её такой живой, что люди сами к ней тянулись, как к солнцу.

В отличие от неё Наталии была нелюдима, не любила общаться и хоть как-то контактировать с людьми. Всегда говорила колкие фразы, когда к ней пытались подобраться. Они были абсолютно разными, а их путям было не суждено пересечься. Так бы и было, если бы в один момент Джулека не прилипла к ней, как жвачка, не желая отпускать. Она не обращала внимания на холодный взгляд красно-карих глаз и обидные фразы отправленные в её адрес. Девушка просто оставалась рядом, не прося ничего взамен. Наталии и сама не заметила как привязалась к ней. Не заметила как ей становится легче только от её присутствия, от её ярких эмоций.

Заметив улыбку подруги, Дже-чан резко остановилась, переставая говорить. Она смотрела на неё недоумевающим взглядом, не понимая причину её радости. На ее памяти не было ни единого случая, когда у девушки было хорошее настроение с утра:

— Случилось что-то хорошее?

— М? Хм, да нет. Всё как обычно, — Наталии не понимала причины вопроса, ведь её день не задался с самого утра. — К чему столь странный вопрос?

— Но ты улыбнулась! Ты даже не ворчала на то, что я тебе уши с самого утра проедаю!

— Не понимаю о чём ты говоришь, — Наталии продолжала идти, не обращая внимания на ярые восклицания подруги. Уже зайдя в вагон, Джулека переключилась на другую тему. Активно жестикулируя руками, она рассказывала о том как вчера сходила на волейбол. В основном она говорила: «Боже, какие мальчики» и «Боже, ты бы видела какой у него торс». Наталии особо не вслушивалась в её болтовню, утомлённо прикрывая глаза. Шум метро и монолог подруги расслабляли, давая время подремать перед тяжелым днём.

В университете совершенно ничего не изменилось. Всё те же люди и кабинеты. Всё те же скучные преподаватели, что ведут такие же скучные предметы, которые обязательны к посещению. Да... ничего не меняется.

— Ну, и как твой первый день после недельного отсутствия? — уже после пар Дже-чан начала донимать Наталии.

— Прекрасно... — её выражение лица как и тембр голоса оставались спокойными в отличие от подруги, что не могла сдержать свои эмоции в узде. — Никто и не заметил моего прихода.

— Хаа... Тебе настолько нравится одиночество? — им всегда было трудно понять друг друга из-за разных темпераментов и взглядов на жизнь. Но главной причиной было то, что они были совершенно из разных миров. Им с самого начала было не дано понять друг друга... И это же было причиной почему Наталии всегда её отталкивает, несмотря на свою привязанность к ней.

— Да. Мне нравится моё одиночество. Нравится моё личное пространство, и когда меня оставляют в покое, — она старалась не смотреть на подругу, говоря это. Девушка продолжала идти, не останавливаясь даже, когда перестала слышать её шаги. «Может быть сегодня?» — Наталии надеялась, что это может стать её последней каплей, но...

— Завтра как обычно?! — Джэ-чан прокричала это с другого конца улицы, не обращая внимания на косые и любопытные взгляды в её сторону. Серые глаза покраснели от подступающих слёз, а брови были сведены к переносице. Весь её внешний вид так и говорил, что она еле сдерживается, чтобы не заплакать при всех.

Наталии не понимала, почему даже когда она её отталкивала от себя, девушка не уходила, продолжая оставаться рядом. Она всегда готова поддержать, не ожидая чего-то взамен.

— Ну, когда ты доверишься мне...

Наталии продолжала идти, не оборачиваясь. Быстро перебирая ногами, она надеялась поскорее уйти оттуда.

Дойдя до дома ближе к шести часам, когда небо словно полыхало огнём, у Наталии оставалось несколько минут свободного времени, чтобы переодеться и отправиться на место встречи. У неё уже была готова сумка, в которой лежал небольшой перекус: несколько тонизирующих батончиков и бутылка с водой, в которую были добавлены кусочки лимона.

Построив рожицы проклятью перед зеркалом, Наталии накинула чёрный бомбер и, схватив сумку, пошла быстрым шагом в парк, который находился на окраине города.

— Ты опоздала, — донёсся из-за деревьев грубый, но в то же время мягкий мужской голос.

Наталии глянула на наручные часы:

— Это не я опоздала, а ты раньше пришёл. Так что не жалуйся, и давай перестанем тратить время в пустую, — она проговорила это, ставя сумку к дереву, у которого стоял её собеседник.

***

В таком размеренном темпе прошла неделя. Каждый день был похож на предыдущий, отличаясь лишь по несущественным вещам, таким как: погода, одежда, приёмы пищи.

Каждое утро она встречалась с Джулекой на станции и расходилась там же. Девушка делала вид, будто Наталии ничего и не говорила. Она всегда так делала, всегда делала вид счастливого человека. Джэ-чан тоже врала, но по-своему, нося свои маски. По вечерам Наталии всё так же уходила на тренировки в парк, возвращаясь домой ближе к ночи. Единственное, что не давало ей покоя — это чувство того, что кто-то постоянно смотрит на неё...

Проснувшись как обычно в утро воскресенья, она села разбирать доклад по психологии. Вооружившись ручкой и текстовыделителем, девушка по мере прочтения текста выделяла фразы, которые нужно будет включить в защиту и вычёркивала, то что было лишним.

Не ожидав звонок в дверь, Наталии отрывается от бумаг. Она сверлила её в ожидании повторного звона, чтобы проверить показалось ли ей. Когда он разносится по квартире, девушка со вздохом откладывает документы. Выходя из своей комнаты, снимает свои округлые очки по привычке надевая их на макушку, массируя уставшие глаза. Послышался ещё один нетерпеливый звон.

— Может её нет дома? — послышался мальчишечий голос из-за двери, и в этот же момент прозвучал щелчок открывающейся двери.

«Чёрт! Не нужно было открывать.» Открывая дверь с недовольным выражением лица, про себя Наталии ругалась на всевозможных языках. Но когда её взгляд встретился с удивленными глазами цвета молочного шоколада, девушка застыла не в силах пошевелиться. В этот момент она поняла, почему Шадою назвал его шаманом. «Его брошь, как у мамы.»

— А... Могу я войти? — из-за её пристального взгляда, парень чувствовал себя некомфортно. Его взгляд сумбурно бегал по коридору, пытаясь отыскать для себя спасательный круг. Наталии недоверчиво водила глазами по молодому человеку, задерживая взгляд на броши, что не давала ей покоя, — а, если я причиняю Вам неудобства, я могу уйти!

Девушка продолжала сверлить его взглядом, думая как лучше поступить. С одной стороны она хотела просто закрыть дверь перед носом парня. Но интуиция кричала, что лучше его впустить.

И всё же скрепя зубами, Наталии открывает дверь шире, впуская парня в квартиру. Проводив его на кухню совмещённую с гостиной, она вальяжно садится напротив него, всем своим видом показывая своё недовольство.

Повисла напряженная тишина, которую никто не решался прервать. Хоть девушка и выглядела уверенно, её глаза внимательно следили за каждым действием шамана. Ей не были известны причины его прихода, заставляя нервничать сильнее с каждой секундой. Но всё же не выдерживая давления в воздухе, Наталии прерывает эту тишину.

— Так зачем Вы пришли? — её голос звучал уверенно и с явным недовольствам, как казалось молодому шаману, от чего он ещё больше занервничал.

— А! Ну понимаете, я хотел кое-что спросить у Вас, — он старался говорить уверенно, но от этого он казался ещё более нервным.

Когда он начал говорить, Наталии подошла к плите, ставя чайник и доставая из верхнего шкафчика стеклянные баночки с чём-то похожим на леденцы.

— Спрашивай.

Паренёк не отводил глаз внимательно следя за её движениями. Почувствовав на себе внимательный взгляд, у Наталии всё сжалась внутри, а на спине проступил холодный пот. Чувствуя приближающийся нервный срыв и слабость в ногах, она вцепилась в столешницу. На мгновение её маска маска спокойствия трескается, но тут же возвращается обратно.

— Вы... — он медлил, словно проверяя сколько ещё она сможет удерживать эмоции в узде.

«Чёрт! Чёрт! Так это он всё это время следил за мной! Мои тренировки он тоже видел? Зачем он пришёл?! Что он хочет узнать?!»

Она не могла ясно мыслить из-за подступающей истерики. С каждой секундой девушка была всё ближе к точке невозврата.

— Сосуд?

— Что? — от напряжения Наталии не сразу смогла уловить суть вопроса, затуманенным взглядом смотря на закипающий чайник.

— Вы сосуд?