Capítulo 23
Харли Брикман
У самого входа я чуть не заплакала от счастья, когда увидела знакомое лицо мужчины. Это был Отавиу. Тот самый человек, спасать которого забрали моих родителей. Тогда я была уверена - он и Матеу сломали мою жизнь. Сейчас же я была несказанно рада, что он может помочь мне спасти жизнь Мики.
Отавиу узнал меня и сестру Теу, и помог затащить Микаэлу в дом.
-Что произошло? – хрипловатый прокуренный голос полоснул ухо, нарушая внутренний ужас, сковавший тело.
-В неё выстрелила Джулиана.
-Джулиана Гонсалес? – недоверчиво уточнил мужчина. – Она же сестра Арманду... Они же с Теу... - он не договорил, потому что в этом не было никакой необходимости.
В другой ситуации, я бы приревновала, возможно вспылила, но теперь это настолько меркло в сравнении с тем, что Мики могла умереть прямо сейчас, на моих руках. Я могла думать лишь об этом.
-Она целилась в меня.
-Боги! Да что же происходит в последнее время?! – взмолился смуглый усатый мужчина.
-Папа, - крикнула я, открывая дверь комнаты родителей. – Помоги, прошу тебя!
-В чём дело... - испуганный отец подбежал к нам и увидев окровавленную Мики, теряющую сознание, сменил меня, и сказал Отавиу куда нести девушку.
Как выяснилось, операционной в этом месте была комната, в которой худо-бедно можно подлатать человека. Конечно же, ни о какой стерильности речь не шла, но отец со всем справлялся, судя по тому, что все мы ещё живы.
-Кладём девчонку на стол, - скомандовал папа и они аккуратно водрузили хрупкое тело на подобие операционного стола.
Проверив пульс Мики, отец бросился к столу с инструментами. Открыв небольшой ящик, в котором хранились разные медикаменты, достал кусок материала и бросил его Отавиу.
-Зажми рану! Эли?
-Я здесь, - встревоженный голос матери заставил меня скривиться от накативших слёз, душащих меня всю дорогу до этого дома.
-Папа! Спаси её умоляю!
Озабоченный взгляд отца, отражающий огорчение и напряжение, кольнул моё сердце, вонзившись в глаза. Я прочитала его мысли и заплакала ещё горче. Он не был уверен в том, что Микаэла выживет.
-Мама, прошу, - упала я на стул, пряча лицо в ладонях. – Это всё из-за меня. Понимаешь...
Но мама не могла сейчас уделить мне время, помогая разрезать одежду на обессиленном теле брюнетки. Я была благодарна родителям, что они сейчас рядом. Что они могут помочь мне спасти Мики. Я не прощу себя, если она умрёт! Пусть не я выпустила эту пулю, но она предназначалась мне.
-Она беременна, - стонала я, обливаясь слезами и уже не пытаясь скрыть от мира свою слабость, свою беззащитность. – Спасите её, умоляю!
Надев на девушку кислородную маску, отец осторожно прощупал живот.
-Лени, мне понадобится, чтобы ты ассистировала.
-Конечно, - без лишних слов согласилась мама, одаривая меня поддерживающим взглядом.
-Харли, тебе лучше подождать в нашей комнате, - сказал отец, моя руки.
-Я останусь! – заупрямилась я, пока он не провёл скальпелем ровную линию, разделяющую кожу Микаэлы на две половины.
Впервые не выдержав кровавого зрелища, я выскочила за дверь, натолкнувшись на Отавиу.
-С ней всё будет хорошо, - неуверенно произнёс мужской бас, пытаясь меня приободрить.
Мы встречались измученными взглядами, не зная куда себя деть. Отавиу встал у стены, оперев о неё затылок, и взметнул взгляд к тусклой лампочке, свисающей с потолка на грязном посеревшем проводе. Жёлтый свет освещал его уставшее лицо. Выглядело оно так, будто он молится, чтобы Мики выжила.
Осев на пол, я закрыла глаза и, скрепив руки в крепкий замок, начала призывно умолять Господа о том же самом. Она такая молодая, такая добрая и живая, открытая и милая. Она не может умереть. Даже если не суждено ей родить этого ребёнка, которого она носит под сердцем, пусть она получит второй шанс. Пусть она выживет.
Я потеряла счёт времени. Когда мама вышла из комнаты на её лице читалось мучение.
-Мама? – рыдала я. -Пожалуйста...
Мама заплакала и присела рядом со мной.
-Она жива Харли, Бен извлёк пулю, но её дела очень и очень плохи. Ей нужно в больницу!
Я переводила сказанное мамой встрепенувшемуся Отавиу.
-Я могу отвезти её куда скажете! – подключился он к разговору.
-Не думаю, что в местной больнице смогут оказать ей должный уход. В Рио ещё может быть, но здесь...
-Мать Кайо работает в нашей больнице, может быть, у неё есть какие-нибудь знакомые в Рио, съезжу к ней и спрошу! Я скоро! – сжав мою ледяную от нервов ладонь, пообещал Отавиу и побежал вниз.
-Кто эта девушка, Харли? – спросила мама, заглядывая мне в глаза.
-Младшая сестра Матеу.
-Кто в неё стрелял? – беспокойные голубые глаза выражали сожаление и переживание.
-Это не в неё стреляли. А в меня.
Закрыв рот ладонью, мама ахнула.
-Но кто мог в тебя стрелять?
-Одна девушка, знакомая Теу. Она ревнует его ко мне.
Мне абсолютно не хотелось говорить с мамой на эту тему, но сейчас я была слишком взволнована, чтобы выбирать из всего потока информации в моей голове, что можно ей говорить, а о чём лучше промолчать.
-На это есть причины?
-Я живу в его доме, разве этого мало?!
-А может быть она знает, что между вами есть нечто большее, чем просто сожительство? – продолжала проводить допрос женщина, пользуясь моей слабостью.
-Мама! Я не хочу говорить о Матеу! Я хочу лишь, чтобы с Мики всё было хорошо! Она должна жить! Хотя бы она!
-Давно она была беременна?
От прошедшего времени, касающегося вопроса о ребёнке Микаэлы, у меня скрутило солнечное сплетение и подступила тошнота.
-Он умер?
-Я не гинеколог, Харли. Но после такого ребёнок вряд ли выживет.
Мама была права и это было логично и ожидаемо. Организму Микаэлы вряд ли бы удалось бороться сразу за две жизни. Но что-то внутри меня, какая-то безусловная вера в высшие силы, хранила в душе надежду на счастливый конец для них обоих.
-Я не знаю, мы не говорили об этом. Я вообще не понимаю, как в здешних местах узнают о беременности, ведь у них нет тестов.
-А ты откуда знаешь? – глаза мамы наполнились тревогой.
-Это же очевидно! Это место самая настоящая могильная яма. Вопрос времени, когда тебя закидают землёй. Здесь нет нормальных школ и больниц. Здесь не действует закон и порядок. Я не знаю, как они живут. Они даже не живут, а выживают!
Через некоторое время приехал Отавиу, а вместе с ним и донна Лучия.
-Здравствуй! – подошла ко мне женщина и улыбнулась, будто знала меня прежде. – Ты Харли, да?
-Да!
-Меня зовут Лучия Валверди.
В моих глазах наверняка читалось сильнейшее переживание, а в её безмерная забота. Одарив меня тёплой улыбкой, она пожала руку моей матери, поймав на себе недоверчивый недоумённый взгляд Элеоноры Брикман, знающей на португальском лишь приветствие.
Женщина скрылась в комнате, а затем позвала внутрь Отавиу. Мужчины, как можно более аккуратно, отнесли девушку в машину, а мы с мамой несли вслед за ними балончик с кислородом, который был необходим для маски Мики.
-Поправляйся, пожалуйста! – сказала я, сжимая ослабленную руку брюнетки. – Ты спасла мне жизнь, Мики! Я никогда этого не забуду! – поцеловала я её кисть, ни капли не брезгуя перемазаться кровью. – Спасибо!
-С ней всё будет хорошо, - пообещала донна Лучия, а я поверила ей всем сердцем.
Когда машина скрылась, я поняла, что понятия не имею, что мне теперь делать. Стоя у самого преступного дома в этом районе, ссутулившаяся, перепуганная, с заплаканными глазами, без защитной чёрной толстовки Матеу, ощущала себя предметом любопытства каждого встречного и лёгкой добычей.
Через минуту к дому подъехала машина, и высокий мулат с чёрными, прилизанными гелем на затылке кудрями, окинул меня своим серебряным холодным взглядом.
-Ну здравствуй, Харли Брикман! – невесело улыбнувшись, сказал Арманду. – Я знал, что мы встретимся снова.
Матеу Хорге
Интуитивно пробираясь в темноте в предполагаемо правильном направлении, старались быть менее заметны. Рана ужасно ныла, и я понимал, что пуля находится сейчас во мне, отравляя и разрушая организм. Времени у меня было мало, я должен был добраться домой, а там уж разберёмся. Если я отправлюсь в ближайшую больницу, они могут нас там найти, а рисковать я не хотел.
Небо по-прежнему было затянуто тучами и вот-вот мог пойти дождь, который в октябре бывает редко. Кайо был непривычно молчалив, ухудшая хмурой тишиной моё и без того убитое настроение.
-Мы прошли около трети, Теу. Ещё немного и мы на месте, - наконец бросил друг, оборачиваясь. – Ты как?
-Отлично, - усмехнулся я.
-Если почувствуешь, что больше не можешь идти, скажи, хорошо?!
-Понесёшь меня на руках?
-Потащу волоком!
Наконец-то мне захотелось улыбнуться. Чёртов нескончаемый день подходил к концу, а я держался из последних сил, представляя прохладные ладони, ласкающие мою небритую щетину и яркие голубые звёзды, освещающие мой внутренний мрак. Какая глупость – влюбиться в эту сладкую, никем кроме меня не тронутую американку. Я и сам не понял, как это случилось.
А как это обычно случается? Взгляды? Фразы? Неловкие касания? Химия душ и тел? Плевать, главное, что я признаю своё поражение перед ней. Но такое ли это поражение? Или, как раз, самая счастливая победа в моей жизни? Ведь из всех мужчин, встретившихся на её пути, там в Америке, или здесь, она предпочла меня. Я обязан приехать к ней и вывалить на неё весь шквал сумасшедших мыслей и чувств.
Из последних сил переставляя ноги, поправляя повязку и самодельный жгут на моём плече, увидели впереди редкие огни машин.
Ещё немного.
Лишь бы кто-нибудь остановился. Я спрятался возле кустов, тяжело дыша и обливаясь потом. Меня начинало лихорадить, а это значит, что время пошло на часы. Наверняка скоро может случится шок, а что будет дальше – понятия не имею. Я должен продержаться. Я обещал Харли, что вернусь. Я обещал.
Ещё немного.
Это было какое-то чудо, что машина остановилась и Кайо угрожая пистолетом выгнал паренька из-за руля.
-Если хочешь остаться жив, вали отсюда нахрен, иначе размажу твои мозги по салону!
Испуганный малый вывалился наружу, отползая в сторону по пыльной дороге, опираясь на все четыре конечности.
-Теу! – окликнул меня Валверди, садясь за руль и не спуская перепуганного парня с мушки. Почему-то я был уверен, что он больше никогда не остановится подвезти одиноко бредущего человека на дороге. И сейчас бы не стоило, но в данном случае, я волновался лишь за себя и за друга.
Забравшись на заднее сиденье, раскорячился на стареньком потёртом диванчике повидавшего на своём веку шевроле. Боль была мучительной, накрывающей растущим, беспрерывно увеличивающимся жаром и ознобом одновременно.
-В какой стороне Рио? – крикнул Кайо парню.
Выжав педаль газа, машина тронулась в сторону, куда указывала дрожащая рука. Из-под колёс полетели камни и пыль, от резкого старта, а меня прижало к сиденью. Но мне было плевать на это. Самым страшным было то, что я ощущал, как силы меня покидают, а Харли ещё так далеко.
Взволнованный взгляд друга то и дело попадал на меня, отражаясь в зеркале заднего вида. Я не хотел говорить о том, что уже начинаю терять сознание, а Кайо не хотел спрашивать, потому что всё видел сам.
Когда я понял, что восприятие реальности полетело чёрту под хвост, забирая с собой все мои невысказанные слова и мечты, в голове начали проноситься воспоминания. Счастливые, как ни странно. Моя семья. Валверди. Харли. Статуя Христа и моё желание. Глупое, но уже тогда говорящее о многом. Я пожелал, чтобы Харли была счастлива.
Харли Брикман
Нервно сглотнув, машинально отступила назад. Глупо, но моя рука сжалась в кулак, готовая обороняться от опасности в лице этого красивого бразильца. На потемневшем небе уже зажигались первые звёзды, а я чувствовала себя беспомощным зверьком, загнанным в угол.
Заметив мою реакцию, папа встал передо мной, показывая, что не позволит мужчине меня обидеть.
-Мне пора домой. – Обратилась я к родителям, пытаясь обойти отца и Арманду, стоящего перед ним.
-Как не вежливо, - обратился ко мне смуглый мужчина. – Хочешь, я подвезу тебя? У меня всё равно есть к тебе разговор!
Взгляды серых глаз, словно камни летели в мою сторону, попадая прямо в цель. Моя грудь тяжело и часто вздымалась, заставляя чувствовать гулкое биение сердца, которое молило избавить его от тревог. Но что я могла?
Скоро вернётся Матеу и весь этот кошмар закончится. Я всё ему объясню, и он не станет винить меня в том, что произошло с его сестрой.
Изо всех сил веруя в то, что сейчас смогу просто пройти мимо мужчины и отправиться домой к донне Агате, направилась вперёд, пока крепкая рука не схватила меня за запястье.
-Имей уважение ответить, когда я с тобой разговариваю! – ледяной голос заставил посмотреть в неприятное для моего взора лицо. Под его красотой я видела мрачного, безжалостного монстра и на подсознательном уровне хотела убраться от него, как можно дальше.
-Пусти её! – бросился к нам отец, хватая Гонасалеса за грудки.
Они не понимали друг друга, говоря на разных языках, но эмоциональный посыл был предельно ясен и без слов. Мама схватила меня за руку и потянула, пытаясь спрятать за собой. Но крепкая мужская рука и ненавистный взгляд пронзили сперва мать, а затем и отца, напугав меня до чёртиков. Он мог убить их и глазом не моргнув.
-Скажи своему отцу, - буквально рычал бразилец, не сводя с противника разъярённых глаз, - что, если он сейчас же не уберёт свои руки, будет кормить собой бродячих собак, а возможно и червей, ощущая каждый укус и каждое шевеление. Весь спектр боли и отвращения. Задыхаясь и харкая собственной кровью. Не имея возможности освободиться и как-либо помочь себе. Я считаю до трёх.
-Папа, отпусти его! – вырвав правую кисть из маминых рук, ухватилась ей за папины сжатые пальцы на вороте рубашки Гонсалеса. – Папа, послушай меня, он сказал, что убьёт тебя, если ты не отпустишь! Он не шутит! Пожалуйста, папа! – мой голос был полон отчаяния.
Челюсти отца были так крепко сведены, что я почти слышала скрип зубов. Моё умоляющее лицо скривилось, не желая выпускать рвущиеся наружу слёзы.
-Раз!
-Папа, прошу!
-Пусть он отпустит тебя! – не отводя от бразильца глаз, сказал отец.
-Со мной ничего не случится! Обещаю! Папа!
-Два!
Моё сердце замерло, пропустив удар, а колени подкосились.
-Папа, Матеу не позволит ему обидеть меня! Верь мне! Прошу!
От искромётных взглядов по моей спине побежали мурашки.
-Но его здесь нет! – нервно возразил отец и я заметила, как Арманду теряет терпение.
Считанные секунды. Жалкие секунды, заставляющие мой мозг взорваться и исчезнуть в бесконечном потоке энергии. Что будет, если я не остановлю его? Если не найду слов убедить его?
Считанные секунды до неминуемой смерти всей нашей семьи. Такие люди, как Арманду Гонсалес, не отличаются сдержанностью и добросердечностью. Он может убить нас и сказать, что это был кто угодно. Может сослаться на того же Отавиу и ради лживого возмездия убить ещё и всю его семью, убедив Теу, что мстил за меня.
А как же Матеу? Мы не простились. Я должна столько ему сказать. Я не могу так просто уйти из жизни, ни разу прямо не сказав о своих чувствах к нему.
-Папа, как раз к нему он меня и отвезёт! – соврала я, не желая испытать эту боль, от смерти самых родных на свете людей.
Отец нехотя отпустил мужчину, а бразилец опустил руку, потянувшуюся к пистолету, спрятанному за поясом его брюк.
-Спасибо, - прошептала я папе, сжимая его пальцы.
-Сядь в машину! – приказал Арманду.
-Мне нужно...
-В машину села! Живо! – не церемонясь рявкнул мужчина.
-Харли, с тобой точно всё будет в порядке? Этот мужчина явно зол!– сказала обеспокоенная мама.
-Обещаю! -вновь сказала неправду, понимая, что возможно это наша с ними последняя встреча. – Я люблю вас! – лживая улыбка слетела с губ, как только я села в машину.
Неизвестность пугала. Разлука с родителями разрывала сердце. Отсутствие рядом Матеу приносило физическую боль и ощущение безысходности. Но зато я спасла отца. Спасла их обоих от возможной участи. Сглотнув ком отчаяния, застрявший слезами в горле, пристегнула ремень безопасности, который не мог спасти меня от самого опасного преступника этого места.
Приехав на незнакомый мне пустырь, Арманду вышел из машины, и я сделала то же самое. Трясущимися ногами ковыляла за ним, ощущая себя заключённым, которого ведут на казнь. И если он привёз меня сюда, чтобы пристрелить, то я всё равно не смогу убежать от этой участи, даже если попытаюсь.
Покорно опустив голову, остановилась напротив мужчины, который достал папиросу и глубоко затянулся, обдавая меня едким горчащим дымом.
-Расскажешь мне, что между вами?
-Между мной и Теу? – подняла я глаза, используя имя любимого, как последний вразумляющий козырь для спасения.
До сих пор не понимала, к чему именно приведут мои чувства к Матеу, спасут или сгубят.
-Вы трахаетесь? Он любит тебя?
Мозг метался, пытаясь сообразить, какой ответ будет правильным.
-Он не любит меня.
-Так почему он над тобой так трясётся?!
В голову закрались мысли, возможно, именно поэтому я сейчас здесь. Возможно, Арманду за что-то недолюбливает Матеу и хочет ему навредить, причинив боль мне. Например, за то, как Теу продинамил его сестричку, отдав предпочтение никчёмной гринго. Не знаю, насколько тесная связь между всеми ними. Всё, что знаю точно, что не хочу умирать.
Не выдержав моего молчания, Гонсалес продолжил.
-Если бы ты была обычной подстилкой, он давно бы уже выбросил тебя на улицу!
Эти слова ранили меня. Не имею ни малейшего понятия, как поступал Матеу раньше, но верю в то, что он не был таким жестоким, чтобы пользоваться беззащитными девушками против их воли, а потом избавляться от них, как от мусора.
-Тебе, наверное, очень интересно, для чего я привёз тебя сюда, верно?
Искренняя довольная улыбка и властное надменное выражение лица брюнета вселяло в меня ужас.
-Вы хотите убить меня? – хрипло прошептала я, ощущая, будто вопрос задал кто-то другой, до смерти напуганный, сломленный.
Вздрогнула, услышав хрипловатый смех, застревающий в области солнечного сплетения. Из-за нервов и голода, меня начинало тошнить, что не могло не приносить дополнительного дискомфорта.
-Ты умная девушка, Харли, - хлопнул мужчина в ладоши, обходя меня кругом. – И очень красивая, должен заметить! – Похотливый взгляд блуждал по моему телу, доставляя физически ощутимый дискомфорт и отторжение. – Я бы хотел поиметь тебя. – Рука скользнула ко мне на талию, притянув к крепкому телу, окутанному резким горьким запахом, от которого тошнота лишь усилилась. – Ты бы хотела переспать со мной? – Серебряные глаза впились в мои, с силой волчьих клыков.
-Ни за что, - ответила я и не удержавшись согнулась от рвотного позыва.
Ещё никогда в жизни не считала рвоту своим спасением. Но именно сейчас она сделала мою жизнь чуточку счастливее. Если у мужчины и были мысли взять меня силой, то ощутив тошнотворный запах и увидев всё, что отверг мой желудок, на своих ботинках, он вряд ли возбудится.
-Что за... - отпрыгивая от меня, гаркнул мужчина. – Какого хрена ты наблевала на мои ботинки?! Сука!
Сделав пару шагов, в противоположном от мужчины направлении, я присела, хватаясь за живот, скрученный в болезненном спазме.
-Мне не хорошо, - прошептала я.
-Я заметил это! Поднимись, мать твою, на ноги! Это тебя не спасёт, если мы не договоримся!
-Договоримся о чём?
Поднимаясь, повернулась в его сторону, утирая рот тыльной стороной ладони.
-Сегодня ко мне заявилась перепуганная сестрица.
Чёрт! Так я и знала, что всё из-за неё! Проклятая Джулиана Гонсалес, нужно было найти в себе силы и пристрелить её сегодня.
-Она сказала, что это она выстрелила в Микаэлу. Хотя целилась в тебя. И что же теперь? Где Хорге?
-В больнице, - растерянно сказала я.
-В какой?
-Я не знаю.
Пощёчина врезалась в мою щёку так резко, что я не успела сориентироваться. В ушах зазвенело, а кожу начало жечь, будто облитую кипящей водой. Слёзы брызнули из глаз непроизвольно, вместе с рваным вскриком от боли.
-Не ври мне, куколка! – закричал мужчина, приходя в ярость.
-Я не знаю! –просипела, захлёбываясь слезами, и сотрясаясь всем телом. – Я не знаю, куда именно её повезли.
-Повезли? Кто её повёз?
-Отавиу, - простонала я, пытаясь остудить горящую щёку холодной ладонью.
-Кто с ним был?
-Какая-то женщина. Я не знаю её.
Я не знала с какой целью Арманду спрашивает о том, куда повезли сестру Матеу, но страх за её жизнь поселился в моей душе, не давая мне сказать о том, что знаю больше, чем говорю.
-Ладно, с ней я разберусь позже. Сейчас займёмся тобой, - подойдя ближе, мужчина схватил меня за лицо, стиснув пальцами щёки. Вцепившись в его руку, своими, пыталась удержаться на трясущихся ногах. – У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться, если хочешь, чтобы твои родители жили подольше.
Земля ушла из-под ног. Он снова угрожает мне жизнью родителей.
-Это была случайность. Кто-то выстрелил в сестру Матеу на улице и скрылся. Описать можешь кого угодно, женщину, мужчину, ребёнка, мне глубоко плевать кого будет искать после этого Теу. Но не Джулиану. Ты поняла меня?
Мужская рука подняла моё лицо выше и сжала сильнее, от чего я застонала от боли и встала на носочки, проливая бессмысленные крокодильи слёзы перед безжалостным убийцей.
-И помни, куколка! Если ты скажешь ему хоть слово, и часа не пройдёт после того, как Хорге явится ко мне в дом, а твои родители уже будут кормить опарышей или рыб, как решит моя извращённая фантазия. А Матеу отправится вслед за ними, как и его... Не важно! Ты поняла меня? – сквозь зубы прошипел Арманду, с высоты своего роста, приближая моё лицо к своему.
Я зажмурилась от страха и боли, и тихо заскулила, от душащих меня слёз. С силой оттолкнув меня, так, что я упала сперва на пятую точку и, не удержавшись, рухнула на спину, хватаясь руками за саднящие щёки, на которых точно останутся синяки, мужчина пошёл к машине.
-До дома доберешься сама! – сплюнув в мою сторону, бросил он, но уже через пару шагов остановился так резко, будто его кто-то толкнул в грудь. - Хотя чёрт, нет, - засмеялся он, - поехали! Если с тобой вдруг что-то случится, будут лишние проблемы. Сделаем из меня героя, который убедился, что ты попала домой, после всего случившегося.
Мужчина подошёл ко мне и словно самый настоящий маньяк уставился сверху вниз. Закусив опухшую после пощёчины губу, лежала, не находя сил и смелости подняться на ноги, но не позволяя себе больше плакать.
-Вставай же! – дернула меня сильная рука, неловко поднимая. – Останутся синяки, - осматривая моё лицо, заключил брюнет, - Придумай что-нибудь. Например, что на тебя кто-то налетел на улице, после того выстрела и ты ударилась обо что-нибудь. В общем, дай волю воображению! Я верю, ты справишься!
Мужчина посадил меня в автомобиль и отвёз к дому родителей Матеу. Когда машина остановилась у дома, вышла обеспокоенная донна Агата.
-Арманду? – удивилась она, увидев услужливо помогающего мне выйти из машины мужчину.
-Донна Агата, доброй ночи! Привёз к вам Харли. Она в порядке, а вот Микаэла... - он так отлично играл, что мне стало страшно, на что способен этот опасный человек ещё. Наверняка он стирает людей с лица Земли, не задумываясь даже, какой грех берёт на душу. – Нам лучше зайти в дом.
Женщина подбежала ко мне и начала осматривать моё покрасневшее лицо и руку, за которую меня дёргал Арманду.
-Харли, детка, что же такое случилось? – обняла она меня, позволяя излить все душевные муки на её трепещущую от волнения грудь.
Но сил плакать больше не было. Да я и не хотела расстраивать пожилую донну.
Пройдя в дом и усевшись на кухне, вместе с бразильянкой, заварившей нам вкунейший кофе, к которому я так и не притронулась, выслушала отвратительный выдуманный рассказ о том, как на нас напали на улице и что эти мерзавцы непременно ответят за свои деяния.
На новость о раненной Мики, донна Агата побледнела и пошатнулась. Но была поймана сильными руками сероглазого дьявола, который выставлял себя святошей. Я ненавидела его и до ужаса боялась. Боялась за жизнь родителей, Мики и свою собственную.
Теперь их план побега казался мне спасением и единственным верным выходом из этого ада, не смотря даже на мои чувства к Теу. Единственное, чего я хотела, это попрощаться с ним. Только после этого я смогу почувствовать хотя бы какую-то часть облегчения, которое никогда не дойдёт до отметки ста процентов, потому что было слишком поздно. Я уже открылась для него, впустила в своё сердце и, не смотря на все протесты здравого смысла, отдала свою душу ему навсегда.
Только бы он успел вернуться.