Глеб
Я сидел в машине и уже час наблюдал за ее окном. Сам не знаю зачем. Хотел наверно убедиться, что я на правильном пути. В дверном проеме видном из окна что-то мелькнуло. Я вышел из машины чтоб лучше было видно.
В окне показалась вишневая голова.
— Что за черт! — голая Зайцева, хрипя и хватаясь за подоконник из последних сил скинула с него букет и с грохотом исчезла из поля зрения.
Секунд десять хватило чтоб оказаться возле дверей ее квартиры. А вот сами двери, еще со времен Сталина долго не поддавались. Долбился в них казалось раз сто, прежде чем смог выбить этот сранный замок.
— Зайцева! Мать твою! Зайцева! — я тряс ее обмякшее тело одной рукой, параллельно набирая сто двенадцать.
Пока ехала скорая отнес ее в постель и раскрыл настежь окна во всей квартире.
— Ну я и дебил! Устроил блядь романтику! — сказа сам себе, сидя у кровати Зайцевой, постоянно проверяя ее пульс.
После того как приехали врачи и сделали пару уколов, так и не приходящей в себя Зайцевой и отчалили, уверив что она в порядке и будет спать еще часов пять, я, успокоившись, что желанный мною объект не сбежит от меня на тот свет, решил провести эти пять часов с пользой.
— Ну что Зайцева? Раз следопыт про тебя мало что смог разведать, придется самому. — сказал это спящей Вишенке и принялся исследовать ее жилище, в надежде найти хоть какую-то зацепку к ее душе.
Да, тела еще не получил, а уже и душу хочу!
— Так…Что у нас тут? — я прошелся по шкафам и полкам разглядывая ее вещи, редкие книги, диски с музыкой, фотки. Много всего, но это лишь давало понять ее характер. Девка- оторва, но это и так было ясно, с первого взгляда.
— Чем же ты живешь девочка моя желанная… — пробрался в ванну и тоже ни чего.
Лишь старенький и явно еще детский халатик висел на крючке, да бабская хрень в пузырьках тянулась по краю ванны, вдоль стены.
На кухне я не успел ни чего толком разглядеть, где-то в спальне раздалась музыка. Я прошел туда и не без труда выудил из-под кровати телефон.
"Маша" нажал кнопку приема звонка.
— Алло Оля! Выручай! Мне срочно нужно волосы покрасить! Я внезапно завтра еду в отпуск! Плачу в двойне! Алло!?Оля?! — в трубку кричала девушка.
— Гм. Оля приболела. Боюсь она вам не поможет. — я бросил трубку.
— Волосы значит красим? — я посмотрел на спящую Зайцеву, волосы разбросаны по подушке. Не удержался и присел на кровать рядом с ней. Недолго думая и сопротивляясь своему желанию, откинул простынь которой было прикрыто ее голое тело.
На ней были лишь черные трусики. Небольшая грудь. Натуральная. Проверил немедля свое предположение, что она поместится как раз в мою ладонь. Член рвался из брюк, а яйца аж трещали от болезного желания.
Так я хотел сейчас снять с нее трусики и устроится между стройных, но не тощих ног… прикрыл обратно Зайцеву.
— Нет детка! Сама ко мне на хуй приползешь. — вспомнив что она варила при мне кофе пошел на кухню чтоб отвлечься.
— Говно какое-то пьет. — я взял пакетик дешевого молотого кофе и поморщившись бросил две ложки в турку и добавив воды поставил ее на огонь.
Когда кофе уже сварился я налил себе немного в кружку на пробу.
— Действительно говно! — отправил гадкое пойло в раковину и за спиной раздалось:
— Срань господня! Я в Аду! — за мной стояла Зайцева в том же свитере что и утром, который хотелось снять.