Оля
Дни тянулись, а Глеб все не сдавался, и я не сдавалась. Мы сходили медленно с ума, и никто не хотел уступать и эта борьба, между нами, так бы и продолжалась если бы не один день. День, который неумолимо приближался, и я не могла себе позволить пропустить его и мне пришлось сдаться, чтоб получить свободу. Я опять проигрывала Глебу из-за обстоятельств, как тогда с лифтом.
Я готовила на кухне и не могла уже не думать о том, что сегодня мне придется проиграть. Но оно того стоило. Ради этого и не позор. Глеб сидел на диване и как обычно наблюдал за мной. Я собралась с духом и выключила газ хотя блюдо было еще не готово.
— Глеб! — позвала его, начала я сдаваться.
— Что? — осторожно спросил он.
— Если я с тобой сейчас пересплю, то ты меня сразу выпустишь? — сердце билось словно бешенное понимая, что обратного пути уже не будет.
И не только вырваться из его постели, но и вообще из него вырваться…потом, когда все закончится. Он получит свое, отпустит, а я уже не захочу уходить и это пугало.
— Да! — он довольный победой улыбнулся.
— Хорошо! Пошли в спальню! — я сняла фартук и швырнула его со всей дури на кухонный стол и пошла прочь с кухни в его кровать.
Я шла в спальню сама. Да Глеб добился своего. Он поставил-таки меня на колени.
Хотя если бы не одно очень важное для меня обстоятельство я б продержалась до победного. Но я не могла поступить иначе. Просто не могла. Мне нужно было выйти из этого дома, чего бы мне это не стоило.
Я зашла в спальню и скинула с себя сразу всю одежду и белье, в слабой надежде, что все это скоренько закончится.
— Одень. — раздался сзади голос Глеба.
— Что? — спросила, едва ворочая языком от волнения и не понимая его просьбы.
— Одень все, что только что сняла с себя. Я сам хочу тебя раздевать. — сам при этом он уже был голый скинув себя одежду по дороге к спальне.
Я, трясущимися руками оделась обратно. Глеб подошел ко мне и начал меня медленно раздевать, провожая одежду глазами. Его пальцы редко задевали мою кожу, вызывая во мне возбуждение. Хотелось литься по его телу губами.
На мне уже оставались одни трусики, когда Глеб потерял всякий контроль. Он прижал меня к себе одной рукой за поясницу так что его член уперся мне в живот.
Вторая рука зарылась в волосах и склонившись к моему уху;
— Какая же ты сладкая Вишенка моя. — шептал, обдавая шею горячим дыханием.
Любое его прикосновение и действие добавляли дров в костер, желания который разгорался во мне. Еще секунда после, я тоже потеряла всякое самообладание и мы оба сорвались друг на друга. Словно две бурных реки мы безостановочно слились в бурный поток страсти и желания.
Наши языки не ласкали друг друга, а боролись за место главного в этом страстном пожаре. Я сама завалила Глеба на кровать, и сама уселась на него, желая, чтоб скорее заполнил меня всю и мы встретились взглядами. Каждый, наверное, увидел во взгляде другого что-то свое. То, что я видела во взгляде Глеба, мне нравилось, но было одно большое “но”, все это казалось таким не реальным.
— О! Да детка так хорошо… шептал Глеб, когда я набирала скорость, дера его за руки, переплетаясь пальцами, насаживаясь на него до самого упора, но ему было мало и он перевернул меня на спину закинув мои ноги себе на плечи и придерживая меня за мои входил так глубоко и быстро что я не выдержала и изогнуласьсь дугой ему на встречу. Теперь его толчки были еще чувствительнее и я громко стонала от каждого его движения во мне, приближаясь к очередному оргазму.
— Давай вместе малышка! — он развел мои ноги и лег на меня сверху подхватив под поясницу и эта близость тел добавила огня и мы одновременно испытали пик удовольствия.
Он прижимал меня к себе утыкаясь мне лицом в шею, обдавая ее горячим дыханием и это был не просто тупой трах. К тому же, он не предохранялся. Я смолчала, хотелось верить что я для него не просто развлечение на один раз и секс сейчас, без презерватива для него не просто оплошность, а он так хотел.