Оля
В апреле я родила нашего с Глебом сына.
Как не пыталась избавиться от мужа, но он настоял и поперся со мной на роды.
Успокаивал меня как мог и держал мою руку. Не знаю как вообще бабы раньше рожали в полях!? Даже с моим высоким болевым порогом это было адски больно. Я материла
Глеба и обещала что он и на пушечный выстрел больше ко мне не подойдет. Хотя уже через сутки, прижимая к груди это маленькое чудо, готова была вновь идти на роды и терпеть эти муки лишь бы взять такое чудо на руки.
Глеб был счастлив. Возился с сыном каждую свободную минутку. Теперь мы с ним боролись не только в постели но и за внимание сына. Кто будет купать, кто покормит, кто оденет и так далее.
Конечно я проводила больше времени с ребенком. Глеб все таки работал а я могла себе позволить не следить особо за работой салона лично. Мастера были ответственные и если и случались какие то проблемы, то их с легкостью решал не менее ответственный администратор.
Мы сидели всей своей маленькой и дружной семьей на кухне. За окнами была осень.
Андрюшка сидел в стульчике и грыз яблочко своими двумя зубками как у кролика.
— Папа! — звонкое первое слово разнеслось по кухне.
— Ты слышала!? — Глеб подскочил к сыну и вытащил его из стульчика. — Андрюша! Ну ка скажи еще раз!
— Папа! — крикнул малыш и растянулся в двухзубой, счастливой улыбке.
— Я его первое слово! — констатировал счастливый Глеб, прижимая к себе сына.
— Я счастлива за тебя дорогой. — улыбнулась своим любимым мужчинам.
Глеб очень переживал что раз я провожу с сыном больше времени то его первым словом будет мама. Но я в жизни сына была как само собой разумеющиеся, а вот папа! Папа был центром вселенной. Если мы были все вместе то конечно ребенок тянулся к отцу которого видел реже чем меня.
— Сына скажи еще раз! Пааа-паааа. — не унимался Глеб.
А я была на столько счастлива что позволила себе перестать жить одним днем и стала мечтать о будущем.