Глеб
Целыми, бесконечными днями я мотался на автомате между работой, следственным комитетом и нескончаемыми судами. А дело так и не двигалось с мертвой точки.
Мои ужасные слова и то что я сделал с Ольгой и сыном, возымели нужный эффект.
Ольга немедля продала квартиру и исчезла из моей жизни. Даже на могилу к бабушке в ее день рождения не приехала. Через десятые руки перекупил эту квартиру в надежде что когда этот ад кончится я смогу вымолить у Оленьки прощения.
А сам приходил домой и как полоумный сидел в ее шкафу. Она не взяла ни одной вещи из дома лишь сына схватила и все! Утыкался лицом в ее платья и представлял что она рядом и я вдыхаю ее аромат. В детскую вообще не входил. Казалось зайду туда и сдохну от тоски на месте. Там где в последний раз укладывал сына спать в его день рождения.
Уютный дом стал похож на логово какого то бандита из боевика. По всюду была охрана которую ко мне приставил Семенов. Постоянно шумели рации в проверках многочисленных постов. И не смотря на принятые меры, я все время я с ужасом ждал звонка от людей Самсонова. Что они выяснили что у меня есть больное место и если я не закрою рот то они на него надавят. А за окнами дома уже принялась молодая вишня. Деревца были еще маленькие но уже крепкие. Они были словно та пятилетняя
Оля. Маленькая но сильная девочка которая выстояла под натиском дурной мамаши.