Система «Выбери-Себе-Судьбу-Сам»

Солнечный диск медленно плыл по небосводу, а пушистые белые облачка изредка закрывали его, даря земле немного тени.

Люди сновали туда-сюда, разбегаясь по своим делам. Шум и гам стоял в городе, торговые улицы так и пестрили всякими безделушками, дети путались под ногами, а их родители выискивали потеряшек среди толпы.

Дева, чьи волосы были подобны золоту, взирала на этот хаос с высоты домов. Она сидела на крыше, скрываясь в тени выступающий каменных стен. Прислонившись к холодной каменной поверхности, она жевала печеный батат. Рядом стояла пустая миска из-под фахафхины — местный десерт из сока манго, мороженного и кусочков разнообразных фруктов. Дева с наслаждением ела сладкий картофель, а в голове назревал вопрос: а не взять ли еще мисочку того чудного десерта?

Черный котенок, что лежал у нее на коленях недоуменно смотрел на хозяйку, изредка недовольно отворачиваясь. Обсидиан хотел обратить внимание на себя, но знал что это бесполезно. У этой юной девы на первом месте стояли сладости, а потом уже он. Котенок раздраженно дернул ушами, забавно морщась.

Когда богиня доела десерт, она выкинула обертку в миску и поднялась, попутно беря на руки черного котенка. Без лишних слов они исчезли с крыши в приглушенной вспышке белого света. Только оставленная миска свидетельствовала о том, что здесь кто-то был.

ХХХ

Посреди пустого зала с мраморными белыми плитами на полу и такими же красивыми колоннами появилась эта богиня с черным котенком на руках. Фыркнув, Обсидиан спрыгнул на пол, а затем вместо котенка появился большой изящный кот с черной шерсткой. Сервал, махнув хвостом на прощание, скрылся среди колонн. Сюэ Хуа только усмехнулась на своеволие питомца. Ничего-ничего, подуется минут десять и вернется.

Сама девушка преобразилась. Ее белоснежные крылья появились за спиной. Дева направилась к своему трону, тоже мраморному. Пускай тот и был каменным, но для Сюэ Хуа он был самым удобным. Закинув ногу на ногу, она подперла щеку рукой. Ее взгляд был устремлен вперед. Свет попадал внутрь, делая обстановку еще более божественной.

— Хэй Мэй, ты там как? — спустя какое-то время молчания, богиня произнесла в пустое помещение, взмахнув рукой.

[Я здесь. Все в порядке, госпожа Сюэ. Ли Шен пожаловал к себе домой], — краткий ответ бескрылой был насыщен более холодным оттенком в голосе.

Богиня вздохнула. Она не очень любила, когда Хэй Мэй к ней так обращается, но несмотря на все уговоры и просьбы та оставалась неумолима. А что насчет этого божества, то он рано или поздно добрался бы к своему замку. Тем более, что она сама отправила его в путь-дорогу.

— Хорошо, ты только не появляйся перед ним, ладно? Думаю, что сегодня я освобожу тебя, — с этими словами богиня достала буквально из ниоткуда камень. Это был плоский цилиндрический амулет, куда были вставлены различные цветные камни. Этот артефакт мог бы помочь освободить узницу зеркала.

Богиня вертела в руках артефакт, что переливался на солнце всеми цветами радуги.

[Госпожа], — подала голос девушка. Богиня вопросительно посмотрела на полупрозрачный экран.

— Что такое?

[Вы много раз пытались меня освободить. И я безмерно благодарна вам за это. Однако я уже потеряла всякую надежду. Я смирилась с тем, что мне не выйти]

— Что за глупости ты говоришь? — Сюэ Хуа почувствовала как в груди кольнуло.

[Даже если бы я оказалась на воле, жизнь для меня больше не могла бы стать прежней. Я изменилась, и нельзя сказать, что в лучшую сторону]

— Что ты хочешь этим сказать? — внутри все похолодело. Сюэ Хуа догадывалась что она хочет сказать, но верить в это совершенно не хотелось.

Дева, что ранее вальяжно развалилась на троне, теперь ровно сидела, словно натянутая струна. Ее взгляд был полностью сосредоточен на полупрозрачном экране. Богиня даже не заметила как сервал умостился у ее ног. Она впилась руками в подлокотник трона. Напряжение в ее сердце было слишком тяжёлым.

[Я уже сделала свой выбор]

[Прости, мам], — сказала напоследок Хэй Мэй и связь оборвалась. Полупрозрачный экран исчез, но богиня продолжала смотреть в одну точку. Ее руки так сильно вцепились в подлокотник, что тот начал крошиться и мелкие камешки посыпались на пол, под давлением ее силы.

— Хэй Мэй, — осевшим голосом позвала Сюэ Хуа. Ее руки дрожали, а в теле появилась тяжесть, словно оно ей не принадлежало.

Дева взмахнула дрожащей рукой, пытаясь связаться с Хэй Мэй, но все было без толку. Богиня подорвалась, большой черный кот недоуменно смотрел на нее. Нетвердой походкой златовласая подошла к центру зала. Она вновь взмахнула рукой, только на этот раз пытаясь создать собственный прозрачный экран, что поможет ей увидеть происходящее в том проклятом замке божества Несчастья.

И как только полупрозрачный экран появился, он показал картинку происходящего. Ли Шен схватился за черный меч и замахнулся им на чёрное зеркало.

— Нет, — только и произнесла богиня, оседая на пол. Перед глазами всё ещё маячила картинка разбитого черного зеркала, залитого кровью ее ученицы.

А самым ужасным было то, что она ничего не могла сделать. Черный замок не пропустил бы ее, какой бы сильной она не была.

— Дурочка, — себе под нос прошептала она. — Что же ты наделала?

Сервал подошёл к своей хозяйке, что сидела на мраморном полу, и уткнулся носом в ее плечо. Сюэ Хуа опиралась руками в пол, отчего на мраморной плите появилась паутинка трещин, что распространялась все дальше. Ее плечи дрожали, а сердце пронзала невероятно сильная боль от потери. Тюрьма была устроена так, что даже душа погибала при разрушении черного зеркала.

Богиня хотела рыдать, но слез не было. Светлые чувства, что ещё теплились в ее сердце были сметены всепоглощающей ненавистью. Вокруг девы клубилась тьма. Она ненавидела. Ненавидела Шена до зубовного скрежета.

Ее руки всё ещё дрожали, но теперь от ненависти, что бурным потоком затопила ее разум. В глазах мерцал опасный блеск, что был сродни безумию.

За все, что он сделал — расплатится вдвойне.

Сюэ Хуа медленно поднялась, хватая большого кота за шкирку. На ходу сервал превратился в маленького черного котенка. Он сжался, чувствуя ярость хозяйки. Через мгновение они исчезли во вспышке белого света.

ХХХ

Беловолосый не видел человека, что подошёл к нему сзади. Он и не хотел этого знать. Ли Шен смотрел на эти осколки, залитые кровью и к нему постепенно приходило осознание того что натворил. Эта девушка, Хэй Мэй, уже мертва. Если бы он остановился, если бы он взял себя в руки, не поддался кратковременному чувству гнева, то она бы была жива. Если бы он вспомнил все раньше... Ах, так много если.

Мужчина склонил голову, белые пряди упали ему на лицо, скрыв эмоции. Теплая рука коснулась его плеча, но Ли Шен никак на это не отреагировал. Хотел было сбросить чужую руку, но сил ни на что не оставалось. Возможно его пришли осудить, а может и поддержать, беловолосый не знал. Но он бы хотел и дальше чувствовать тепло чужой ладони. Кто бы это ни был, но это ощущение давало чувство родства. Будто он еще кому-то нужен. Действительно важен. А не словно еще одно пришествие бедствия, вестник смерти, коим его считали многие. Почти все так и считали.

Не успел Ли Шен опомниться, как земля ушла из-под ног, а сам он оказался прижат к горячему телу. Его несли на руках, унося прочь из этой злосчастной комнаты. Мужчина поднял голову и начал пристально разглядывать этого незнакомца. Хотя что-то в нем было довольно знакомым, даже немного родным. Острый подбородок, немного пухлые губы, вздернутый нос и миндалевидные глаза. Чужое лицо было настолько близко, что беловолосый вот-вот клюнет носом в его щеку. Он попытался немного отстраниться, но его только сильнее прижали, а взгляд синих глаз недовольно обратился в его сторону, словно говоря ему прекратить двигаться. От такого напора мужчина притих и не шевелился, а только положил свою голову на чужое плечо.

Ему уже было все равно куда его несут. Ли Шен даже не удивился бы, если бы его захотели скинуть в жерло вулкана. Беловолосый опустил взгляд вниз и поднял руки, обняв этого теплого человека за шею, сокращая расстояние между их телами. Мужчина почувствовал как этот неизвестный вздрогнул, отчего хмыкнул про себя и тихонько прикрыл глаза. Кто знает, может его и впрямь несут на казнь. Пускай и таким странным способом. Верить в такое было намного легче, чем в человека, делающего подобные вещи по доброте душевной. А если его ведут на казнь, тогда он воспользуется этой возможностью еще раз почувствовать чужое тепло. Ли Шен не хотел признаваться даже самому себе, но сейчас ему было комфортно лежать в чужих объятиях, обвивать чужую шею руками и... и думать что правда кому-то нужен. Тяжелые мысли о смерти Хэй Мэй потихоньку отошли на второй план и больше не так сильно тревожили его. В голове остались только одни догадки и глупости на тему происходящего.

Одни черные коридоры вокруг сменялись другими, беловолосый даже не пытался что либо запоминать. Его разум был слишком перегружен всеми недавними событиями. Хотелось спать, глаза непроизвольно закрывались, но Ли Шен не позволял себе такой небрежности. Мало ли что может случиться, учитывая все эти нынешние странности.

Вскоре Шена отпустили, усадив на какую-то лавку того же черного цвета. Комната показалась до жути знакомой. Это была спальня с такой же мрачноватой обстановкой, как и все убранство замка в целом. Только здесь иногда попадались вкрапления белого цвета, отчего становилось не так напряжно.

Вдоволь налюбовавшись комнатой, Ли Шен перевел взгляд на мужчину. Тот что-то искал в подвесных шкафах. Что-то шуршало, рассыпалось, но беловолосый ничего не мог разглядеть за широкой спиной.

В груди поселилось странное чувство. Что происходит? Мысли невольно начали возвращаться к бескрылой девчонке. Она всегда была слишком резкой, но это был не повод ее убивать.

Мужчина опустил взгляд на свои руки. Он намотал на палец белую прядь и немного потянул. Дискомфорт на сердце не улетучился. Заглох, но не исчез. Недавние события вновь всплыли в сознании. И ее последние слова повторялись вновь и вновь. Словно пластинку пускали каждый раз по кругу, отматывая в самое начало.

Чужие шаги прозвучали совсем близко, выводя его из подобия транса. Не успел повернуть голову в сторону звука, как ему в руки всучили белую чашку с горячим чаем. Белый пар вздымался над зеленого цвета жидкостью, от которой так вкусно пахло мятой.

— Пей, — только и сказал незнакомец, уходя за спину. Тот словно намеренно избегал его взгляда. Пожав плечами Ли Шен неторопливо поднес чашу к губам и отпил немного. Горячая жидкость обжигала, но мятный вкус, что вертелся на языке, полностью сводил всю боль на нет. Чай оказался на удивление вкусным. С чего бы вдруг?

— Спасибо, — тихо, почти неслышно поблагодарил беловолосый. На что незнакомец только хмыкнул. Руки согрелись от теплой чашки, а его сердце — от такой заботы постороннего.

Это чувство было столь знакомым, но отчего-то столь странным. Сомнение, словно маленький червячок, поселилось в груди. Это все казалось слишком фантастическим сном. И до боли неправдоподобным. Ведь никто в своем уме и близко к нему не подошел бы, не говоря даже о чем-то большем.

Выпив весь чай мужчина поставил чашу на лавку и наконец обернулся, чтобы посмотреть на этого незнакомца, что стоял у него за спиной. Его взгляд сразу зацепился за необычайно глубокого цвета глаза. Синева напоминала бушующее море и беловолосый никак не мог оторвать свой взгляд. Но в подсознании всплыла картинка недавнего бедствия.

И тут к беловолосому пришло осознание того, что за человек стоял рядом. Его лицо вытянулось в удивлении и он хотел было отойти от этого человека, но тот заметил раньше как дрогнули его руки и его тело наклонилось вперёд. Мужчина сел на лавку, сгребая беловолосого в крепкие объятия. Тот попытался вырваться из захвата, но эти попытки были тщетными.

Этим незнакомцем был тот самый Лун Линхунь. По правде говоря, его настоящее имя — Лун Фэньну, но сути это не меняло. Это был один и тот же человек. Ли Шен не все моменты из своей настоящей жизни помнил, но уж его-то он помнит хорошо. И то что он сделал.

— Шен, успокойся, — беловолосый замер. — Давай поговорим.

Он вновь попытался вырваться, но ему не давали совершить задуманный маневр. Отвернувшись, сквозь стиснутые зубы он произнес:

— Мне не о чем с тобой разговаривать.

— Прошу тебя, — вздохнул мужчина. Ему меньше всего хотелось ссориться с Шеном. — Давай поговорим. Я все тебе расскажу, только выслушай меня.

Беловолосый затих, раздумывая над его словами. Верить этому человеку совершенно не хотелось, потому что тот ни с того ни с сего постоянно цеплялся за него. А еще этот человек, по мнению Шена, не достоин доверия. Не выдержав, он все же задал самый интересующий его вопрос:

— Тогда скажи мне пожалуйста, — мужчина посмотрел аккурат в глаза Лун Фэньну, — какого черта ты связался с Сюэ Хуа? С богиней, которая так сильно хочет прикончить меня?