Глава десятая
– ... если этих... и здесь нет, уволю к чертям собачим! – раздался бешенный рёв Аарона сквозь сладкую дрему. Следом раздался громкий хлопок дверью, и незамедлительный рык Войта старшего. – Сме-е-ежева!!!
Я через силу разлепила глаза и тут же зажмурилась. В один миг сладкая дрёма заменилась мучительным похмельем. Я болезненно простонала, проведя щекой по чей-то обнаженной груди... так, груди?! Очень сильно надеюсь, что подомной Игорь! Ах, нет, он же пушистый единорог, а грудь, на которой лежало мое тело, явно без единого волоска! Я даже рукой по ней провела! Значит, Игорь и Салум отпадают сразу. Открывать глаза страшно, поэтому единственный мой определитель этого мира - рука, продолжила гладить дальше... ниже и ниже, пока не уперлись в расстегнутые штаны... ага, ну здесь явно не метр общего роста, а значит Гагик тоже лесом идёт...
– Тори... – тихо прошептали над моей головой, после чего рыком заставили сжаться от страха. – Ты что, блядь, творишь?!
Ага... Аарон явно в бешенстве. Пришлось открыть глаза, чтобы встретится взглядом с начищенными носками туфель ректора. Как я и предположила, гладила я Чародеева, который лежал все ещё в отключке. Причём полуобнажённый, держащий меня в обнимку. И я такая - в лифчике и трусиках, при чем в нахальную закинув на чужого ректора ногу. На полу, среди разбросанных книг... и больше никого...
– Что. Тут. ПРОИСХОДИТ?! – сорвался ректор, от чего даже Давид подскочил.
Мне пришлось стыдливо прикрыться остатками одежды. Почему остатками? Потому что штаны, в которых я вчера была, магическим образом оказались на люстре сверху, а тоненькая блузка, что по идее принадлежала Мелиссе, была разорвана... это было в порыве страсти?!
– Я... – начала я, испуганно взглянув на злющего Аарона.
– Мне не нужны твои оправдания, – сухо перебил он, отворачиваясь, после чего открыл портал в мою комнату. – Даю двадцать минут. Потом ко мне в кабинет. В двоем!
С этими словами Аарон зашагал прочь, даже не оглядываясь. Я болезненно взвыла. Божечки, что же я наделала?!
Пришлось разместить Давида у себя в комнате. Первым в душ пошёл он, а я плюхнулась на кровать, пытаясь восстановить хронологию вчерашнего вечера. И так, мы с Игорем, Салумом, Гагиком и Давидом пили, я стала петь, мы начали танцевать... потом опять пили... потом Игорь плакался о невзаимной любви с одной придворной дамой... потом я плакалась о том, какой Войт ужасный, в принципе, что младший, что старший... потом опять пили... затем я использовала стол как сцену для стриптиза - нашлась причина отсутствия на мне основной одежды... потом опять пили... во мне проснулась обида, и я стала рвать рубашечку Мелиссы... затем трое соратников-товарищей-алкоголиков сдались и отправились к себе по домам, а егоза в моей жопе требовала продолжения банкета, ну а Чародеев, чтобы не оставлять девушку в пустой академии, решил продолжить пить со мной... а дальше?...
– Ох, гадство, – тихо простонала я, корчась от ужасного похмелья.
Хорошо хоть Давид вышел, натянув полотенце на бёдра. Судя по видочку, магу тоже было хреново.
– Тори, мы... – начал он, однако я выставила руку, прося остановиться. Сейчас я не готова ни к каким разговорам. Сначала душ.
Холодная вода хоть чуть-чуть освежила разум, однако голова все ещё болела. Я оделась в простое чёрное платье в пол и вышла следом. Давид уже сидел одетый, правда бледный как смерть.
– У нас... что-то было? – я решила идти на пролом, перестав мучать воспоминания.
– Дай подумаю, – Чародеев усмехнулся. – Ты набросилась на меня, стала страстно целовать, сорвала все пуговицы с моей рубашки, а затем подарила горячий секс.
– Правда? – я испуганно сжалась, а Дэв, подержав серьезное выражение лица пару секунд, залился хохотом.
– Шучу. Во всяком случае про секс. Ты повалила меня на пол и тут же отрубилась.
– Фух, – облегченно выдохнула я, садясь рядом на кровать. – Не пойми превратно... но мы как бы враги. Наши академии соперничают, поэтому...
– Тори, я прекрасно осознаю твою позицию, – Чародеев обворожительно улыбнулся. – Но знай, я был бы не против, если бы в моих рядах появился бы такой талантливый преподаватель, как ты. Это на тот случай, если Аарон тебя уволит. И судя по тому, что отведённое время Роном кончилось пять минут назад, вероятность совместной поездки в Рахад увеличивается.
Я набросила на плечи свою шубку и мы вышли из общаги, чтобы через семь минут быть на коврике у нашего ректора в кабинете. Войт даже не бросил на нас взгляд, сидел, откинувшись на спинку кресла, и лениво делал глотки утреннего кофе. Н-да уж, чувствую себя провинившейся собакой. Нам даже сесть не дали.
– Я внимательно слушаю, – суровый голос Войта был холоднее, чем его взгляд.
Я не спешила начинать, а вот Дэв поднял руки в примирительности жесте и натянул улыбку.
– Смею тебя обрадовать, у нас с Викторией ничего не было, – начал он, однако Аарон перебил старого одногруппника, звонко поставив чашку на стол.
– Мне абсолютно, – Рон на мгновение запнулся, взглянув почему-то на меня, – все-равно, что между вами было. Я хочу знать, по какой причине вы без предупреждения покинули клуб и... развлекались в двоем в библиотеке!
– В смысле в двоем?! С нами были ещё!...– возмутилась я, однако поняв, что неосознанно спалила своих приятелей алкашей, прикусила язык.
– Были ещё?... – Аарон многозначительно изогнул бровь, вынуждая говорить правду.
Эх, постите меня друзья-товарищи-алкоголики, во всем виноваты всадники апокалипсиса: головная боль, тошнота и язык без костей.
– И-игорь Ф-филиппович... – тихонечко промямлила я, а в руках у Аарона появился блокнотик с ручкой, ректор стал делать пометки.
– Рожик, – на меня вновь испытывающее взглянули.
– Салум...
– Ага, значит, Карыч.
–... и Гагик...
– И Кемыч, – наконец он захлопнул блокнот и сердито на меня уставился. Эх, видимо, сегодня кому-то намылят шею. Причём несколько раз: прям сейчас, потом как встречу Иванова, так как он явно в сторонке стоять не будет после вчерашнего, а после местная троица культурно выпивающих работников, которых Виктория сдала с потрохами. – И какого черта ты даже не сообщила мне, Тори?!
– Вообще-то я записку на столе оставила, – я скривилась от звона в ушах после крика Аарона.
– А... – мужчина набрал побольше в груди воздуха, после чего продолжил тираду. – Самолично рассказать нельзя было?! Я никакой записки не видел!
– Уж прости, но ты был слишком занят Мелиссой, – выпалила я, мыслено себя обругав. Надо же было ляпнуть такое!
Ректор же мгновение сидел удивлённый, после чего принял привычное беспристрастное выражение лица и махнул Дэву.
– Чародеев, можешь быть свободен. Виктория - останься.
Ректор сопернической академии не стал тянуть и вышел, бросив напоследок мне сочувствующий взгляд. Когда дверь закрылась, ректор уже нашей академии поднял на меня разноцветные глаза.
– И что?
– Что - «что»? – как дурочка повторила я, сложив руки на груди и задрав подбородок.
– Тори, если тебе есть что сказать, то говори, – почему-то тихо проговорил Аарон, при чем в голосе его звучали нотки сожаления. – Выскажи все, что думаешь... об этой ситуации.
– А почему я должна вам что-то высказывать? – ну здравствуйте, «Виктория Смежева». Ответьте пожалуйста, почему вы такая вредная? Вот сидели бы в своей маленькой комнатке и не вылезали бы наружу. Нет блин надо показать «характер»! – Вы, Аарон Войт, мне не муж, не отец, не брат, не парень, и даже не возлюбленный!...
– «Не возлюбленный», значит, – горько усмехнулся Рон, опустив глаза на кружку. – Значит, тебе нечего сказать?... Что же, тогда выскажусь я! Та сцена, что я увидел утром... была отвратительна. Меня бесит одна только мысль, что ты спала с Чародеевым! Что ворковала с ним, целовалась или что-то подобное!... знаешь, я бы хотел... чтобы ты уехала. Сделай одолжение, напиши заявление по собственному желанию и работай... у Давида.
Последнее слово он выплюнул и даже на меня не взглянул. А я... разозлилась. Еще чего, заявление по собственному! У меня тут ученики, друзья, хоть и алкаши; да что там, академия мне уже стала домом! Даже голова перестала на мгновение болеть. Я с силой сжала кулаки и в два шага оказалась рядом, встав над Аароном.
– Да хрен тебе, я от сюда так просто не уйду! Если тебе надо, то сам меня увольняй!
– Это все, что ты можешь мне сказать?
Мужчина взглянул на меня снизу вверх. И почему-то в разноцветных глазах читалось столько обиды и сажальная, что я даже на мгновение растерялась. Рон выглядел... подавленным? Хотелось взять его уставшее лицо в руки и прижать к груди, закутаться пальцами в волосах и погладить по голове, приговаривая, что все будет хорошо. Я даже сделала шаг, встав в плотную. Однако порыв нежности тут же расселялся, стоило только услышать его аромат. От него пахло ей. Привычный запах кофе с корицей перебивал яркий цветочный с нотками бергамота. Это был запах Мелиссы. Значит, Аарон сейчас меня отчитывал, что я веселилась с Чародеевым, а сам ночку коротал в страстных объятиях Клер?! Да... даже жаль, что у нас с Дэвом ничего не было! Так бы я чувствовала себя отомщеной что ли! Во всяком случае сейчас у меня бы не скребли бы кошки так сильно на душе!
– От вас воняет, Аарон Войт, – в сердцах сказала я, даже не подумав.
– Уж кто бы говорил, – рыкнул они даже закрыл нос рукой. – Перегаром несёт за три километра.
Это была последняя капля! Раздалась звонкая пощечина, а следом я выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью. И только сейчас из глаз полились слёзы, я бежала по коридору, молясь не столкнуться с кем-нибудь из преподавателей или учеников. И лишь через пару минут остановилась в безлюдном коридоре в крыле темных и светлых магов. Пришлось опереться об подоконник, чтобы ноги не подкосились, и я, как маленькая, не сжалась бы в комочек и не разревелось.
– Да что это происходит со мной? – тихо прошептала я, снова сжимая кулаки до боли. – Сама же хотела разорвать все связи с Аароном! Хотела бы, чтобы он был с Мелиссой. Тогда почему сейчас так больно?! Неужели я?...
Влюбилась?! Это... выходит за рамки сюжета. Наши отношения с Роном просто не могут существовать! Тори, ты забываешь, что этот мир, всего лишь написанный тобой фэнтезийный романчик! Аарону суждено быть с Клер... но, может быть, это уже давно не книга!? Может сюжета уже давно не существует?!
– Ай! – я воскликнула от внезапной боли на лице и машинально тронула правую щеку рукой. Мутное отражение в окне показывало страшную картину - на половине лица появилась золотая трещинка, как когда я тронула доску в своём классе, после чего она и стена обрушились, или когда я сломала перегородку на горячих источниках. На мгновение меня даже охватила паника, однако трещинка исчезла, не оставив и следа. – Что... это было?!
Теперь уже думать об Аароне не хотелось. Да и времени не осталось, так как прозвенел звонок на урок, а первой была пара у боевых третьего. Пришлось пару минут поблуждать, чтобы хоть как-то отойти. Не очень сильно хотелось заваливаться к ученикам с перегаром, так ещё и зареванной. И я честно думала, что отсижу пары и даже не появлюсь в учительской сегодня. Однако последствия вчерашней пьянки дали о себе знать, поэтому я чуть ни приползла на обед в общий кабинет.
Там точно такие же сидели Давид и Игорь, причём последний был изрядно потрёпан, словно кто-то начистил ему единорожью физиономию. Я со стоном опустилась на диван между Чародеевым и Раиксом, едва сдерживая рвотный порыв от ароматов еды. Сидящий на против Горёша лишь махнул копытом в понимании.
– Выглядишь совсем не очень, – мило улыбнулась Мелисса, чуть ли не блистая счастьем. Аж глаза заболели!
– За то ты выглядишь... удовлетворённой, – едко высказала я, всё-таки не сдерживаясь. Хорошо хоть Игорь вовремя пихнул ведерочко, видимо заготовленное заранее на такой случай.
– Саш, прочитай лечебное заклинание ещё раз, – тяжело вздохнул Аарон и махнул рукой Иванову.
По взгляду последнего я поняла: меня ждёт серьезный разговор, как только станет лучше. А вот Чародеев и Рожик в один миг стали посвежее после белой магии.
– Целых три заклинания понадобилось, – с удивлением проговорила Улина. – Это как так нажраться надо?
– Профессионализм не пропьёшь, – хмыкнул Игорь Филиппович, с каждой минутой расцветая на глазах.
Ну а я... на меня магия не действует, поэтому заклинание Алекса в миг развеялось.
– Чертовы маги, – не выдержала я, прижимая к груди ведерко и борясь с тошнотой. Кажется, такими темпами я начну ненавидеть магию.
– Аарон, может сжалишься и отпустишь её, – ласково проговорил Раикс, нежно погладив меня по спине. Ох, в один миг моя симпатия к этому магу перешла нулевую отметку. Я готова даже все обиды ему простить.
– Нет уж, пускай мучается, – Войт старший оторвал взгляд от бумаг, и посмотрел на меня. Видимо я выглядела очень плохо, раз уж ректор грустно улыбнулся, встал и протянул мне кружку с чём-то прозрачным и густым.
– Это то, о чем я думаю? – с жалостью протянула я.
– Пей, – был суровый мне ответ.
Ничего не осталось, как в несколько глотков выпить чудотворное лекарство от производителя «Чайковский». Вот только эта исцеляющая дрянь долго во мне не задержалась, оказавшись в ведре. Лучше мне кстати от этого не стало.
– Н-да уж, – хмуро проговорил ректор, скрестив руки на груди. – Тебе пить нельзя, Виктория.
– У меня есть кое-что, – хлопнула в ладоши Улина и полезла к себе в карман преподавательский накидки. Через пару мгновений мне протянули какой-то корешок, который я с сомнением взяла. – Это корень нибуса. Разжуй его хорошенько и глотай.
Не верю я в местную медицину, однако вариантов у меня нет. Во всяком случае, ведерочко я все так же прижимаю к груди. Осталось только надеятся, что эта дрянь по вкусу не такая, как на вид. И на удивление, корешок оказался сладко-кислым с мятным привкусом. А что стало ещё более приятным - так это то, что тошноту словно рукой сняло. Правда голова все ещё болит.
– С-спасибо, – смущено проговорила я, не ожидая такой теплоты от девушки, что ещё месяц назад настойчиво требовала у Аарона меня исключить.
– Обращайся, – Гильевна улыбнулась и забрала у меня ведерко.
– Как самочувствие? – лениво бросил Войт старший, принимаясь обратно за бумаги.
– Удовлетворительно.
– Что же, Александр, самое сладкое я оставил на вас. Ваш выход.
И здесь понеслось! Иванов ходил из стороны в сторону, отчитывая меня как маленькую девочку, причём на повышенных тонах и используя ненормативную лексику. От его громкого голоса голова словно расскалывалась на маленькие части.
– Можно пожалуйста... по тише, – истощенно вздохнула я, откидываясь на спинку дивана.
– Ты - идиотка, Смежева! – рявкнул почти в ухо Сашка. – А таким только так и нужно объяснять, иначе не доходит!
– Да чего вы сорвались на Тори! – неожиданно за меня заступился Чародеев. – Подумаешь, ушла с вашей тухлой вечеринки! И вообще, она - взрослая девушка, в праве делать то, что вздумается! А если уж и хотите на кого-то сорваться, пожалуйста - я приму удар на себя!
– Верно, я тоже был рядом, – Игорь встал и поправил академическую накидку. – Если и хотите отчитывать за попойку в академии, то всех вместе.
– Для тебя, Игорь, у меня отдельный разговор, – Аарон просверлил в единороге дырку, говорящую о том, что кому-то урежут зарплату. – А ты, Давид, не встревай, пока я не вспомнил, в каком виде обнаружил вас в библиотеке...
– В каком ещё виде?... – начал Иванов, пока не зацепился взглядом за багровый отпечаток на шее своего учителя архимагии. Картинка в его голове тут же сложилось. Он медленно перевёл на испуганную меня свои глаза, после чего схватил ворот рубашки Дэва и с силой протянул на себя. – Ты... как посмел?...
– Саша! – я подскочила, боясь надвигающегося мордобоя. – Отпусти его!
– Чародев, Иванов! – тут же подскочил Аарон, после чего с Раиксом разняли двух мужчин. – Достаточно! Я не позволю устраивать драки в своей академии! Мне одной занозы в жопе хватает, а вас убью к чертям собачим!
Сашка широко раздул ноздри и шумно выдохнул, после чего вырвался из цепкого хвата ректора и вышел из учительской, при этом хлопнув дверью. О, господи! От всесильного позора меня спас звонок на пару. И я ещё никогда так не радовалась сдвоенной паре! В большом тренировочном зале собрались боевые третьего и высшие. Я же тяжело вздохнула, посмотрев на стоящих рядом Раикса и Лайзу. Очень жаль, что я не выпила успокоительного перед парой.
– Второй курс архимагии, – все ещё борясь с головной болью, проговорила я. – У меня для вас небольшое объявление: в нашей группе пополнение. Прошу любить и жаловать Лайзу Раймер...
– Эта же та девчонка... – перебил меня Кирилл и в недоумении уставился на нас. – Котороя меня чуть не убила...
Повисла гробовая тишина. На меня уставился Раикс и Алла, от чего головная боль ушла как-то на второй план.
– В смысле, «чуть ли не убила»?
Кажется вопрос Раикса, произнесённый с максимальным спокойствием, готов был вгрызться в кору моего головного мозга.
– А Аарон не рассказал?...
Пришлось натянуть улыбочку, чувствуя, как капелька пота стекает по стене. Вот Войт старший - гад! Он что, решил не разъяснять ситуацию куратору Камила и его сестричке? Ах, да! Печальное известие могло же подкосить участников игры! Ну, а раз вы, Виктория, в таких хороших отношениях с этими двумя, то сами перед ними и танцуйте! Уверена, Аарон просто хотел сплавить на меня всю грязную работенку! И по взгляду Раикса все понятно - выкручиваться нужно максимально быстро.
– Кирилл, ну не преувеличивай, – я перевела глазки на боевого и с мольбой на него взглянула. Однако тот сложил руки на груди, не поддерживая мое желание сохранить неопытной ведьме жизнь.
– Раймер хотела убить Викторию, оставив в её кабинете отравленные цветы. Однако, по глупости, в эту ловушку попал я. А потом валялся на койке в предсмертном состоянии.
– Ты... – тихо прошипела Алла, сделав несколько шагов к Лайзе. – Чуть ли не убила...
– Я не хоте!... – начала оправдываться моя подопечная, однако пощечина заставила её замолчать и дотронуться до щеки.
– Алла! – пришлось укоризненно посмотреть на рыжую девушку.
Однако следом наша королевна с силой сжала кулак и им ударила ведьму.
– Кирилл мог умереть! – крикнула я, а на её глазах навернулись слезы. – А Тори... если бы ты её убила, психопатка!?
– Если хочешь, можешь ударить меня ещё, – тихо проговорила Раймер, посмотрев на Камил с сожалением. Ученица же не стала тянуть со следующей атакой и с силой ударила вновь. Из носа блондинки прыснула кровь, а Алла снова замахнулась, только в этот раз её кулак воспламенился, говоря о следующем ударе магией.
– Алла! – рявкнул Кирилл и оттащил девушку подальше от Лайзы, при этом крепко прижав её к груди. – Хватит! Тори сама все объяснит.
А Тори даже и шелохнуться боится под кусачим взглядом Раикса. Сразу видно, что они с Аароном братики.
– Я это заслужила, – грустно проговорила Лайза, опустив глаза в пол. – Я действительно хотело убить Викторию, и от моих действий пострадал другой человек... а Виктория, вместо того, чтобы отдать меня на растерзание палачей, заступилась за меня! И теперь я жизнью обязана ей! Клянусь, я буду служить Тори, отдам всю свою душу, буду впитывать ценные знания, чтобы потом передавать их другим магам! Буду честно и покорно нести наказание во дворце, и, если даст судьба, верой и правдой буду так же служить наследникам!
– Ладно, – Алла фыркнула. – Если наш учитель зачислил тебя в нашу группу, то мы тебя должны принять. Но знай, Раймер, я с тебя глаз не спущу!
– Вот и решили, – я натянуто улыбнулась, все ещё стараясь игнорировать испепеляющий взгляд Раикса. – Приступим к занятиям!
Пока ученики сражались группами в магии, я сидела у стены на тренировочном мате, прижав колени к груди и рассказывая Войту младшему, все, что произошло в его отсутствие. Как оказалось, Аарон вообще ничего не говорил брату, поэтому пришлось отдуваться мне. Раикс все это время сидел, согнув одну ногу в колено, и внимательно наблюдал за адептами. Когда же я закончила, перевела взгляд на него. Тот лишь покачал головой.
– Но что между вами произошло? – задумчиво протянул он, а затем тяжело вздохнул. – Между тобой и Аароном?
– Все просто встало на свои места, – грустно проговорила я. – У нас не было никаких чувств и отношений. Тем более, в Мелиссу он был влюблён уже давно...
– Видимо ты плохо знаешь Рона, – раздался довольный хмык, после чего боевой грустно продолжил. – Уж не знаю, что пришло в голову моему брату... Но я хочу извиниться за него. Вчера он... поступил очень некрасиво по отношению к тебе. В то, что между вами ничего нет, я не верю. Но и не понимаю, зачем вы между друг другом строите стену. Поговори с ним. Причём сейчас.
По взгляду Раикса было понятно: деваться мне некуда. Поэтому пришлось встать и, оставив группу на растерзания преподавателя боевой магии, отправиться прочь. Встречаться с Аароном после сегодняшнего инцидента не хотелось, а от одной только мысли, что я могу потерять не только хорошее отношение с ним, но и работу, становилось больно в груди. Однако даже при этом ноги сами несли меня в его кабинет. Я уже морально настраивалась на разговор, вот только за поворотом раздался девичий трепет. Узнав голос Клер, я прижалась к стене и затаилась, молясь, чтобы меня не заметили.
– ...очень рада, что приехала к тебе, – мило ворковала девушка.
Я незаметно выглянула из-за угла, чтобы увидеть не самую радостную картину: Мелисса и Рон стояли друг на против друга и держались за ручки. Я едва звучно вздохнула.
– Ты же знаешь, что я был влюблён в тебя, – усмехнулся Войт, сделав шаг навстречу.
– Стой, можно я скажу! – перебила рыжая, так же делая робкий шаг. – Не хочу даже думать, что скрывается под твоим «был». Аарон, я люблю тебя. И буду за тебя бороться. Я хочу, чтобы мы были вместе, поэтому прошу... дай мне шанс!
– Хорошо, – почему-то Войт выглядел печальным. – Вы в академии будете ещё две недели, поэтому давай пока попробуем... встречаться.
Меня словно оглушили. Я отвернулась и прижалась к стеночке, сползая по ней на пол. Беззвучные рыдания застряли у меня в горле, даже головная боль уже не беспокоила. Все... кончено? Аарон и Мелисса будут вместе. Все как я и хотела.