О монстрах в шкафу
Раздавшийся посреди ночи из шкафа громкий шорох был подобен удару грома посреди ясного неба. Майк, только начавший погружаться в сладкие грезы, оказался беспардонно из них выдернут.
Все еще пребывая на границе между сном и явью, парень прислушался к окружавшим его ночным звукам. Ничего необычного: за окном перешептывались о своем листья деревьев, где-то далеко в городе выла сигнализация машины, в коридоре тикали старинные часы, а из-за стены доносился приглушенный храп отца. Все в порядке. Успокоенный этой мыслью, Майк блаженно прикрыл глаза...
И подскочил, услышав раздавшийся из шкафа оглушительный стук и тихое бормотание. Словно кто-то запутался в висящих там вещах и ударился о стенку.
Майк, с которого слетели последние остатки сна, обрушил на шкаф полный ненависти взгляд. Будь у него глаза-лазеры, от прибежища глаженых рубашек и чистых носков не осталось бы и пепла.
Сегодняшняя ночь была наиболее неподходящей для их игр. Завтра у Майка был важный тест в школе, о необходимости выучить который он вспомнил уже за полночь. Помаявшись с домашкой еще пару часов, парень решил, что полученных знаний вполне достаточно, а если он сумеет нормально выспаться, то сможет додумать часть ответов на ходу. Так что он был твердо намерен поспать, чего бы ему это не стоило.
Смерив гардероб, в котором опять что-то заскреблось, недовольным взглядом, Майк демонстративно лег к нему спиной и закрыл глаза.
Душераздирающе заскрипела приоткрывшаяся дверца шкафа.
Майк стиснул зубы покрепче.
«Не оборачивайся. Не открывай глаза. Если не обращать на них внимания, они уйдут. Надо просто постараться уснуть. Есть вещи поважнее монстра в шкафу».
Со стороны шкафа вновь раздался скрип двери. Повторившийся через несколько секунд. И снова. И снова. Майку начало казаться, что этот звук издают его несчастные нервы, готовые разорваться от напряжения.
Скриип.
Майк спрятал голову под подушку.
Скрииип.
С утра надо будет смазать чем-нибудь петли проклятой дверцы.
Скриип.
Вскоре им самим должен надоесть этот звук, не так ли?
Скрииип.
Или нет?
После очередного визгливого скрипа Майк в ярости бросил подушку в приоткрытую дверцу, заставив её захлопнуться с тем же душераздирающим звуком.
Со стороны изножья кровати раздалось визгливое хихиканье и пощелкивание зубов. Майк не глядя пнул источник звука. Большой палец больно ударился о что-то металлическое. Чьи-то маленькие когтистые лапки ухватили голую пятку юноши, заставив его совсем не мужественно вскрикнуть и отдернуть ногу. Хихиканье усилилось.
Чувствуя, как приливает кровь к щекам, Майк нашарил на прикроватной тумбочке фонарик. С визгом, напоминающим звук режущей металл циркулярной пилы, в попытке избежать луча света на пол посыпались три грязно-коричневых медвежонка в черных цилиндрах. Продолжая пощелкивать несоразмерно большими пастями, усеянными двумя рядами пираньих зубов, медвежата разбежались по темным углам комнаты.
Майк несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая разогнавшееся сердце. Снова оглушающе заскрипела дверца шкафа. В образовавшуюся щель заглянул круглый желтый глаз.
— Черт с вами, я сдаюсь! — сердито обратился к шкафу Майк и, откинув одеяло, покинул нагретую постель.
Один из медвежат тут же вскарабкался по свисающему краю одеяла и уселся на подушку, самодовольно щелкая зубами. Майк одарил его недовольным взглядом, но сгонять не стал, вместо этого прошлепав босыми ногами к двери. Шкаф за его спиной снова заскрипел, словно давая знак поторопиться. Майк глубоко вздохнул и, с силой сжимая в руках фонарик, задержал дыхание, прислушиваясь к происходящему за пределами комнаты. Мерное тиканье дедушкиных часов, шелест листвы за окном... Обычные ночные звуки. Можно выходить.
Вернулся Майк уже через пятнадцать минут, куда злее, чем уходил. Причиной тому стал не разодранный двухметровый кролик с на удивление новым красным галстуком-бабочкой: он не мог оторвать взгляда от телевизора в гостиной, так что вряд ли заметил проходившего мимо Майка; не мелькнувшая в противоположном конце курица, по количеству зубов больше напоминающая птеродактиля; причиной стал слишком много возомнивший о себе кекс, твердо намеренный отомстить за сгинувших в желудке Майка собратьев. Руководствовалась выпечка принципом «око за око» и ловко уворачивалась от пинков, так что ноги парня к концу короткой прогулки оказались украшены свежими следами чужих зубов.
Но теперь все позади. Осталось избавиться от главного источника раздражения.
— На, жри! — злобно прошипел Майк, опуская на пол перед шкафом вазочку с печеньем. — И чтоб ни звука до утра, понял?!
Дверца шкафа приоткрылась, вновь показав огромный желтый глаз в окружении проводов и обрывков рыжего меха. Существо просунуло в щель вытянутую пасть, усеянную острыми, похожими на иголки, металлическими зубами.
Майк невольно сглотнул и отступил к кровати. С комфортом устроившиеся на ней медвежата предвкушающе защёлкали зубастыми пастями. Юноша привычно помигал на них фонариком, прогоняя.
Существо из шкафа тем временем словно принюхалось, наклонив металлический каркас на месте его носа к печенью, и облизнуло морду длинным змеиным языком. Неуловимое движение когтистой лапы — и сладость исчезает в шкафу вслед за лисоподобным существом. Туда же, одна за другой, пощелкивая зубами, пробираются три маленькие коричневые тени.
Вновь укладывался спать Майк под доносившееся со стороны шкафа чавканье.
«Опять придется крошки из брюк вытряхивать», — злобно подумал парень, прежде чем провалиться в сон без сновидений.