Глава 20
Гермиона долго всматривалась в свое отражение. Время от времени приходилось проводить ладошкой по запотевшему от пара зеркалу, вновь улыбаясь нетипичному для её бледной кожи румянцу. Теперь её маленький шрамик на левой скуле был заметнее. Девушка провела по нему рукой и вздохнула. Именно с него всё началось.
В шесть лет проявились её магические способности. В тот день девочка была дома одна. Просто захотела попить воды, но ростом была мала, потому добраться к полке с чашками ей было проблематично. Гермионе всё же удалось, но при этом она нечаянно задела кухонный нож, который мама так неосмотрительно оставила там после мытья посуды, и он полетел вниз, прямо на девочку. Девушка помнит, как вскрикнула и выставила руки навстречу. Лезвие замерло в воздухе, лишь слегка чиркнув по нежной коже.
Теперь этот шрамик служил неким символом и его она ни капли не стеснялась.
Гермиона отвела взгляд от зеркала и начала на цыпочках отсчитывать пять песочного цвета плиток, которые отделяли её от душевой кабины. Её забавляло это действие, ведь оно так напоминало о доме, где у них с мамой существовала своеобразная игра.
Дом... Она ведь никогда больше туда не вернется. Грейнджер больше не плакала, нет. Лишь грусть и воспоминания окутывали образы любимых людей, когда те воскресали в её памяти. Но родители живы. И это главное.
Девушка так углубилась в воспоминания, что не заметила лужицу на последней плитке. Подскользнувшись и на долю секунды замерев в воздухе, она пребольно шмякнулась на копчик.
- А-йа-йа-й, - прошипела несчастная, потерев причинное место и кое-как поднявшись. Со стороны гостинной послышался смешок, а через мгновение входная дверь хлопнула. Староста мальчиков покинул Башню.
- Убью, - рыкнула девушка по дороге в комнату.
Каким-то волшебным образом все краны в санузле её "обожаемого" сожителя перестали работать, потому он не придумал ничего лучше, как заявиться к ней вечером в одних пижамных штанах и, со словами "Грейнджер, звиняй" захлопнуть двери в ванную прямо перед носом ошарашеной Гермионы.
Вот и сегодня этот ходячий эгоизм принял душ раньше, умудрившись оставить лужу именно на последней плитке - между прочим, самой дальней от крана.
Прошептав Восстанавливающее заклятие, Гермиона блаженно вздохнула. Глянув на часы и убедившись, что Джинни навестит её только через час, девушка откинулась на широкую мягкую кровать и потянулась.
Сейчас она пребывала в странном расположении духа, но ей это очень нравилось. Создавалось странное ощущение нереальности происходящего, словно время остановилось, либо подстроилось под неё саму, а окружающие предметы несли в себе некую тайну, даря умиротворенность своей хозяйке. Гермиона была готова сейчас бегать по комнате и смеятся непонятно чему, словно маленький ребёнок, прыгать на диване и выкрикивать первое, что прийдет в её умную головушку.
А началось это на следующий день после бала. С последним танцем, который она также танцевала с Малфоем, девушка будто бы избавилась от чего-то лишнего, стягивающего руки по швам уже довольно долгое время. Словно перед ней открыли дверцу клетки, позволив, словно птичке, выпорхнуть навстречу свободе. Она внезапно поняла, что сделала одно из наиболее важных решений в своей жизни - отпустить. Не пытаться задержать, ссылаясь на безграничную любовь. Возможно, влюбленные девушки её осудят, назовут трусихой, но это ведь не так? Грейнджер всегда отличалась рассудительностью и холодностью размышлений в трудную минуту, потому, взвесив свои шансы на успех, пришла к неутешительному выводу. Тратить силы и нервы впустую она также не была склонна. Гермиона никогда не считала правильным вмешиваться в отношения людей, ей казалось подлым разрушать эту тонкую связь. Возможно, Малфой тоже так считал? Или же ему было просто лень добиваться почти девушки Уизли.
Кстати о Драко... Девушка все время искала с ним встречи. При чем сама не могла понять, почему. " Может, так обычно происходит с двумя разбитыми сердцами?" - задавалась она вопросом возле двери в туалет мальчиков, словно маньячка всматриваясь в каждого проходившего мимо парня.
Но виделись они всё же не часто. Чуть менее двух недель прошло со дня бала, но ученики, в большенстве своем, уже покинули школу. Малфой в гостинной почти не задерживался, а его любимые места Грейнджер не знала. Впрочем, это даже к лучшему, как она думала.
Раздался стук. Накинув мантию, Гермиона поспешила к выходу.
- Привет, - шепнула она Джинни в коридоре, закрывая проём, на что рыжая неловко улыбнулась, потопталась на месте и, не выдержав, бросилась на шею подруги.
- Эй, ты чего? - Грейнджер в изумлении приобняла Уизли за худенькие плечи и потянула к выходу из замка.
- Он, наконец, предложил встречаться, - голубые глаза искрились радостью, а веснусчатые щечки пылали румянцем.
- Поздравляю вас, - усмехнулась шатенка.
Не трудно догадаться, чьи имена, по традиции Хогвартса, появятся на колоннах беседки около озера.
"Неужели," - лишь так мысленно прокомментировала новость подруга Гарри Поттера. Больше года эта парочка что-то мутила, бросая на Рона затравленные взгляды, но тот, видимо, лишь сегодня дал официальное разрешение на их отношения. Давно пора.
Морозный воздух приятно щипал руки смеющихся девушек, которые и не подумали надеть перчатки. Пронзительно голубое небо стремительно пересекали маленькие птички, время от времени садясь на ближайшие от парочки волшебниц ветки, сбивая с них серебристый снег. Всего их пролетело семь, кареглазая считала.
Устроившись между ветками поваленного дерева, гриффиндорки замолчали, восхищенно любуясь открывшимся видом на озеро. Серебристо-голубая гладь отражала небо, создавая иллюзию бездонной пропасти, которая призывала спуститься, насытиться её глубиной или просто распластаться на поверхности, отодвинув проблемы на задний план. Белые перистые облака, отражаясь, напоминали длинные отколовшиеся пазлы льда, грозясь вот-вот уплысть, оставив зимнюю картину незаконченой. Так и хотелось достать коньки, не забыв зачаровать их для устойчивости, и гнать до самого горизонта, вдыхая полной грудью чистейший воздух.
- Это ведь первая зима после войны, - внезапно нарушила молчание Джинни.
Гермиона подняла на неё взгляд и закусила нижнюю губу.
- Да... - глубокий выдох. А ведь она и правда об этом даже не задумывалась.
- Помнишь, мы когда-то приходили сюда все вместе, - продолжила Уизли, растирая в руках пушистый снег, - я, ты, Гарри с Роном, Фред с Джорджем и устраивали состязания около тех ёлок, - она улыбнулась, указав рукой на небольшую поляну напротив.
- Тогда еще Гарри подскользнулся и провалился в воду по пояс, при этом почему-то дико смеясь, - хмыкнула шатенка, вспоминая беззаботные деньки. Хорошие воспоминания - единственное, что теперь связывает их с таким недавним, но одновременно таки далёким прошлым.
- Ага, его тогда еще Фред доставал, - брови Джинни дрогнули, а глаза уж слишком ярко засияли под лучами солнца.
- Извини, - пробормотала Гермиона, сжав холодную руку подруги. Глаза у самой неприятно защипало при столь неуместном воспоминании. Вот почему, когда она хочет подбодрить, в голову приходят фразы, способные вогнать нож боли по самую рукоять в истерзанную грудь собеседника?
- Ничего, все нормально, - грустно улыбнулась младшая Уизли, - я вот думаю, как бы сложилась наша жизнь, живи мы в более мирное время? Дружила бы ты и Гарри с Роном, спас бы меня Гарри в Тайной комнате, была бы та вылазка в Министерство и прочее? Конечно, нет, - выдохнула она и добавила, -ну, кроме первого.
Гермиона посмотрела на рыжую, ожидая продолжения. Долго ждать не пришлось.
- А ведь с этого всего начались наши с Гарри отношения и, возможно, мы бы никогда и не влюбились друг в друга. Кощунство так говорить, правда? - Она усмехнулась, глянув на Гермиону усталым взглядом.
- Ни капли. То, что на пути к счастью вы потеряли дорогих людей ничего не значит. Знаешь, как бы это грубо и жестоко не звучало, но у каждой войны есть свои плюсы. В твоем случае - любовь к Гарри. И не нужно смотреть на меня таким несчастным взглядом, - Гермиона легонько пихнула подавленую подругу в бок, - значит, так суждено, мы ведь ничего изменить не можем, верно? Просто нужно принять всё, как есть.
Джинни судорожно вздохнула и посмотрела Грейнджер прямо в глаза:
- Гермиона.
- Мм?
- А какой бонус тогда получила ты?
Девушка не ожидала такого вопроса. А действительно, какой? Влюбленнось в Забини? Это сложно назвать бонусом, так что нет. Тогда остался лишь один вариант.
- Дружба с Тори.
Рыжая тихо засмеялась.
- Тогда вторым бонусом у меня дружба с тобой. А как же более сильные чувства? Почему ты ни с кем не встречаешься?
- Я...ну, как тебе сказать... - Очередной обезоруживающий вопрос.
Конечно, она бы могла давно с кем-нибудь встречаться, ведь симпатию к ней проявлял не один гриффиндорец, но нужны ли ей были эти отношения? Если встречаться, то только с тем, от кого действительно без ума, при чем ответно. А симпатия... Такие отношения обречены.
- Я еще не встретила подходящего парня.
- А Рон, ведь он...
- Нет! - перебила Гермиона, встрепенувшись, - мы просто друзья, к тому же он влюблён в Асторию, - торопливо добавила она, заметив удивлённый взгляд рыжей.
- Думаю, про Маклаггена вспоминать не следует...
- Не следует.
Наступило неловкое молчание. Каждая девушка задумалась о чем-то своем, время от времени бросая взгляды друг на друга. В который раз глянув на Джинни, Гермиона резко зажмурилась он яркого света, который исходил отнюдь не от солнца.
- Кто такой умный зеркальцем балуется? - Буркнула староста девочек, прикрывая глаза рукой.
- Это Гарри, - рыжая хихикнула, указывая на открытое окно в гриффиндорской гостинной, - это наш условный знак, мне пора, - с этими словами она быстро обняла Грейнджер и на всех порах помчалась в сторону замка.
- Ну и знаки у вас...
Сидеть в одиночестве не хотелось, потому Гермиона поднялась и последовала за удаляющейся фигуркой. Но, не успев ступить и десяти шагов, она услышала странный щелчок за соседним сугробом.
Любопытство всегда брало верх над осторожностью, с этим Гермиона смирилась давно, потому она даже думать не стала, прежде чем сделала шаг в сторону загадочного сугроба.
Картина, котрая ей открылась, слегка выбила из колеи. Ну вот что на територии Хогвартса делать домовому эльфу семьи Малфоев? Почему она так решила? Да потому что только эта семейка ставит клеймо даже на своих слугах, при чем жирненько так, на полспины. Сейчас на белоснежном одеянии эльфийки красовалась угольно-черная витиеватая буква "М". Догадаться не сложно.
Тем временем существо отрехнулось от снега и повернулось к гриффирдорке. Зелёные глаза округлились от удивления и нарастающей паники.
- Тебе нужен Драко Малфой? - выпалила Грейнджер, боясь спугнуть домовую.
Та лишь пару раз моргнула, испугавшись еще больше.
- Я живу с ним в одной башне, могу провести, не бойся, - девушка протянула к ней руку.
Та слегка кивнула, хватая Гермиону за большой палец и потянула в сторону замка.
***
Драко сидел в гостинной старост и разглядывал маленькую ёлочку на столе, которую Гермиона принесла перед Рождеством. Маленькие иголочки больно впивались в кожу пальцев, когда он проводил по ней рукой.
С того самого вечера он всячески избегал компании Грейнджер. Сам себе он обьяснял своё поведение нежеланием сближаться с маглокровкой(!), дать ей понять, что произошедшее на балу - всего лишь ничего не значащий поступок, желание развеяться.
Но термиты сомнения давно проделали в его душе ветвящиеся пути, призывали посмотреть правде в глаза. Ведь ему так часто хочется подойти к этой девчонке и просто что-то сказать. Не важно что, но начать разговор было жизненно необходимым. Это желание дико раздражало Малфоя, потому он отчаянно с ним боролся. А метод прост - избегать Грейнджер.
За дверью послышались шаги, потому Малфой резко вскочил и направился в свою комнату.
- Это к тебе гости, так что не вздумай сбегать!
Оглянувшись, Драко уставился на вошедшую Гермиону, грубо проговорив:
- И не подумаю.
Взгляд его упал на выглядывающую из-за спины девушки домовую.
- Мегги? - помрачнел Драко, догадываясь, что принесла она уж точно не хорошие вести. Тот факт, что принесла их она, а не сова уже многое говорил.
- Здравствуйте, молодой господин, - эльфийка поклонилась, - у меня новости от госпожи, - зеленые глаза стали серьёзными, а весь её вид показывал, что говорить в присутствии Гермионы она не намерена.
- Можешь остаться, - отрешенно проговорил Малфой собирающейся уходить девушке, вызвав гримасу удивления на лице домовой.
- Но...
- Она и так знает, - строго произнес блондин, окинув взглядом гриффиндорку, - можешь сесть, Грейнджер.
Гермиона подчинилась без всяких прериканий. Разговор предстоял интересный и то, что Малфой позволил ей остаться не могло не радовать.
Драко подошел к окну. Задумчивый взгляд его говорил о том, что мысленно он находился далеко не в этой комнате.
- Ваш отец собрал группу приспешников, - в полной тишине начала Мегги, - через несколько недель планируется нападение на Азкабан с целью освобождения заключенных.
- Что?! - Выпалила Гермиона голосом, сочетавшим в себе дикое недоверие и испуг, - как это вообще возможно?
- Еще как возможно, - хмыкнул Драко, успевший подойти к дивану, - это всё?
- Госпожа просила передать, что любит Вас, - пролепетала эльфийка и через секунду испарилась.
Гермиона затылком чувствовала напряжение, исходившее от стоявшего позади неё Малфоя. Только вой ветра за окном и потрескивание поленьев в камине иногда разрезали тишину, воцарившуюся с уходом эльфа. Грейнджер не решалась начать разговор, ведь никто не может гарантировать её безопасность в нынешнем состоянии слизеринца, потому благоразумно молчала.
- У него есть артефакт, - прошептал Малфой, заставив девушку вздрогнуть, - кольцо, способное подчинить дементоров.
- Как...От куда? - в ужасе выдохнула девушка, - такой вообще существует? Я никогда не слышала...
- Конечно не слышала, - раздраженно перебил парень, - Волан-де-Морт его создал, оставив на хранение в меноре год назад.
- Но зачем?
- Наверно, чтобы дементоров подчинять, не правда ли логично? - сьязвил блондин.
- Я не об этом. Ему этот артефакт был, по сути, без надобности...
- Думаешь, он посвятил меня в свои планы? - Кривая усмешка, - я не знаю, Грейнджер. У этой твари не пойми что в башке вертелось, думаю, ты заметила.
- И что мы будем делать?
Малфой посмотрел на неё странным взглядом.
- Не знаю... Первым делом, нужно обезопасить Нарциссу, а потом посмотрим.
Гриффиндорка уставилась на огонь и начала судорожно обдумывать услышанное. То, что мать Драко нужно спасать даже не обсуждается. Не исключено, что Люциус установил за ней слежеку, и тот факт, что ей единожды удалось её избежать еще не гарантирует успех в будущем. Но вот куда её поселить и, главное, как это провернуть незаметно оставалось вопросом. Но...
- У меня есть идея, - медленно проговорила девушка, - но она тебе не понравится.
- Ну?
- Её можно к Уизли...
- Что?! - Малфой резко вскинул голову, оказавшись слишком близко к Грейнджер.
- Ну, я ведь говорила, что ты не оценишь, потому... - она сглотнула, не в силах продолжать. Глаза цвета осеннего утра находились буквально в нескольких сантиметрах от её медовых. Они завораживали, притягивали, заглядывали в самую душу, заставляя кровь приливать к щекам, а сердце пропускать удары.
Его изумлению не было предела. И дело было не только в том, что она только что сморозила полнейшую чушь. Он внезапно осознал, что находится слишком близко. Выбившаяся из прически Грейнджер кудряшка маячила прямо перед глазами. Теперь легко можно было различить рыжеватый оттенок её волос, который он никогда не замечал.
"Пахнет шоколадом и корицей", - промелькнула в сознании мысль, заставившая Малфоя напрячься.
Взгляд его упал на губы Грейнджер. Она, кажется, что-то говорила, но он даже не попытался понять, что. Вот и она замерла, видимо, удивлённая не меньше, чем сам парень.
И он решил поддаться моменту. Медленно сократив расстояние между ними, Малфой оставил невесомый поцелуй на пухлых губах девушки, заставив её прикрыть глаза.
Гермиона почувствовала тепло, которое медленно начало разливаться по всему телу после нежного касания. Желая продлить ощущения, она сама прильнула к парню и с волнением заметила, что он не отстранился, а с охотой отвечает ей, вызывая целый пожар, окутавший её, жгучий, но такой желанный.
И вот, когда Гермиона, окончательно потеряв голову обняла его за шею, парень резко отстранился. Осознание произошедшего лавиной обрушилось на него, вспыхнув огоньком ярости и потеряности в глазах. Затуманенный взгляд Гермионы постепенно начал прояснятся и теперь выражал единственное чувство - панику.
Вскочив с дивана, староста пулей понеслась в свою комнату, сгорая от стыда. А Драко еще долго буравил двери в её комнату испепеляющим взглядом, но признав это занятие бессмысленным чертыхнулся и поплелся в свою комнату, заставив содрогнуться Гермиону, наблюдавшую за ним через замочную скважину.