Хрустальная клетка
Неподкованный конь -
Из-за гор теплый ветер примчался с морей.
Разноцветный огонь
Разгорелся в капели от солнца лучей.
Где-то рядом весна
Гонит прочь холода из лесов и полей,
И, восстав ото сна,
Песнь заводит мой брат, соловей.
Людмила Евгеньевна Смеркович.
Нацу любуется ей каждый день с момента слияния миров. Тонкой шеей, золотистым оперением, острыми линиями когтей и плавными — крыльев. У ледяной клетки он проводит всё свободное время. На него уже обижается Хепи. На него с недоумением косится Грей и с тенью презрения Гажил.
Наплевать.
Пока мастер Лексус не злится, это ничего.
Нацу проводит у клетки недели напролёт. Носит Люси подарки: морской бриз в крыльях, жаркий самум с песчаных барханов и ледяные ветра крайнего севера. Странный мир эта Земля, так думает Нацу, но раз Люси нравится, ему не жалко.
На тонких ветках низеньких деревьев внутри её клетки он развешивает прекрасные гирлянды из снега и инея, у ворот дворца, ставшего ей новым домом, расставляет ледяные скульптуры. Ни одна из них и в половину не достойна её красоты, но что поделать? Нацу не уверен, сможет ли когда-нибудь появиться на свет хоть что-нибудь достойное красоты Люсьены Хартфелии.
Люди нового мира проиграли ещё на старте, а человек — человек, которого Нацу непременно убьёт при встрече — оставил её, скрывшись в одной из тёмных нор этого нового мира, и теперь Люси никуда не ускользнёт из его клетки.
Человек вселил в её сердце весну, и потому Люси целыми днями способна сидеть на крыше, глядя куда-то вдаль. В том месте, что видит она, Нацу никогда не был. И никогда туда не попадёт.
Руки сами собой сжимаются в кулаки. Ну и пусть. Если он не сможет разделить с Люси её мир, то она останется с ним в его.
Однажды она привыкнет. Он поможет ей.
Она поймёт его, поймёт их всех: мир свободы и льда станет для неё новым домом, мастер примет её в ряды своих слуг, и новый мир, представший в свете его силы, пленит её взгляд, как она пленила Нацу. Она проникнется. Однажды.
Золотые перья тускнеют, цветы у её гнезда вянут. Ничего, думает Нацу. Это всего лишь растения.
На следующее утро вся поляна перед дворцом устлана полем ледяного разнотравья. Великолепно.
Люси не смотрит на них и не прикасается. Не считает нужным даже обернуться, когда Нацу зовёт её. Даже не открывает глаза.
Перья на её боку, покрытые инеем и побелевшие от снега, вздымаются, качаясь в такт слабому дыханию. Она просто спит.
Что ж, пусть отдыхает. Холод ведь действительно причиняет ей боль и неудобства, вспоминает Нацу. Нет, она привыкнет. Люси сильная. Однажды она проснётся, и тогда не сможет отвести взгляда от этой красоты. Это место войдёт в её сердце, и там замёрзнут человечьи цветы. Тогда Нацу лично распишет каждый окоченевший чёрный ствол серебряными узорами и украсит голые ветки снежными гирляндами. Тогда им больше не понадобится клетка, чтобы быть вместе.
Ветер дует с севера, думает Нацу, и сам удивляется тому, что уже умеет определять здешние стороны света лишь по потокам воздуха.
Люси в клетке приоткрывает глаза. Ветер дует. Откуда — непонятно.
Понятно только то, что он наконец принесёт перемены.