Тюремщик психбольницы

Пролог. Начало конца.

Англия 80-е годы 20 века госпиталь

святой Марии Вифлеемской.

Палата No13.

Пациент No777.

Имя: Изабелла Левиз.

Возраст: 21 год.

Диагноз: неизвестен, возможное скрытое проявление шизофрении.

Симптомы: неизвестны, напоминают симптомы шизофрении.

Жалобы: утверждает, что периодически слышит звон цепей.

Изабелла и представить не могла, что окажется в белой комнате настолько насыщенным светом, что пространство в которой она была каким-то белым облаком. Хотя стены и пол, а также потолок был покрыт защитной обивкой, что ещё добавляло уверенности в это поразительное сходство. После трагической гибели родителей от рук серийного маньяка Уилла Портера, названным "Тюремщик". Известный убийца клеймённый этим именем СМИ из-за метода убийств своих жертв. Как рассказывалось сотрудниками Скотленд-Ярда и печатали в газетах число жертв превышало тридцать человек. Также репортёры получили несколько сведений из первых уст на счёт Тюремщика. Одним из любимых его забав - это похищать и лишать свободы людей, а затем избивать невероятно тяжёлыми кандалами до полусмерти и ждать когда они скончаются от травм или глубокого истощения. Но увы Скотленд-Ярдом не был раскрыт метод определения жертв убийцы. Многие жертвы та и не были найдены, но в живых остались только четверо человек: Кейт Волтер двадцать семь лет, Элизабет Данинг тридцать пять лет, Изабелла Левиз шестнадцать лет, Тод Грипинс сорок два года. По рапорту одного из медиков бригады скорой помощи было установлено, что одна из пострадавших жертв, а именно из уст Тода Грипинса было установлено имя убийцы. Как докладывала ночная смена, у пациента, как и у всех уцелевших были переломаны несколько костей, были обнаружены обильные гематомы в области рук и груди. Но у Тода было состояние наихудшее из всех, у него в плече был огромной длины кусок арматуры. Но несмотря на все свои травмы он нашёл в себе силы и передать имя преступника властям Англии. Но увы все за исключением Изабеллы не смогли выкарабкаться и скончались в ближайших больницах. Но Изабелла также не смогла уйти невредимой, девочка получила серьёзную психическую травму и была переведена в госпиталь

святой Марии Вифлеемской, где находиться и по сей день.

Изабелла находилась в госпитале уже пять лет с момента тех трагических событий. Тоска по родным не покидала её даже сейчас. Радость семьи, а вместе с ней счастливые дни навсегда покинули Белу и казалось навернуться никогда. Одно спасало бедную девушку - это медперсонал который за долгие годы стал ей родным, но даже эти люди готовые всегда придти на помощь не могли заметить потерянную семью.

Когда Изабелла просыпалась в своей палате, она подолгу лежала и думала, но увы каждый раз её размышления прерывались утренними вокальными тренировками чернокожей, полной санитарки Агнез Бэлли.

- До! Ре! Ми! Фа! Со! Ля! Сииии! - со скрежетом произносила Агнез.

- Ещё чуть-чуть. - сонно произнесла Изабелла, когда уже будущая прима открыла дверь палаты и свет освещающую тридцати двух летнею Агнез ворвался к ней, вынудив, закончить размышления на своей жизнью.

- Проснись и пой! Бэль! Наступило новое утро! Пора принимать лекарства и идти завтракать. - с невероятным энтузиазмом сказала санитарка уже протягивая таблетки и воду подпевая и пританцовывая, что складывалось мнение о том что она тоже успела что-то выпить.

Но это было ошибкой. Агнез всегда была такой, какая бы трудность не было у неё на пути, она с улыбкой и позитивном настрое преодолеет её. Она уже работает двенадцать лет санитаром и многое повидала, но до сих пор забыть не может тот день когда привезли Изабеллу.

Суббота 14 июля. Агнез была на дежурстве, ночь прошла хорошо, даже в крыле буйных было тихо. Она уже хотела отдать смену Фрэнку, но тут случилось нечто. Она хорошо помнит выражение лица маленькой девочки которую нёс констебль. Девочка была красивой наружности с огненно-рыжими волосами в промокшей кофте и джинсах. Агнез пугало не ужасное состояние одежды, а выражение лица Изабеллы. Лицо девочки было бледное и такое же холодное как снег. Её губы были фиолетово-синий цвета. Глаза Беллы были необычайного изумрудного цвета, однако Агнез смотря в них видела лишь пустоту и невиданный страх, который заставлял девушку дрожать вплоть до конвульсий и судорог.

- Вы дежурный санитар? - спросил констебль. Но Агнез не отвечала, она была в ступоре, при мысли о том что сделали с этой девочкой.

- Прошу прощения мисс, вы дежурный санитар? Я констебль Уилл Джонсон - повторил он держа на руках Беллу.

Его задачей было доставить девушку в госпиталь для душевно больных, что само по себе не легкое дело. Была уже поздняя ночь, когда констебль доехал до места назначения. Оставив машину у входа, Джонсон подошёл к воротам. На них железными буквами было написано госпиталь святой Марии Вифлеемской. Отварив дверцу ворот, раздался жёсткий ржавый скрип. Похоже за ними давно не ухаживали, как впрочем и за зданием. Госпиталь представлял собой огромное двухэтажное строение окружённое деревьями и забором. Хотя место и выглядело ненадёжным для содержания душевнобольных, однако сам Уилл так не считал. Он знал что его спутнице здесь помогут и не просто знал, он был уверен в этом. Проходя мимо клумб на главной дороге, он заметил что кто-то уже за ним пристально смотрел. Он поднял свой взор на фасад здания. Госпиталь состоял из главного корпуса, он был в середине, крыла для обычных "мирных" пациентов который находился слева от Джонсона и с правой стороны было крыло отличное от двух других. Именно здесь находились особо буйные - люди потерявшие себя и ставшие кто-то просто оболочками без сознания, а некоторые и вообще утратили последнюю человечность. Они уже были не людьми, а нечто иным только сохранив внешний облик. Ибо поведение у них разнообразное, что даже психиатры не могли понять ход мыслей этих пациентов. Однажды переведённая из Уэльса после недели работы там, сказала директору:

- Я работала в многих тяжёлых местах, но такого никогда не видела. Это не пациенты - это что ни наесть чудовища! - говорила она со слезами и надвигающееся истерикой Косандра Релл.

Она начала свой рассказ со вторника когда произошёл первый инцидент. Было середина мая, прекрасный день для прогулок на свежем воздухе. И как раз в этот день была прогулка пациентов правого крыла. Было около полудня когда Косандра вышла на задний двор госпиталя, оборудованный для прогулок больных, чтобы найти мистера Джонатона Смита, для того чтоб повести его процедуры. Сам же мистер Смит находился у одной из стен госпиталя и рисовал странные иероглифы. Санитарка Релл подошла к нему и спросила:

- Миссер Джонатан чем вы рисуете? - спросила она с недоумением, так ка знала что таким больным не положено иметь никаких мелких и острых предметов.

- Я нее рисуююю, яяя черчуу схему своим красным карандашом. - еле выговорил он продолжая свою работу.

Когда Косандра рассмотрела чем он рисует, она ужаснулась.

У него в руках ничего не было, пациент водил по стене указательным пальцем с такой силой, что он начал писать собственной кровью. Это были не схемы, а странные иероглифы вперемешку с какими-то неизвестными рисунками, смысл и значения которых похоже был ясен лишь их автор.

Стоя в шоковом состоянии, закрыв рот рукой, Касандра прибывала в таком состоянии пару минут. Но вскоре она собралась с мыслями и позвала санитаров Фрэди и Мэтта.

Второй случай произошёл на этой же неделе в четверг, поздно ночью во время на ночной смены. Касандра была на дежурстве с Кэтрин в крыле буйных. Время шло далеко за полночь, как из палат No109 (Сара Хэйдж 27 лет), No107 (Уильям Бруно 38 лет), No114 (Чарльз Дикенс 19 лет), No105 (Скарлетт Уоллис) начали доноситься крики о помощи. Касандра вместе с Кейт начали обход этих палат. Заглянув в палату No107 они обнаружили как Уильям бился в конвульсиях на кровати разрывая себе грудь руками. Он стонал от боли, но при этом был закрытыми глазами.

Понёс девушку в здание. Само здание ни чем не было примечательным, кроме двух вещей - это её богатая многовековая история и один из ведущих специалистов в области психиатрии Джозеф Уилсон который по совместительству главврач госпиталя. Идя мимо дверей, Джонсон заметил одну вещь, его сразу же окружила полная тишина, что заставило его насторожиться. Ему было порядком за тридцать, но даже его побывавшем уже в многих опасных ситуациях пробрала дрожь.

- Кто-нибудь здесь есть? - крикнул со страхом Джонсон.

Но ответа не последовало, но вдруг послышались шаги по темному коридору. Джонсон уже начал беспокоиться, однако не подавал виду. Он знал, что госпиталь хотя и не имеет хорошую славу, но на него и его людей можно было положиться. Ведь три года назад мать Джонсона Питер лечилась здесь от галлюцинаций и выздоровела. Но даже это не могло усмирить страх в его сердце. Он начал готовится ко всему, что могло бы произойти в подобном месте. Однако подойдя к стойке регистрации, он никого не застал. Как вдруг увидел чёрный силуэт рядом с собой.

- Кто здесь?! - с визгом вздрогнул Джонсон.

Вдруг силуэт проскальзывает и останавливается, как вдруг включился свет. И на месте силуэта оказалась санитарка Агнез.

- Я бы хотел положить эту девочку на лечение в вашем госпитале. У меня имеется направление мистера Голберга завидущего психиатрии из ближайшей клиники.

- Почему именно вы доставили её сюда? - спросила с недоверием Агнез.

- Я прихожусь дядей этой молодой особы. - ответил чётко Джонсон.

- Но почему вы не оставили её на лечении у мистера Голберга. - ответила настороженно Бэлли.

- Я конечно уважаю его врачебный опыт, но мистер Джозеф Уилсон - один из светил науки, который вернул нашу мать в семью. Теперь вам понятны мои по какой причине я привёз её сюда? - Не беспокойтесь надлежащие документы у меня при себе. - ответил Уилл, кладя девочку на рядом стоящий диван.

- Конечно мистер, пойдёмте оформим документы и начнём осмотр. - спокойно ответила Агнез.

После того как констебль оформил все бумаги, он откланялся сказав что навестит больную позднее.

Именно так произошла встреча Агнез с Изабеллой. Она за долгие годы стала не только подругой Бэллы, но и одним из самых дорогих ей людей.

Вскоре произошла череда необъяснимых происшествий: во-первых Изабелла Левиз была похищена из-под присмотра врачей больницы святого Себастьяна, во вторых констебль который доставил больную в госпиталь святой Марии Вифлеемской был дома приглядывая за женой которая сломала ногу, в третьих документы предложенные неизвестными были настоящими и датированы той же датой когда мистер Голберг находился в одной из филиалов своей больницы и не мог представить их так как находился в трёх днях езды от госпиталя. Но самое интересное то что неизвестный доставил пострадавшую из Уэльса в Лондон за несколько часов, что невозможно само по себе, а также машина констебля неподлинный интерес. Следы протектора шин, теряются буквально через три километра по дороге в лесу.