бессмертные

Предрождественская суета захватила Хогвартс. Воздух искрился ожиданием праздника, коридоры наполнились ароматом хвои и мандаринов. В гостиной Слизерина, однако, царило не праздничное возбуждение, а жаркие дебаты. Девушки времен Тома Реддла спорили, стоит ли ехать домой на Рождество или остаться в замке.

- Конечно, ехать! - восклицала, к примеру, девушка по имени Элизабет, поправляя изящное серебряное ожерелье. - Рождественский бал у Малфоев - это главное событие года! Новые платья, украшения... Слухи ходят, что в этом году будет особенно роскошно.

- А мне кажется, что святочный бал в Хогвартсе гораздо интереснее, - возражала другая, например, Мэри. - Вся эта чопорность у Малфоев ужасно скучна. Тут хоть можно повеселиться от души.

- Но там будет весь высший свет! - настаивала Элизабет. - Возможность показать себя...

Розена, сидела у камина, молча наблюдая за их спором. Мысли мои были заняты совсем другим. Святочный бал в Хогвартсе действительно был важным событием, но в этом году он выпадал аккурат на Новый год, совпадая с балом у Малфоев. Это означало, что многие студенты, особенно слизеринцы, предпочтут мероприятие в Малфой-меноре, а школьный бал окажется полупустым.

Внезапно меня осенила идея. Я решительно поднялась и направилась к выходу. Мне нужно было найти Тома.

Я нашла его в библиотеке, как всегда, погруженного в чтение. Он поднял голову, когда я подошла.

- Розена, - произнес он, откладывая книгу. - Что-то случилось?

- У меня есть предложение, - начала я. - Касательно святочного бала. Он совпадает с балом у Малфоев, и я боюсь, что школьное мероприятие окажется провальным.

Том внимательно слушал, его темные глаза изучали мое лицо.

- И что ты предлагаешь?

- Перенести святочный бал, - сказала я. - Пусть он состоится несколько раньше, до рождественских каникул. Тогда все смогут посетить оба мероприятия.

- Интересная мысль, - медленно произнес Том. - Но сомневаюсь, что директор Диппет согласится менять расписание из-за бала у Малфоев.

- Мы можем попробовать, - настаивала я. - Ведь это ради всех студентов.

- Хорошо, - согласился Том, поднимаясь. - Пойдем.

Мы вместе отправились к директору. Я подробно изложила свою идею, объяснив, почему важно перенести бал. Том, в свою очередь, поддержал меня, добавив весомые аргументы о значимости школьных традиций.

К моему удивлению, директор Диппет, выслушав нас, согласился.

- Вы правы, - сказал он. - Это разумное решение. Я отдам распоряжение о переносе святочного бала. Спасибо, что обратили на это мое внимание.

Выходя из кабинета, я почувствовала облегчение. Нам удалось решить проблему и сохранить праздничную атмосферу в Хогвартсе. Я взглянула на Тома, на его лице играла легкая улыбка.

- Мы справились, - сказала я.

- Вместе, - ответил он, и в его голосе прозвучало что-то больше, чем просто удовлетворение от достигнутой цели.

------
Морозный воздух Хогсмида приятно пощипывал щеки, раскрашивая их румянцем. Снег, искрясь под лучами зимнего солнца, хрустел под ногами. Мы с Томом шли по оживленной улице, петляя между лавками с рождественскими украшениями, волшебными сладостями и диковинными сувенирами. Наша цель - найти мне идеальное платье для святочного бала.

- Ты уверена, что хочешь именно зеленое? - спросил Том, скептически разглядывая изумрудное платье в витрине «Gladrags Wizardwear». - С твоими рыжими волосами и зелеными глазами это будет... слишком.

Я остановилась, прищурившись. - Слишком что? Слишком потрясающе? Ты просто боишься, что я затмлю всех присутствующих дам, включая твоих поклонниц.

- Не говори глупостей, Розена, - ответил Том, пряча улыбку. - Просто изумрудный - слишком яркий цвет. Тебе бы подошло что-нибудь более... утонченное. Например, серебристое.

- Серебристое? - я фыркнула. - Слишком банально. Я хочу быть заметной. Как вспышка зеленого пламени.

Мы вошли в магазин. Внутри царила приятная суматоха. Ведьмы разных возрастов примеряли наряды, переговариваясь и хихикая. Я перебирала платья на вешалках, пока не наткнулась на то самое - темно-зеленое, бархатное, с длинными рукавами и изящным декольте. Оно было украшено тонким серебряным шитьем, которое мерцало, как звездная пыль.

- Вот, - торжествующе провозгласила я. - Это оно.

Том осмотрел платье критическим взглядом. - Хм, - протянул он. - Не так плохо, как я ожидал. Но украшения должны быть серебряными. Чтобы уравновесить.

- А вот и нет, - возразила я, направляясь к прилавку с бижутерией. - Изумрудные серьги и ожерелье. И кольцо с большим изумрудом. Чтобы уж наверняка.

- Розена! - воскликнул Том, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Он понимал, что спорить со мной бесполезно.

Мы провели в магазине еще около часа, выбирая подходящие аксессуары. В итоге я остановилась на изящных серьгах и ожерелье с изумрудами, оправленными в серебро. А вот от кольца решила отказаться.

Выйдя из магазина, я с удовольствием вдохнула морозный воздух. - Ну что, - спросила я, глядя на Тома, - теперь я затмлю твоих поклонниц?

Он рассмеялся. - Боюсь, что да. Но я переживу.

Мы продолжили прогулку по Хогсмиду, обсуждая предстоящий бал и другие, не менее важные темы, например, кто станет новым капитаном команды Слизерина по квиддичу. Споры наши, как всегда, были жаркими, но добродушными. Я чувствовала себя легко и непринужденно в компании Тома. И это, пожалуй, было лучшим украшением к моему новому платью.

-----

Сумерки опустились на Хогсмид, окрашивая снежные улицы в сине-фиолетовые тона. Мы с Томом возвращались в Хогвартс, обсуждая перспективы слизеринской команды по квиддичу в следующем сезоне. Внезапно воздух вокруг нас словно сгустился, а веселая рождественская мелодия, доносившаяся из «Трех метел», резко оборвалась.

Из-за угла вынырнули фигуры в темных плащах. Их лица были скрыты капюшонами, но в руках поблескивали палочки, направленные на нас.

- Розена Перевел, - проскрежетал один из них, его голос был хриплым и неприятным. - Пойдешь с нами.

- Зачем это? - холодно спросила я, непроизвольно делая шаг назад и хватаясь за палочку.

- Гриндевальд желает видеть тебя, - ответил другой, и в его голосе послышалась злорадная ухмылка.

Том встал рядом со мной, его палочка тоже была наготове. - Боюсь, у нас другие планы, - сказал он, его голос был спокоен и тверд, как сталь.

- Вы не оставите нам выбора, - прошипел первый, и фигуры в плащах двинулись на нас.

Их было пятеро, все взрослые волшебники, исходящая от них магия ощущалась тяжелой и темной. Но я не испугалась. Кровь Перевелов, текущая в моих венах, забурлила, наполняя меня силой и уверенностью.

Первый волшебник выкрикнул: «Incarcerous Nigrus!» - и из его палочки вырвались черные, словно смоль, веревки, стремясь опутать нас.

- Dissolvo Vincula! - крикнул Том, и серебристый луч рассек темные путы.

Я не теряла времени. «Tenebris Umbra!» - выкрикнула я, и вокруг нас поднялся вихрь темной энергии, скрывая нас от противника. Воспользовавшись моментом, я прошептала: «Serpens Obscurus!» Из тени выскользнула огромная черная змея, ее глаза горели зловещим красным огнем. Она молниеносно атаковала ближайшего волшебника, оплетая его своими кольцами.

- Ignis Daemonicus! - выкрикнул Том, и из его палочки вырвался поток черного пламени, направляясь к другому противнику. Пламя не обжигало, но вызывало невыносимую боль, словно проникая в саму душу.

Двое оставшихся волшебников пытались прорваться сквозь завесу тьмы, осыпая нас проклятиями: «Oppugno Tenebris!», «Morsus Maledictus!». Но темная магия Перевелов была непробиваемой стеной.

Я почувствовала, как древняя сила моего рода наполняет меня. «Excrucio Potentia!» - прошептала я, и волна чистой темной энергии обрушилась на противников, вызывая нестерпимую боль и отбрасывая их назад.

Они лежали на земле, корчась от боли. Том опустил палочку. Тьма рассеялась.

- Впечатляет, Розена, - сказал он, глядя на меня с нескрываемым восхищением.

- Перевелы не сдаются без боя, - ответила я, убирая палочку в рукав. - И тем более не позволяют себя похищать.

- Что будем делать с ними? - спросила я, глядя на корчащихся от боли приспешников Гриндевальда. Нести их в замок и сдавать Диппету было не лучшим вариантом. Допрос был необходим, но где его провести?

Том задумчиво посмотрел на бесформенные кучи в темных мантиях.
- Тайная комната, - произнес он после недолгого молчания.

Я изумленно подняла бровь.
- ты нашел вход в нее?

- Конечно, - ответил Том, словно это само собой разумеющееся. - Нужно действовать быстро, пока кто-нибудь не наткнулся на эту... картину, - сказал Том, кивая на поверженных волшебников. - Mobiliarbus!

Пять раз взмахнув палочкой, Том заставил ближайшие ели окружить нас плотным кольцом, скрывая от посторонних глаз. Затем, взмахнув палочкой еще раз, он произнес «Levicorpus Nigrus». Темные, почти невидимые веревки подняли тела приспешников Гриндевальда в воздух, и мы, скрытые под чарами невидимости ( Disillusionment Charm), потащили их за собой в сторону замка.

- Ты уверен, что это хорошая идея? - спросила я, когда мы пробирались по пустынным коридорам Хогвартса. - Тащить их в Тайную комнату... Это звучит... рискованно.

- А что ты предлагаешь? - спокойно ответил Том. - Отвести их к Дипетт? Он наверняка "разобрался" бы с ними по-своему.

Я промолчала. Вариант с Диппетом действительно не внушал доверия.

Добравшись до нужного туалета, мы отменили чары невидимости. Том жестом указал на один из умывальников.
- Вот он, - сказал он.

Я подошла к умывальнику. Он ничем не отличался от остальных. Я глубоко вздохнула и произнесла на парселтанге: «Откройся».

Том изумленно приподнял брови, девушка только пренебрежительно фыркнула.

Раздался скрип, и часть стены за умывальником отодвинулась, открывая узкий проход, ведущий вниз по каменным ступеням. Люмос, - произнес Том, и на кончике его палочки зажегся огонек.

Мы спустились по ступеням, таща за собой бесчувственные тела. Внизу нас ждал длинный, низкий коридор, выложенный холодным камнем.

- Добро пожаловать в Тайную комнату, - сказал Том, его голос эхом разнесся по подземелью. - Идеальное место для допроса.
- Что будем делать с ними? - спросила я, окидывая взглядом корчащихся от боли приспешников Гриндевальда. Их допрос был необходим, но тащить их в замок, прямо под нос Дипетта, было неразумно.

- Тайная комната, - коротко ответил Том.

В центре огромного зала возвышалась гигантская статуя Салазара Слизерина, а у ее подножия покоился Василиск.

- Что ж, приступим, - холодно произнесла я, подходя к одному из пленников. - Crucio!

Тело мужчины содрогнулось в конвульсиях. Том наблюдал за мной с легким интересом. Пока я продолжала пытку, мой взгляд упал на едва заметные руны на стене, скрытые в тени статуи. Я подошла ближе, чувствуя, как от них исходит древняя магия. Прикоснувшись к рунам, я услышала, как шевельнулся Василиск.

- Что ты делаешь? - спросил Том.

- Кажется, я знаю, как управлять этим зверем, - ответила я, не отрывая взгляда от рун. Я произнесла несколько слов на парселтанге. Василиск поднял голову и посмотрел на меня своими огромными, золотыми глазами. Еще одна команда - и он послушно склонил голову.

- Впечатляет, - признал Том с нескрываемым удивлением.

Я обратилась к пленнику, все еще дрожащему после Круциатуса.

- Что Гриндевальд хотел от меня?

Мужчина молчал. Я попыталась проникнуть в его разум, но наткнулась на ментальный блок. Проклятье!

- Crucio! - прошипела я.

Пленник закричал, но так и не произнес ни слова. Тогда я решила использовать родовое проклятие Перевелов.

- Sanguis Ardens! - прошептала я.

Из тела мужчины вырвался нечеловеческий крик. Он корчился от боли, но упорно молчал. Тогда я применила последнее средство - проклятие, способное сломить любой разум:

- Morsus Animae!

Комната наполнилась душераздирающими криками. Том наблюдал за мной с холодным любопытством, в его глазах мелькнуло что-то, похожее на... восхищение?

Комната наполнилась душераздирающими криками пленника. Эхо разносило их по древним каменным стенам, словно сам подземный мир вскрикивал от ужаса. Темные, пульсирующие струйки магической энергии оплетали его тело, вытягивая жизнь, словно паутина, сотканная из самой его души. "Morsus Animae" - проклятие, о котором шептали лишь в самых темных уголках магического мира. Проклятие, разрывающее связь между душой и телом, оставляя лишь пустую оболочку, истерзанную невыносимой болью.

Том наблюдал за Розеной. Легкая улыбка играла на его губах, а в глазах, обычно холодных и расчетливых, плясали отблески восхищения. Он ценил силу, беспощадность, решимость. И Розена, с ее ледяным спокойствием и пугающей магией, воплощала все эти качества. "На что еще она способна?" - промелькнуло в его мыслях. Он видел, как энергия проклятия поглощает пленника, чувствовал волны боли и отчаяния. И это зрелище вызывало не отвращение, а странное, почти опьяняющее чувство власти. "Перевелы... древний род, с темной историей и еще более темной магией. Розена... опасна. И от этого еще более... привлекательна."

Внезапно крики пленника перешли в сдавленные хрипы. Он заговорил, слова срывались с его губ, полные боли и страха:

- Он... Гриндевальд... ему нужна... ваша кровь... - прохрипел пленник, с трудом переводя дыхание. - Он... он ищет... Розену Перевел...

Розена замерла, ее глаза сузились.

- Зачем? - холодно спросила она.

- В вашей крови... древняя магия... - с трудом продолжал пленник. - Магия стихий... Первый Перевел... заключил договор... с духами природы... Власть над землей, огнем, водой и воздухом... передается через кровь... Гриндевальд... хочет эту силу... Он хочет... стать непобедимым... Если вы откажетесь... он убьет вас... и заберет магию силой...

Пленник затих, его глаза закатились. Жизнь покинула его. Розена, бледная, но спокойная, отступила на шаг.

- Значит, Гриндевальд охотится за мной, - пробормотала она, обращаясь больше к себе чем к Тому. - И он не остановится ни перед чем, чтобы получить то, что хочет.

Том задумчиво смотрел на мерцающие руны на стене.

- Интересно... очень интересно... - прошептал он. - Кажется, наши планы немного... изменились.

Розена повернулась к оставшимся пленникам. В ее глазах не было ни гнева, ни жалости - лишь ледяное спокойствие. С коротким взмахом палочки она произнесла роковое заклинание: "Confringo!". Серия оглушительных взрывов сотрясла Тайную комнату. Тела пленников разлетелись на куски, не оставив после себя ничего, кроме кровавого тумана и запаха гари.

- Incendio, - прошептала Розена, и пламя охватило останки, превращая их в пепел. Когда последний огонек погас, она повернулась к Василиску. Гигантский змей, словно почуяв ее намерение, подполз ближе, его золотые глаза смотрели на нее с ожиданием. Розена взмахнула палочкой, собирая пепел в небольшой сосуд, который затем бросила к ногам Василиска. Змей с жадностью проглотил подношение.

- Благодарю, - произнесла Розена на парселтанге. - Твоя помощь неоценима.

Василиск склонил голову в знак признательности.

- Скажи мне, - продолжила Розена, - ты знал Салазара Слизерина?

- Я - его творение, - ответил Василиск, его голос, низкий и гулкий, эхом разносился по Тайной комнате. - Он создал меня, вложил в меня частицу своей силы и своей воли. Я помню его... его амбиции, его... разочарование.

- Разочарование? - переспросила Розена.

- Он верил, что магический мир должен принадлежать лишь чистокровным, - объяснил Василиск. - Он мечтал о мире, где магия будет цениться, а не преследоваться. Но его... идеалы не нашли поддержки. Он был вынужден покинуть Хогвартс, оставив меня здесь... в ожидании своего истинного наследника.

- Истинного наследника? - Розена задумчиво посмотрела на статую Салазара Слизерина.

- Того, кто сможет открыть Тайную комнату, - ответил Василиск. - Того, кто сможет использовать мою силу, чтобы очистить магический мир от... скверны.

Розена молчала, обдумывая слова Василиска. Тайная комната, древняя магия, заключенная в крови Перевелов... Все это складывалось в единую картину, слишком сложную и опасную, чтобы понять ее до конца.

- Что ж, - наконец произнесла она, - кажется, у нас с тобой общая цель.

- И с нами, - добавил Том, подходя ближе. - Я тоже хочу изменить магический мир.

В Тайной комнате, под сенью древней магии, заключили союз наследница рода Перевелов, наследник Слизерина и чудовищное творение основателя. Союз, который мог изменить судьбу всего магического мира.