Глава 11
С хэллоуиновского вечера Кристина шла одна. Ветер был холодным и колким, дул в лицо и из-за слез на щеках Романовой казался ледяным. Девушка не хотела, чтобы в этот день ее провожал кто-то кроме Лялина. Но его рядом не было - он убежал с праздника час назад. Когда шокированная Кристина осталась одна, ей захотелось прояснить ситуацию, поэтому она отправилась в толпу, где ученики, будто зомбированные, двигались в такт музыке. Заметив Кешу, Романова направилась к нему, но разглядев в темноте Гошу и Ульяну, танцующих вместе с ним, развернулась. На глаза снова накатились слезы. Почему Данил так поступил? Зачем Рудова поцеловала его?
Эти вопросы Кристина задавала самой себе и не могла найти на них ответов. Она ничего не знала. Неизвестность пугала ее: а что, если Данил больше не вернется? Девушка ненавидела себя за то, что так легко поверила Лялину. Ненавидела то, что испытывает к нему любовь. Кристина боялась потерять его. И каждый раз прокручивала в голове одну фразу: все, чего ты боишься - сбывается.
Больше, чем себя, Романова ненавидела Рудову. Это не укладывалось в голове: какая-то левая девка завоевала авторитет «элиты» класса. Неужели уважение можно получить только красивой внешностью? Да, скорее всего это было так. Но Лялин был особенным: Романовой казалось, что он единственный, кто не «клюнул» на красотку Ульяну. А теперь Кристина только и думала о том, как же она ошиблась.
Кристина не хотела возвращаться домой. Единственный, кого она хотела видеть сейчас рядом - был Данил. Но, видимо, настало время менять взгляды на некоторые вещи, происходящие с ней. Любовь заставляла ненавидеть.
Романова свернула в переулок, который вел к ее дому. На улице было тихо. Из-за многоэтажных домов ветра не стало, и слезы перестали жечь кожу девушки. Она все еще думала о парне: о том, что случилось; проигрывала в голове разговоры с ним; придумывала, что скажет, что спросит; обещала себе не плакать при нем. Вдруг Кристина заметила, как позади нее чужой двор осветился ярким желтым цветом, будто кто-то включил фонарь. Черная машина, из которой доносились громкие басы, остановилась подле нее, и двигатель заглушили. Романова тяжело выдохнула - она всегда боялась ходить пешком по темноте одна. Кристина успокаивала себя тем, что это просто кто-то приехал домой и поставил машину у бордюра. Девушка продолжала идти по тротуару, не ускоряя шаг и не переходя на бег, чтобы не создавать впечатление сумасшедшей.
Плавно открыв дверь, кто-то вышел из машины. Судя по звукам цокающих по асфальту каблучков, это была девушка. Кристине стало спокойнее. Но звук нарастал, словно девушка шла за ней, при этом пытаясь догнать.
- Кристина? - знакомый голос окликнул Романову, и та обернулась, увидев перед собой Ульяну.
Кристина хмыкнула и шмыгнула носом.
- Да, что? - попыталась она улыбнуться.
- Ой, милая, что с личиком? Ты плакала? - Рудова изобразила сочувственное лицо и мягко улыбнулась. - Что-то случилось?
- Все в порядке, просто немного замерзла, - Романова заправила запутанные волосы за ухо, глядя в глаза Ульяне. Та, несомненно, выглядела гораздо лучше заплаканной Кристины. Да и в сто раз счастливее.
- Кристин, а ты чего одна? Где твой спутник? Данечка? Не гоже тебе одной ходить по ночам. Мы с Гошей можем тебя подвезти, - блондинка в курточке с меховым воротником обернулась назад, жестом указав на машину с включенными фарами.
- Не надо, я дойду, - с этими словами Романова развернулась и пошла дальше. Ульяна постояла, уперла руки в бока, а потом покачала головой.
- Как же все просто получилось, - прошептала она вслед удаляющейся однокласснице. - Ну, ничего. Мы легких путей не ищем.
Стуча каблучками осенних сапог, Ульяна пошла к машине.
- Гошенька, время уже почти девять, нам нужно возвращаться домой. Езжай аккуратно. Не хочу, чтобы у тебя забрали машину.
Зимин усмехнулся и повернул ключ.
- Что там с Кристинкой?
- Ничего, - Рудова пристегнулась. - Лицо зареванное.
- А что случилось? Может ей помощь нужна?
- Зачем тебе все знать? Ну, поссорилась с Лялиным. Тебе стало легче от этой информации?
- Говорил я Дане, не перегибать палку с шутками, - вздохнул Гоша, и, развернувшись, поспешно выехал из чужого двора. Ему еще не было восемнадцати, до получения прав оставалось пять месяцев.
Ульяна злорадствовала. Бедную девочку кинул ее дружок. Интересно, почему же так получилось? Рудова улыбнулась своему отражению в зеркале, сравнивая себя с Романовой. Даня Лялин не должен отклоняться от друзей. Даня Лялин тоже должен быть рядом с Ульяной.
На следующий день Кристина во что бы то ни стало решила поговорить с Данилом. Она чуть было не проспала первый урок, горя желанием прогулять школу. Было лень вставать с кровати в этот холодный день, но она пересилила себя и поспешно соскочила с уютной постели - разговор затягиваться не должен.
По пути в школу Романова обдумывала то, что будет говорить Данилу. Она не должна сдаваться. Всего лишь подойти и спросить. Главное - не паниковать раньше времени.
Данил стоял около подоконника в коридоре, бесцельно уставившись в телефон. Кристина заприметила парня издалека. Настроение Романовой резко улучшилось, и, переодевшись, она побежала к нему.
- Даня! - окликнула девушка одноклассника. Тот поднял голову, окинул Кристину равнодушным взглядом и приподнял руку вверх в знак приветствия. Девушка подошла к нему и встала рядом, ожидая, что Лялин первым заговорит с ней. Но не тут-то было. Данил продолжал молчать. А раньше начинал разговор всегда он. Кристина поняла, что определенно что-то случилось, и решила не терять времени зря.
- Дань, - обратилась она к нему. - Я хотела...
- Упс, приношу свои глубочайшие извинения, - быстро перебил ее Лялин. - Мне тут Кешан смс-ку кинул. Опять ему что-то от меня нужно. Прям время назначил. Так что... это, я пошел. Если что, потом скажешь, че хотела.
Данил схватил рюкзак с подоконника, накинул его на одно плечо и поспешил в сторону лестницы.
Чувство, охватившее девушку, стало нарастать: в горле встал комок, словно пытаясь вырваться наружу; в глазах застыли слезы, а сердце застучало так быстро, что становилось тяжело дышать. Кристина не была намерена сдаваться. Она понимала, что теперь неприязнь к Ульяне объединяет два полюса - двух девушек, никогда ранее не общавшихся друг с другом. И теперь, вместо того, чтобы попытаться поговорить с Данилом, Кристина направилась к Василисе.
- Привет, - подсела Романова к Поляковой за парту. Та сидела одна, постукивая ручкой по деревянной поверхности. Ни Лены, ни Ярика, ни Артема еще не было - утром большинство учеников приходили поздно.
Василиса молчала, продолжая постукивать ручкой.
- Слушай, нам нужно поговорить, - Кристина поставила свой рюкзак на пол и выхватила ручку у одноклассницы.
- Нам есть, о чем? - удивленно подняла глаза Василиса, ожидая ответа Романовой, на что та кивнула и добавила: «Уже есть».
- Я полюбила одного парня. Мы гуляли с ним вечерами, - рассказывала Романова. - Он никогда не говорил, что любит меня, но я знала это. Вчера он меня бросил. Знаешь, просто, без объяснений ушел. А я к нему привязалась за все то время, пока мы общались. Как дура, полюбила его. Я знаю, что это все из-за Рудовой - точно уверена. Я ненавижу ее.
Дослушав речь одноклассницы, Василиса вздохнула и доверилась девушке.
- Я знаю, о каком парне ты говоришь. И я понимаю твое состояние. Чувствую то же самое - ненависть к Ульяне. Гоша рассказал мне обо всем, что произошло на дне рождения Беспалова. Я хотела простить его, но Рудова присосалась к нему, как клещ. Почему Зимин начал с ней встречаться? Да еще так внеза...
- Эй, мы вернем своих мальчиков, - Кристина забыла все недопонимания между ними, положила руку на плечо Поляковой и мягко улыбнулась. - Только нужно постараться.
- Даже не знаю, что ты хочешь предложить, но я готова тебе помочь, - Василиса игриво приподняла бровь и улыбнулась уголком рта.
- Дэн, ты чего так долго? - протянул руку для рукопожатия Кеша. - Я же тебе написал, будь в семь тридцать на втором этаже, а уже сорок три минуты! - он выпучил глаза, увидев цифры на дисплее телефона.
- Сорян, - без тени улыбки произнес Лялин. - Я поздно увидел.
- Не понял, - Беспалов нахмурился и принялся оглядывать друга со всех сторон. - Че случилось? Ты какой-то не такой. Вчера веселый был, сегодня совсем не разговорчивый.
Лялин оскалился и рассмеялся. Смех у него был не таким, как всегда - визгливым и звонким - а больше фальшивым, словно он выдавливал его из себя.
- Че, так веселее? - теперь Данил рассмеялся по-настоящему, увидев недовольную гримасу Кеши. - Я ушел вчера рано и не был веселым, ты чет попутал, братан.
- Да? - удивился Беспалов и, прищурившись, посмотрел в глаза Лялину. - А кто это вчера с Ульянкой целовался весь вечер? Я, что ли?
Лялин побледнел. Он испуганно огляделся по сторонам и шлепнул Беспалову подзатыльник.
- Ты чего несешь-то, а? Не целовался я ни с кем. Я же в школе минут пятнадцать был, какой еще «весь вечер»?! Орешь, как ненормальный, щас вся школа знать будет твои фальшивые слушки!
Кеша притворно посмеялся и продолжил подкалывать друга:
- Все равно я видел, как ты меня бросил и ушел с Рудовой шептаться. Кто знает, что вы там делали, м? Не понимаю, как твоя Кристинка еще не видела. Или видела? Ты ей рассказал вообще?
- Ничего я не рассказывал, - отмахнулся Данил. - Вообще, на эту тему ни слова, лады?
- А че? Она же тебя любит, а ты... - Беспалов поджал губы и устремил взгляд вверх, будто бы задумавшись о чем-то. Серьезный Лялин с презрительностью оглядывал лицо друга, будто бы выжидая, как он снова посмотрит на него, выдавив еще несколько ядовитых фраз. Ничего не ответив на суждение Кеши, Данил вздохнул и посмотрел на время. Затем он похлопал Беспалова по плечу и удалился в сторону класса, где начинался первый урок. Оставшись наедине с собой, Кеша пробурчал себе под нос:
- Эх, Ульянка, разбиваешь ты чужие сердца...
С этими словами он подобрал с пола свой потрепанный рюкзак и, насвистывая непонятную мелодию, пошел за Лялиным.
В класс Данил заходил с опаской, боясь увидеть Кристину, которая явно желает «о чем-то» поговорить с ним. Убедившись, что в классе девушки уже нет, он величественно вошел внутрь, здороваясь с одноклассниками. На каждый шаг позади он оборачивался, а после хлопал себя по лбу: взрослый парень боится одноклассницу. Данил и сам не понимал, что с ним происходит, но сейчас он знал точно - говорить с Кристиной ему не хотелось. Ему не хотелось даже находиться рядом. Еще вчера он думал о том, что хотел бы быть с ней, начать отношения, но сегодня отталкивал эту мысль от себя как можно дальше. Лялин понимал, что влюбил в себя Романову, и решил прекратить общение с ней, пока не стало поздно. Данил понимал, что этим поступком он делал Кристине не меньше боли, чем Гоша Василисе, хотя сам презирал друга за то, что тот поступил с ранимой девушкой по-свински. Отвлечься от внезапно пробудившихся чувств ему помогла Ульяна, которая вовремя открыла ему глаза на двуличную Кристину.
Рудова же за спиной насмехалась над Кристиной и тем, как Данил «беспричинно» ее бросил. Ульяна, словно по сценарию, выполняла роль разбивательницы сердец. По отношению к Романовой она испытывала презрение, а порой и ненависть, ведь это была единственная в ее жизни девушка, отказывающаяся выполнять указания и подстраиваться под нового лидера класса.
Данил сел за парту, снова достав телефон. Одно новое сообщение. От Кристины. У Лялина затряслись руки, он догадывался, что написано там. «Даня, нам нужно поговорить», гласило сообщение. «Так и знал», - Данил заблокировал телефон и положил его на стол. Следом пришло второе сообщение.
«Я жду тебя на первом этаже у гардероба. Мы немного опоздаем на урок, но я думаю, тебе ничего не стоит сделать это?»
Лялин сорвался с места и выбежал из класса. Последовал недоуменный шепот со стороны одноклассников, переглядывающихся между собой. А ровно через несколько секунд прозвенел звонок на первый урок.
Кристина и Василиса, со звонком заходившие в класс, краем глаза заметили, как Лялин скрылся за поворотом.
- Куда это он? - хмыкнула Василиса, открывая дверь в кабинет.
- Понятия не имею, - откликнулась Кристина. - К Ульянке, наверное.
Лихачева потеряла дар речи, когда увидела свою лучшую подругу с Кристиной. Девушке было обидно от такого поворота событий, она подозревала, что скоро останется одна. А если уйдет Вася, то уйдут и Артем с Яриком, так как именно Полякова держит их при себе. А Лена попросту потеряет друзей. Но девушка немного успокоилась, заметив, что подруга направляется к их с Леной парте.
Данил спустился к гардеробной. В коридоре было пусто. Ни единой души. Лялин огляделся по сторонам.
- Кристин?
Тишина.
Он прошел в раздевалку одиннадцатого класса, надеясь увидеть Романову там. Но, зайдя туда, его взгляд остановился на прикрепленной скотчем к бетонной стене записке, на которой неаккуратно, черной гелевой ручкой было выведено несколько слов: «Ты уже сделал ей больно один раз. Что помешает во второй?»
Лялин сорвал бумажку со стены и скомкал ее. Тупые шутки. Не следовало связываться с Романовой вообще. Данил был зол. Но в глубине души он питал какие-то чувства к ней, которые вряд ли можно было назвать любовью. Он чувствовал себя виноватым, но не хотел признаваться в этом, желая остаться холодным и неприступным, нежели мягким и раскаивающимся.
Кристины в коридоре не было. В гардеробной тоже. Видимо, она решила поиграть с ним. Хорошо, пусть будет так. Лялин уже собирался было уйти, но тут кто-то положил ему руку на плечо.
- Лялин отсутствует? - оглядела класс учительница химии. Одноклассники снова перешептывались, разглядывая пустое место за партой. Рюкзак Данила валялся рядом, а на столе лежал учебник химии и синяя ручка. - Зимин, я так понимаю, тоже, - химичка посмотрела на последнюю парту, где должны были сидеть Данил и Гоша.
- Анна Михайловна, будьте человеком, не отмечайте Лялина хотя бы минут двадцать! Данил придет, отвечаю! - выкрикнул Кеша, недоумевая, что тот опаздывает уже на десять минут, ведь он заходил в класс с ним.
- Выучи сначала мое имя, Беспалов, а потом указывай! Я лучше знаю, что мне делать!
Кеша спрятался за учебник, бубня себе под нос: «Да пошли вы куда подальше, Анна Михайловна...» Кристина с тревогой оглядывалась вокруг, не понимая, куда делся Лялин. Василиса через ряд махнула ей рукой и скорчила какую-то гримасу, видимо, означавшую, что произошло что-то странное.
- Алла Михайловна, - подняла руку Ульяна. - Гоша немного опоздает по семейным обстоятельствам. Я говорила с ним по телефону сегодня утром.
После этих слов Рудова развернулась к Василисе и скривила губы в ехидной ухмылке:
- Я, в отличие от некоторых, каждый раз интересуюсь, где он и что с ним. Мало ли, что может случиться, пока меня нет рядом.
- Заткнись, мразь! - внезапно выкрикнула Полякова, соскочив с места и скинув тетради со своей парты. Алла Михайловна, испугавшись, немедленно подбежала к Василисе, успокаивая ее и усаживая на место.
Рудова преспокойно отвернулась и принялась дальше разговаривать с сидящим рядом Беспаловым. Остальные были шокированы тем, что «какая-то» Василиса посмела обозвать Ульяну. Рудова была для всех примером, которому нужно следовать. И не дай бог кто-то станет ей перечить.
- Гошан! - обернулся Лялин, испугавшись неожиданного жеста со стороны друга. - Ты че так пугаешь-то?
- А ты прям напугался, - Гоша рывком снял куртку и повесил ее на крючок в раздевалке. - Какой урок?
- Химия, - ответил Данил и пошел за Зиминым. Гоша заметил, что Лялин идет без рюкзака и обернулся в сторону раздевалки.
- А рюкзак где?
- В классе, - заулыбался Данил. - Меня сюда Кристя позвала. Вот, написала, видишь? - Лялин показал сообщение Кристины. - А сама не пришла. Че за тупые шутки?
- М-да, - заглянул в телефон Данила Зимин. - А чего она хотела?
Лялин не хотел делиться этим даже с другом и немного замялся при ответе на вопрос. Отношение к Кристине у него было спорное, а говорить на эту тему он не хотел пока что ни с кем. Данил ждал, когда можно будет все рассказать лучшему другу.
- Понятия не имею, - улыбнулся он, - может, просто прикольнулась.
За весь учебный день Лялин ни разу не подошел к Романовой. Он сторонился ее, изредка отвечал на какие-то ее вопросы, касающиеся исключительно учебы, старался не смотреть на девушку, боясь столкнуться взглядами. Данил находился в компании Тихонова и Абрамова, в то время как Зимин и Беспалов снова были с Ульяной Рудовой. Кристина и сама была горда: она не хотела подходить к Данилу, зная, что он не захочет говорить с ней. Но желание узнать, что же случилось было сильнее. После школы она решила подождать его в том месте, где они проходили каждый день. Но в этот день он пошел другим путем, неизвестным самой Романовой. Девушка заплакала, ругая себя за то, что так легко сдалась. За то, что не могла бороться за свою любовь из-за гордости. Она написала ему сообщение, в котором просила встретиться вечером и поговорить. На что он ответил: «Думаешь, у тебя второй раз получится меня обмануть? Понравилось шутить?»
Кристина не понимала, о чем речь, задавая ему вопросы. Отвечал Данил односложно, нехотя, с большими перерывами во времени. «Я не хочу говорить с тобой» - гласило последнее сообщение. Из глаз девушки брызнули слезы.