Трон

Туве не сумел «починить» Риза, поскольку обладал не подходящим для этого даром. Поэтому, покинув Элору, я отправила Риза «на лечение» к королеве. А что мне оставалось делать? Сама я вместе с ним не пошла, решив, что на сегодня Элоре уже достаточно общения со мной.

Туве собрался к себе, ему требовался отдых, и я от души поблагодарила его за все, что он для нас сделал. Вряд ли бы нам без него удалось одолеть охрану Орена, какая бы расслабленная она ни была. Все-таки троллей Туве взял полностью на себя.

Риз предложил Мэтту занять одну из свободных комнат, чуть дальше по коридору от моей. Я отправилась навестить брата, за мной плелся Дункан. Пришлось потратить немного красноречия, чтобы убедить его не заходить со мной в комнату к Мэтту. Дункан не доверял Мэтту, потому что не доверял человеческому роду в целом.

Мэтт растерянно стоял посреди комнаты. А ведь этого парня не так-то просто сбить с толку. Он успел переодеться в спортивные штаны и футболку. Штаны сидели на нем нормально, а вот майка была тесновата, – видимо, это Риз поделился с Мэттом гардеробчиком.

– Ну как тебе здесь? – тихо спросила я, аккуратно прикрыв дверь.

Хоть я и не собиралась обсуждать никаких секретов, но мне не хотелось, чтоб Дункан подслушивал нас. Я хотела побыть наедине с братом.

– Э... классно? – Мэтт криво улыбнулся. – Не знаю. А как мне должно быть?

– Ну да, примерно так.

– Здесь все как будто ненастоящее. – Мэтт сел на кровать и вздохнул. – Я постоянно жду, что проснусь и все, что случилось, окажется странным, необычным сном.

– О да, мне знакомо это чувство.

Я очень хорошо помню, что, когда оказалась здесь впервые, меня постоянно преследовали страх и растерянность.

– Как долго я здесь пробуду? – спросил Мэтт.

– Не знаю, я еще об этом не думала. – Я села рядом с ним. Честно говоря, я бы хотела, чтобы он остался со мной навсегда, но это слишком эгоистично. – Скорее всего, до тех пор, пока все не утрясется, пока витра не перестанут быть угрозой.

– Почему они тебя преследуют?

– Это долгая история, но я обязательно тебе все расскажу. Чуть позже.

На долгие истории у меня сейчас не было сил.

– И я бы хотела, чтобы ты оставался здесь именно до тех пор. Ради твоей же безопасности.

Я еще не знала, как Элора отнесется к этой идее, но ее мнение по этому поводу меня не особенно волновало.

– Кажется, мы это уже проходили, – буркнул Мэтт.

– Мэтт, мне очень-очень жаль, прости меня.

– Могла бы все сразу рассказать.

– Ты не поверил бы мне.

– Венди, это – я, понимаешь? – Он повернулся, и мне все-таки пришлось посмотреть ему в глаза. – Да, это невероятная история, и если бы я не увидел все своими собственными глазами, то в эти сказки было бы еще труднее поверить. Но я всегда на твоей стороне. Ты должна была доверять мне.

– Я знаю, прости, прости меня! Но я рада, что ты здесь со мной и что я наконец-то могу тебе все рассказать. Знал бы ты, как мне было невыносимо хранить от тебя секреты и как мне это надоело.

– Хорошо.

– Но нужно позвонить Мэгги. Она должна знать, где мы, и пусть она пока не торопится домой. Витра могут захватить ее, чтобы добраться до меня.

– А здесь ты в безопасности? Ты уверена, что здесь с тобой ничего не случится?

– Абсолютно! У дверей ведь Дункан.

– Да он же полный придурок, – изумился Мэтт, и я расхохоталась.

– Нет-нет, мы в безопасности, можешь не беспокоиться. Но ты обязательно позвони, а я все-таки схожу в душ и переоденусь в свою одежду.

– И что я скажу Мэгги?

– Не знаю... Просто скажи, что все хорошо и пусть она не торопится домой.

Я ушла, пообещав, что после того, как немного отдохну, расскажу ему все-все-все. Дункан вознамерился шагнуть за мной в спальню, но сник под моим взглядом. И только в душе, отгородившись от всего мира шелестом воды, я наконец-то расплакалась. Как же все надоело... Похоже, история эта не закончится никогда. И Финн меня снова бросил...

После душа стало чуточку легче и жизнь уже не рисовалась только черными красками. В конце концов, все живы и даже не особо пострадали. И Мэтт снова рядом со мной. Трудно сказать, как долго еще мы пробудем вместе, но он все теперь знает. И помимо всего прочего, стало понятно, почему витра меня преследуют. Признаться, разгадка не особенно упростила мою жизнь, но лишним это знание не будет.

И только мысль о Финне, жгучая и горькая, отравляла все. Эту тупую боль нужно вырвать из сердца и выбросить. В жизни столько всего происходит, что лить слезы по Финну просто некогда. Зачем он вообще приехал за мной, лучше бы мы больше никогда не виделись.

В комнате Мэтта я обнаружила Риза. К великому моему облегчению, Элора вернула его в нормальное состояние. Риз обронил, как бы между прочим, что для того, чтобы владеть своим даром как следует, я должна как следует тренироваться.

Я промолчала и упала в уютное мягкое кресло, решив, что не сдвинусь с места, пока не расскажу Мэтту все, что со мной случилось. Рассказать я должна сама, не перепоручая Ризу или кому-то еще. Пусть Мэтт все узнает от меня.

И я начала с самого начала, с того момента, как Элора поменяла нас с Ризом. Рассказала, как отправили Финна, чтобы он отыскал меня и привез во Фьонинг. Объяснила, как мало радости в том, чтобы быть принцессой, и расписала во всей красе трилле и их невероятные способности.

Риз с интересом слушал. Наверняка он и сам многое узнавал впервые. Мэтт задумчиво прохаживался по комнате, лишь изредка задавая вопросы. Когда я замолчала, он остановился в центре комнаты.

– Что скажешь? – не выдержала я его молчания.

– Ну... а вы чем питаетесь? Нормальной едой? – Мэтт посмотрел на меня с подозрением. – Потому что лично я просто умираю от голода.

– Нормальной едой это назвать трудно, – усмехнулся Риз и соскочил с кровати.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Мэтт.

– Ну ты ведь знаешь, что такое нормальная еда для Венди. Прости, я только хотел сказать, что трилле, в отличие от нас, более разборчивы в пище, не пьют газировку и почти не едят мяса.

Мэтт внимательно посмотрел на Риза, затем – на меня. В его взгляде появилось что-то новое, чего я раньше никогда не видела. Только что Риз объединил себя и Мэтта в сообщество, к которому я не принадлежу.

Мне никогда не приходило и не придет в голову считать себя выше Мэтта, но мы разные. Я другая. Несмотря на то что различия между нами очевидны, принять это мне было трудно. Еще более странно было слышать, как кто-то со стороны указывает на то, что я и Мэтт принадлежим к разным видам.

– К счастью, в моем холодильнике полно нормальной еды, – продолжал Риз. – И я прилично готовлю, спроси у Венди.

– Ну, сносно, да, – соврала я, мгновенно забыв о голоде. – Что ж, пойдем подкрепляться.

И мы направились в кухню, Дункан, разумеется, потащился за нами. Его присутствие бесило меня гораздо сильнее, чем сопровождение Финна до этого, хотя Дункан старался держаться в тени. Но он же был Дунканом, а не Финном.

Я влезла на табурет возле стойки и наблюдала за Мэттом и Ризом. Риз принялся изображать из себя суперповара, но Мэтт, поглядев на него пару минут, решил перехватить инициативу. Я слушала, как они болтают, подкалывают друг дружку, как смеются и шутят, а в душе бушевали противоречивые чувства.

С одной стороны, я была счастлива, что братья наконец-то обрели друг друга, как им и было предназначено судьбой. Подмена лишила Риза замечательного, самого классного на свете старшего брата. А с другой – теперь я сама панически боялась потерять брата.

Из раздумий меня вырвал Дункан:

– Можно мне воды?

– А почему нельзя? – Я глянула на него с недоумением.

– Ну, некоторые трилле не любят, когда искатели просят у них что-нибудь.

Дункан прошел к холодильнику за бутылкой воды. Мэтт обучал Риза переворачивать одним подбрасыванием черничные оладьи.

– А что тогда вы пьете и едите? – спросила я у Дункана.

– Покупаем. – Дункан открыл дверцу холодильника и протянул мне бутылку с водой: – Хотите, ваше высочество?

– Да, – ответила я чуть растерянно, и Дункан поднес мне воду. – Ты уже давно занимаешься этим?

– Почти двенадцать лет. – Дункан открыл бутылку и жадно отпил. – Самому не верится, что так долго.

– А ты что, правда лучший? – Я постаралась, чтобы в моем голосе не прозвучало сарказма.

Дункан был откровенно заворожен проворством Мэтта в изготовлении блинчиков. Он такой прямодушный, в нем нет и следа сдержанности и церемонности Финна, но, может быть, в этом главное его достоинство. Чем меньше он похож на Финна, тем лучше.

– Нет, – просто ответил искатель, и если мой вопрос и смутил его, то он не подал вида. – Но из лучших. Моя внешность обманчива, но отчасти благодаря этому я и хорош. Люди меня недооценивают.

Манерой говорить Дункан мимолетно напомнил мне персонажа из фильма «Крик». Наверное, в нем была капелька такого же простого мальчишеского обаяния.

– Тебе никто не говорил, что ты напоминаешь шерифа Дьюи из «Крика»?

– Дэвида Аркетта, что ли? – спросил Дункан. – Да я же не такой придурок с виду!

– О да, определенно, – кивнула я с улыбкой.

Пусть Дункан и не в моем вкусе, но вполне привлекателен, да и обаяния не лишен.

Риз разразился проклятьями, потому что оладушек смачно шлепнулся на пол. Мэтт терпеливо объяснял ему, что и как нужно делать. Он наставлял его тем же самым тоном, каким учил когда-то меня завязывать шнурки, ездить на велосипеде, водить машину. Было так странно видеть, как мой старший брат опекает кого-то другого.

– Венди! – раздался пронзительный возглас.

Я обернулась. Это была Вилла. Через миг она уже прижимала меня к себе, тискала что есть мочи.

– Как я рада, что с тобой все хорошо!

– Ух... Привет! – пискнула я, с трудом вырвавшись.

Вилла Стром немного старше меня, и она единственная из трилле, кто называет меня по имени, а не «принцесса». Я даже думаю, что именно поэтому мы и подружились. Единственный друг Элоры, Гаррет Стром, – это отец Виллы. А когда Финн бросил меня первый раз, Вилла проявила удивительную доброту и сочувствие. Если бы не она, церемония крещения превратилась бы для меня в пытку и без помощи витра.

– Папа сказал, что тебя похитили витра и что никто толком не знает, что происходит на самом деле. – Вилла бывала временами кичлива, но сейчас тревога на ее лице была абсолютно искренней. – Как только я услышала, что ты вернулась, сразу же кинулась во дворец. Я так рада, что ты здесь!

– Я тоже, – ответила я – без особой уверенности, что говорю правду.

– Дункан? – Вилла как будто только что его заметила. – Вы меня разыгрываете? Не может быть, чтобы Элора назначила тебя личным искателем Венди.

– Видите, видите? Недооценивают. – Дункан улыбался. Казалось, он даже гордится таким отношением.

– Бог ты мой, я обязательно поговорю с отцом. – Вилла покачала головой, и ее идеально уложенные светлые локоны запрыгали в такт. – Это занятие не для него.

– Что здесь со мной может случиться, во дворце?

Вилла посмотрела на меня многозначительно, но, к счастью, ничего не успела сказать, потому что Мэтт объявил, что завтрак готов.

Дело в том, что, когда я посвящала Мэтта в тонкости и трудности судеб трилле, я намеренно умолчала про налет витра на дворец и про то, что Орен – мой отец. Я побоялась, что для него это будет слишком.

– Присоединитесь к нам? – спросил Мэтт. – Мы напекли целую гору.

– А это что? – Вилла сморщила носик. – Ой, нет. Ни за что.

– Вкусные, попробуйте. – Мэтт поставил тарелку перед девушкой.

Не имею представления почему, но трилле очень избирательны в еде. Мы едим свежие фрукты и овощи, но вот к сокам лично я равнодушна, зато вина иногда могу выпить. Оладьи готовят из муки и сахара, так что они никогда меня особо не прельщали, но чтобы не расстраивать Мэтта, я их ела.

– Ты что, на самом деле собираешься это есть? – Потрясенная Вилла смотрела, как я придвигаю к себе тарелку.

Мэтт достал тарелку и для Дункана. Уверена, что Дункан был в таком же восторге от этого предложения, как я и Вилла, но послушно подчинился судьбе и тоже взялся за вилку.

– Это довольно вкусно, – сказала я.

Всю жизнь меня уверяли, что блины и оладьи – это вкусно, хотя я никак не могла понять, как люди могут разобрать вкус блина после того, как щедро обмакнут его в сироп. Именно так поступили Мэтт и Риз, а я и Дункан от сиропа отказались – возможности наших вкусовых рецепторов не безграничны.

– Я много лет готовлю для Венди и знаю, как ей угодить, – сказал Мэтт, которого реплика Виллы ничуть не задела.

Он и правда хорошо готовил, но много раз за свою жизнь я ела стряпню брата, только чтобы его не расстраивать. Или же ходила голодная.

– Ах да, – усмехнулась Вилла, – как же я могу сомневаться в словах манкса, который собственноручно испек блины, пусть даже он в спортивных штанах и детской майке.

– Вилла! Это мой брат, ясно? Так что успокойся.

– Что? – Вилла удивленно посмотрела на меня. – А, сводный брат? Правильно?

– Да. – Я отправила в рот кусок.

– Но он же не настоящий...

– Вилла! – Я чуть не подавилась. – Я знаю, что значит «сводный». Хватит об этом.

– Я могу понять, что такое ест плебей Дункан. – Виллу задел мой резкий тон. – Но ты же принцесса. Он совсем не разбирается...

– Эй! – Мэтт перестал жевать и гневно уставился на нее. – Мне уже ясно, что вы знатная, красивая и богатая. Рад за вас. Но если вы не собираетесь встать к плите и приготовить нам всем более достойный завтрак, тогда прикусите язычок.

– Ого! – Риз не сдержал смех, явно довольный, что Виллу щелкнули по носу.

Она яростно глянула на него, но промолчала. Когда Мэтт вернулся к еде, она примостилась на табурете рядом со мной.

С первых минут знакомства с Виллой я заметила, что у нее сильно развито чувство собственного превосходства. Со мной она была мила только потому, что считала за равную, на всех же остальных смотрела свысока.

– Я хочу пить, – капризно протянула Вилла.

Дункан вскочил, чтобы подать ей воды, но Мэтт гневным взглядом осадил его. Дункан нерешительно опустился на свой табурет. Дункан – искатель и провел большую часть своей жизни, обслуживая подменышей. Ведь искателей воспитывают именно для услужения и подчинения.

– Где холодильник, вы знаете, – процедил Мэтт.

Вилла открыла рот и тут же захлопнула, не найдя подходящего ответа, повернулась ко мне в поисках поддержки, но я только пожала плечами. В конце концов, холодильник прямо перед ней.

Минуту поразмыслив, Вилла все-таки встала и подошла к холодильнику. Риз сдавленно хихикнул, но Мэтт пихнул его в бок.

Меня вся эта сцена потрясла. Финн был искателем Виллы, причем очень строгим искателем, но Вилла никогда его не слушала, не проявляла и доли того уважения, которого добился Мэтт, сказав всего пару слов. А ведь Мэтт – человек и в иерархии трилле стоит еще ниже искателей. Всего лишь за пять минут знакомства Мэтт так приструнил Виллу, как никому прежде не удавалось.

Остаток дня Вилла провела со мной. Она вздохнула с откровенным облегчением, когда Риз уговорил Мэтта сразиться на компьютере. Мы с Виллой удалились в мою комнату. Дункан остался у двери, но мне стало его жалко, и я позволила ему войти.

Вилла увлеченно перебирала мои наряды – она обожала это делать, – а я, лежа на мягком ковре, наблюдала за ней, вновь удивляясь, что вот это все теперь и есть моя жизнь. Вилла расположила мои вещи в особом порядке, но его тайный смысл остался понятен только ей, несмотря на ее многословные объяснения. Вилла не замолкала ни на миг. Оказывается, во время нападения витра она обнаружила в себе дар управления ветром и потом принялась развивать его, занималась с утра до вечера. А еще она слышала, что и у меня на днях начнутся занятия, потому что мне, как никому другому из трилле, необходимо в совершенстве владеть своими паранормальными способностями.

День за болтовней пролетел незаметно, и, к моему удивлению, Вилла осталась и на ужин. Более того, она даже съела то, что приготовил Мэтт. Я окончательно уверовала в то, что мир сошел с ума.

Сразу после ужина я легла спать, но это скорее была тревожная дремота, потому что сознание продолжало нарезать круги. И только я начала проваливаться в глубокий сон, как кто-то тронул меня за плечо. Я отмахнулась и зарылась лицом в подушку. И тут сообразила, что в комнате никого не должно быть. А если есть, значит... Неужели за мной снова явились злобные тролли?!