Глава 9
Путь до Лос-Анджелеса был преодолен в полном молчании: Говард не задавал вопросов и никак не жаловался на свое текущее положение, а детективы старались лишний раз его не напрягать. По прибытии в Департамент врача сразу же отвели в допросную. К ней же подошел и капитан Роджерс и, скрестив руки на груди, заговорил с детективами.
- Итак, Мик, кого же ты нам привез? Думаешь, это нужный нам человек?
- Вполне вероятно, шеф. Это тот самый доктор, который указан как лечащий врач обоих подозреваемых. Однако мы уже успели поговорить с ним в больнице, и пока ни мотива, ни какого-то намека, как он мог организовать эти преступления, нет, – Мортред задумчиво смотрел на Говарда сквозь стекло допросной.
- Ну, я уверен, что ты сможешь добиться от него признания, – Гарри театрально похлопал по плечу Мика. – Тем более, что на данный момент – это твой единственный подозреваемый, как я понимаю.
- Да, кроме никого больше нет. Либо мы чего-то еще не знаем. Чего-то может не хватать, – Мик прищурился.
- В общем, думай, как хочешь, но отчет жду завтра в обед у себя на столе, – Гарри повернулся, собираясь уйти.
- Капитан, у меня есть вопрос.
- Слушаю? – он лениво развернулся обратно.
- Чего Вы нам не договорили про Камарило? Вы ведь явно знаете, что это за место, и не спроста попросили нас не светиться там.
- Ох, мальчик мой, – Роджерс недовольно закряхтел. – Скажу тебе так: есть некоторые причины, по которым нашему заведению стоит выглядеть лучше на фоне этой больницы. А также не иметь каких-то лишних конфликтов с ними. Понимаю, это звучит странно, однако корни этой проблемы уходят глубоко в бюрократию. А она к вашему расследованию отношения не имеет. Поэтому будь благоразумен, иди и допроси подозреваемого и перестань меня отвлекать подобными вопросами, – Гарри окончательно развернулся и ушел в направлении своего кабинета.
- Ну как? Яснее стало? – ехидно спросил Стаут.
- Честно говоря, нет, – угрюмо ответил Мик. – Непонятно, на что я вообще надеялся.
- Ай, да не бери в голову, ты же сам знаешь – ему до нас дела вообще нет. Не первый день же здесь работаешь.
- Это уж точно, – покачал головой Мортред.
- Так что, Мик, идем допрашивать нашего врача? Толку от разговоров в больнице было мало, поэтому может сразу «хороший-плохой»? – спросил Джереми, потирая руки от нетерпения.
Мик с минуту решался, изучая сквозь стекло лицо Рида, после чего посмотрел на Стаута и ответил.
- Можно. Тогда берем на себя роли как обычно.
- Отлично, тогда давай, иди уже, подогрей его для меня, – Джереми чуть ли не приплясывал от предвкушения предстоящего представления.
Мик выдохнул, принял на себя деловой вид и вошел в допросную. Говард озлобленно посмотрел на детектива, но не проронил ни слова. Странно, но в его взгляде читалась не ненависть задержанного преступника, близкого к разоблачению, но простая злоба обычного человека, которого вырвали из своей рутины, и который просто не хочет иметь дело с правоохранительными органами. Словом, на контакт он настроен явно не был. Сев напротив врача, Мортред заговорил:
- Доктор Рид, послушайте. Я не отрицаю, что возможно вы невиновны, однако в таком случае дайте мне хоть что-нибудь, за что я мог бы зацепиться и продвинуть это дело дальше. Сейчас очень многое зависит от вас, – Мик старался расположить врача к себе, поэтому его голос звучал успокаивающе и снисходительно.
Ответа не последовало; в детектива лишь впился пронзительный взгляд полный агрессии, однако Говарду было далеко до уровня игры в гляделки главврача его больницы.
- Разумеется у вас есть право хранить молчание вплоть до приезда вашего адвоката, если вы такового вызовете, однако вы сами должны понимать, что в этом случае весь процесс растянется еще надолго, а вас, как я помню, ждут пациенты.
Вновь ответом служила лишь тишина. Мик испустил разочарованный вздох.
- Хорошо. Не вижу смысла тянуть это дальше. Сейчас с вами побеседует мой коллега. Думаю, вы помните, у него манеры несколько похуже моих.
После этих слов Мик встал и вышел. На выходе Джереми скорчил ему недовольную рожу: «Ничего мои манеры не хуже твоих. Смотри, как это делается», – и сам вошел в допросную.
Мик знал, что его напарник очень любит играть плохого полицейского, так как только в такие редкие моменты он мог от души повеселиться и почувствовать себя очень грозным дядькой, каким всегда хотел быть. Как минимум, ему это служило хорошей разгрузкой после в большинстве своем одинаковых мрачных будней работы детективом. Мик видел через стекло, как Джереми кричал, бил по столу и ходил вокруг Рида, шепча ему на ухо, сколько лет тому светит за сокрытие улик и организацию преступлений, и в какой ад он попадет, оказавшись в тюрьме, однако всех этих ужасов можно избежать всего лишь согласившись на сделку со следствием и признавшись в содеянном.
Тяжело было объяснить, почему Стауту настолько безупречно удавалась эта роль – хоть он и был сам по себе ворчливым и острым на язык, но все же те, кто его знал хотя бы несколько лет, не могли представить, что это настоящий характер Джереми. На этот счет в Департаменте даже существовала теория, что в молодости Стаут безумно любил театр и даже участвовал в местных постановках, но его отец отправил сына в полицейское училище со словами: «Пойдешь на настоящую мужскую работу».
Родилась эта теория из слухов, которые распустили знакомые Джереми, краем уха услышавшие от него что-то подобное одним вечером в баре, однако поверить в нее было той еще трудностью. В любом случае никто так и не решился спросить об этом у Стаута напрямую, ибо никто не хотел его ненароком разозлить.
Наконец Джереми вышел, вытирая пот со лба.
- Давай ты, мне кажется, уже можно. Но ты сам видел, мне он ни черта дельного не сказал. Он явно не так прост, как кажется.
Мик кивнул головой и вошел. Говард выглядел уже сильно уставшим, в его глазах блеснул намек на сотрудничество.
- Итак, мистер Рид, вы расскажете нам что-нибудь полезное?
- Я не знаю, что вам сказать, так как я не понимаю, чего вы хотите, – угрюмо ответил потрепанный врач.
- В смысле, чего мы хотим? Нам нужно или доказать вашу невиновность, или обратное.
- Как я могу доказать вам, что я здесь не при чем? Сами подумайте, об убийстве во втором кинотеатре я узнал только сегодня, как я могу его организовать?
- Вот это мы и пытаемся выяснить. Мне нужен ваш адрес, мы с коллегой съездим и обыщем ваш дом.
- Петит стрит, 2783. Это небольшой двухэтажный дом. Когда меня отпустят?
- Не так быстро, доктор. Вас отпустят, когда мы докажем, что вы невиновны. До тех пор вы будете задержаны здесь.
Мик вышел из допросной, не дав Риду что-либо ответить, Джереми тут же его спросил:
- Едем прямо сейчас?
- Не вижу смысла тянуть. Если сделаем все быстро, вернемся домой до полуночи.
- А крепкий мужик ведь попался. Помнишь того парнишку из бара полгода назад?
- Который стащил всю кассу, пока бармен выносил мусор, но его увидела официантка, и ему пришлось ее убить? – тут же вспомнил Мик.
- Ага. Жалко девушку – тот самый случай, когда человек оказался не в том месте не в то время. Так вот помнишь, как он разнылся еще на середине представления, а я еще даже не перешел к самому интересному?
- Помню, конечно. Но, в общем-то, этого стоило ожидать от доктора. Он же каждый день работает с неуравновешенными, понятное дело он умеет держать себя в руках.
- Да уж, хоть кто-то в больнице должен быть с мозгами на месте, – хмыкнул Стаут.
Детективы поспешили в машину, и уже через пятьдесят минут были на Петит стрит, легко доехав по залитой вечерним солнцем пустой дороге, второй раз за день оказавшись в городке Камарило. Район оставлял крайне приятное впечатление; тут и там гнездились маленькие опрятные домики высотой в два этажа, все разукрашенные в белый с оранжевой черепицей.
Подойдя к входной двери, Мик нажал на звонок. К удивлению, детективам открыла женщина примерно сорока лет с темно-рыжими волосами. Она озадаченно осмотрела пришедших, и по ее удивительно молодому лицу скользнула гримаса недовольства.
- Кто вы? – ее голос оказался неожиданно низким, от чего вопрос зазвучал довольно грубо, но все-равно органично подходил к ее незаурядной внешности,
- Миссис Рид?
- Карла. Что вам нужно? – нетерпеливо продолжила она.
- Детектив Мортред, детектив Стаут. Мы расследуем дело, связанное с вашим мужем. Мы можем войти? – мягко начал Мик.
- Нет, подождите. Что значит «связанное с моим мужем»? Он что-то натворил? – Карла, казалось, с каждой фразой становилась все рассерженнее.
- Миссис Рид, ваш муж подозревается в организации нескольких убийств, и у нас есть ордер на обыск вашей квартиры. Поэтому мы, все же, войдем, – более твердо сказал Мик и двинулся вперед. Женщине ничего не оставалось, кроме как растерянно отойти в сторону.
Внутри глазам детективов предстала очень комфортная, просторная квартира. Здесь не было каких-то невероятных элементов роскоши, вроде золотых настенных часов, камина из натурального камня или дорогой мебели, однако все в целом производило впечатление, что в здешний интерьер и уют было вложено немало денег и сил. Около очага стояло несколько кресел и диван, там же находился вполне приличного вида телевизор, на стенах висело несколько картин, авторов которых Мик не знал.
С другой стороны взору открывалась просторная кухня с современными полками и инструментами, которая днем безусловно хорошо освещалась, ибо в ней было широкое окно, выходящее на улицу, однако вечером она была погружена в мягкий полумрак. В дальнем конце коридора детективы заметили деревянную лестницу, ведущую на второй этаж.
- Мы здесь осмотримся. Скажите, где рабочий кабинет вашего мужа? – спросил Мик, оглядываясь по сторонам, ища за что зацепиться.
- На втором этаже, прямо напротив лестницы, – после того, как детективы вошли внутрь, пыл женщины несколько поубавился.
Кивнув, Мик отправился по указанному ему направлению. Поднявшись по ступенькам, на втором этаже он увидел небольшой коридорчик с несколькими дверями: одна из дверей вела в спальню, другая в ванную комнату, третья в некое подобие чулана. Мортред направился прямиком к двери в самом конце коридора, которая вела в кабинет Говарда.
Внутри комната во многом походила на рабочее место доктора в больнице – то же положение стола к окну, та же расстановка мебели. По-видимому, ему было так наиболее комфортно и привычно.
Трудно сказать, что конкретно Мик ожидал найти здесь, однако что-то тут должно было быть, и детектив приступил к поискам. Первым делом он оглядел лежавшие на столе записки и бумаги - ими оказались бытовые напоминания вроде похода в магазин или визита в химчистку, а также уже оплаченные счета. После этого Мик начал рыться в отделениях стола; там он обнаружил рабочие записи и личные документы: свидетельство о браке, паспорт, диплом об окончании медицинского университета с отличием. В одном из ящиков он нашел несколько аккуратно сложенных фотографий маленького мальчика, подпись на обратной стороне которых гласила: «Рид. 1917». Помимо них, в том же отделении лежала фотография молодой счастливой пары, девушка на изображении была одета в свадебное платье. Не найдя здесь чего-либо полезного, Мик закрыл ящик и принялся обыскивать комнату дальше.
Сначала ему пришла мысль заглянуть в мусорную корзину около стола, однако в ней оказалось лишь несколько смятых газет. Краем глаза Мик заметил, что в одной из них рассказывалось о первом нападении в кинотеатре. На книжных полках детектив не нашел ничего подозрительного, лишь еще несколько фотографий неких пожилых людей да медицинскую литературу. Сокрушенно вздохнув, Мик покинул кабинет с пустыми руками.
По пути обратно детектив заглянул сначала в чулан, в которой обнаружил только пыль, инвентарь для уборки и сложенный велосипед. Также Мик зашел в спальню, в которой увидел лишь аккуратно заправленную кровать и две тумбочки, по одной на каждую сторону кровати. Обыскав их, одна оказалась пуста, во второй лежали глазные капли, принадлежащие, вероятно, Говарду. Наконец детектив, покачав головой, ушел в сторону лестницы.
- Ну как? Что-нибудь нашел? – спросил Джереми Мортреда, когда тот спустился.
- Абсолютно ничего. Ситуация не из легких, – произнес Мик, совершенно не пытаясь скрыть свое разочарование.
- Да, и не поспоришь. На первом этаже тоже пусто. Ладно, пойдем попробуем вытянуть что-нибудь из его жены.
Карла ждала детективов в кресле в гостиной. Присев на диван, Мик скользнул взглядом по камину, вспоминая свои любимые детективы, однако и в нем никаких в панике сожженных бумаг не было.
- Миссис Рид, расскажите нам о вашем муже. Какой у него характер? Чем он занимается в свободное время? – Мортред открыл блокнот и приготовился записывать.
- Он... - женщина замялась, пытаясь подобрать нужные слова, – скажем так, во время студенчества он мне нравился больше. Тогда это всегда был целеустремленный серьезный человек, в его глазах вечно блестел огонек новых идей. При этом он каждый раз умудрялся меня чем-то удивить и всегда умел рассмешить...
- Однако что-то изменилось?
- Он стал более замкнутым, ничего мне не рассказывает. Ни о работе, ни о своих мыслях. Да, ему наверняка тяжело столько лет проводить с психически больными, но он ничем и не делится, чтобы я могла ему помочь. И это касается не только меня: когда-то давно, когда Говард только начинал работать в больнице, он еще находил время для друзей, иногда ездил с ними в бар или на игры в гольф – здесь есть поле недалеко – но со временем это происходило все реже и реже. Пожалуй, где-то полгода назад все стало совсем плохо - он приходит домой и едва произнесет несколько слов, прежде чем уйти к себе в комнату.
- Как вы думаете, у него есть какие-то проблемы на работе?
- Я не знаю, – казалось, женщина впервые рассказывает кому-то о своих чувствах, от чего ей трудно совладать с собой, - я же говорю, он ничего мне не рассказывает. Это... это очень больно. Он все еще мой муж, я все еще люблю его. Но неужели он не доверяет мне? Или не хочет больше меня видеть...
Мик достал платок из внутреннего кармана и передал Карле, но та отвергла его, глубоко затянувшись носом и вздохнув.
- Все, что я могу сказать – их начальник, Эдвард Кроу, тиран и деспот, – голос и взгляд женщины снова стали тверды, как когда она встречала детективов. – Я абсолютно уверена, что все, что ни происходит с моим мужем, его рук дело. Но я понятия не имею, что он может с ним делать, и как это исправить.
- Мы это выясним, миссис Рид, будьте уверены, – сказал Мик, поднимаясь. – Благодарим за содействие, мы пойдем, - и он кивнул Джереми на выход.
- Мистер Мортред, когда я снова смогу увидеть моего мужа? – Карла пристально смотрела на Мика.
Детективы переглянулись.
- Когда мы найдем виновного в преступлениях, миссис Рид, – ответил Мик и вышел за дверь.
Сев в машину, Джереми всем своим видом показывал, что его буквально распирает от напрашивающегося вопроса.
- Ну, давай, спрашивай.
- Что это было в конце? «Когда мы найдем виновного в преступлениях». Рид наш главный подозреваемый на данный момент. Ты же не собираешься его просто взять и выпустить? – с негодованием выпалил Джереми.
- Нет, конечно. Но женщине нужно было дать хоть какую-то надежду, что он скоро вернется. И кстати о подозреваемых – я бы сказал, что Кроу тоже входит в их список. Ты сам помнишь, какое впечатление на нас он произвел.
- Это верно. Однако до него нам не добраться – Гарри не даст. Очень уж туманная история с этой бюрократией, – Стаут задумчиво поджег сигарету. – Но допустим, что Эдвард тоже в этом замешан. Каким образом?
- Я бы предположил, что он доверил Говарду какую-то тайну и чем-то пригрозил, если тот ее выдаст. Как по мне, это бы объяснило, что он не разговаривает со своей женой.
- Ага, или он просто ее разлюбил, о таком ты не думал? Ты посмотри внимательно – она ведь явно не подарок.
- Этого мы не знаем, может, раньше она была буквально ангелом, спустившимся с небес, – раздраженно ответил Мик. – В любом случае, Рид пока останется под стражей, ибо больше у нас на руках подозреваемых нет.