Глава 65
Логан.
CONCRETE JUNGLE - Bad Omens
Ронан направляет голову Дакоты к кончику своего члена. Тот пульсирует, прижимаясь к его животу, твёрдый, толстый и чертовски готовый. Это бесит меня и одновременно так сильно возбуждает, что я чувствую себя не в своей тарелке. Последние дни Ронан не делал вообще ничего, а я был напуган сильнее, чем когда-либо с тех пор, как умер Грейсон. Я постоянно проверял Ронана, чтобы убедиться, что он ещё дышит. Каждый раз, заходя, я видел, что он жив. Но это никогда не приносило облегчения, потому что мне кажется, что Ронан не хочет жить. И это заставляет меня чувствовать, будто я вот-вот взорвусь. Но вместо того чтобы взрываться, я решаю, что Ронану не обязательно хотеть жить. Я просто вобью в него эту волю. Если для этого ему нужно меня ненавидеть, пусть так. Главное, он останется здесь. Ронан прожигает меня взглядом, даже когда мягко направляет Дакоту делать то, что ему нужно. Очевидно, что Дакота чувствует себя неловко, но не против. Возможно, это вообще его первый раз, и от этой мысли по мне пробегает дрожь.
Дакота открывает рот, и Ронан аккуратно вводит туда лишь кончик своего члена. Дакота обхватывает его губами, а Ронан запрокидывает голову, всё его тело напрягается. Я никогда не видел, чтобы Ронан брал контроль на себя. Не знал, что ему это нравится — или, может, он просто хочет вывести меня из себя. В любом случае, смотреть, как Дакота подчиняется ему, чертовски горячо, потому что Ронан, берущий верх, означает, что у него есть воля что-то делать.
Дакота отстраняется, щёки розовеют. – Я… я не могу.
– Ты отлично справляешься. Просто продолжай, – Ронан пытается снова направить голову Дакоты.
– Нет, я имею в виду… я не могу, – голос Дакоты становится выше. В нём появляется паника.
Его паника заставляет моё сердце биться быстрее.
Дакота отстраняется ещё сильнее. – Я не могу… это с-с-с…
Я знаю, что он собирается сказать. Он скажет, что он не гей. Что не может этого сделать. И что он сейчас убежит. И это заставляет маленькую частичку в моей груди замереть.
Это происходит снова.
Дакота отталкивается от кровати, и в этот момент я замечаю какое-то движение.
Маленькая бутылочка ликёра.
И всё замирает. Я смотрю на бутылку, и кажется, будто мир рушится вокруг меня. Как будто всё то плохое, чего я боялся, происходит одновременно, и я ничего не могу с этим поделать.
Это происходит снова. Я подхожу к кровати, хватая бутылку. Ронан тут же напрягается. Коричный виски.
Но это не просто виски. Это то, что убивает человека, в которого я начал влюбляться. Гнев захлёстывает меня, пока я не вспоминаю, что это не виски убивает Ронана. Это сам Ронан. И это приводит меня в ярость. Глубокую, до боли в костях ярость.
Я швыряю пластиковую бутылку в стену. Она отскакивает с треском, и оба мужчины замирают. Дакота отстраняется от Ронана.
– Отлично. Просто будь мудаком, и всё сразу решится, – рычит Ронан.
– Ты вообще хоть когда-нибудь думаешь не только о себе?
В глазах Ронана мелькает злость и обида. Чёрт, терпеть не могу этот взгляд. Я перегнул палку. Но я так зол, что не могу себя остановить.
– Пошёл ты, Логан.
Дакота отстраняется, но я тут же смотрю на него. Он смотрит на меня своими карими глазами, как олень на свет фар.
– Нет, – рычу я. – Продолжай.
Дакота замирает.
– Не заставляй меня снова повторять. Продолжай, блядь.
Повисает напряжённая пауза, и тут Ронан садится.
– Не указывай ему, что делать, – он выпрямляется напротив меня.
– Да? – Я тоже выпрямляюсь, я выше его даже стоя на коленях на кровати. Потом резко хватаю Ронана за горло и прижимаю к изголовью кровати. Он не сопротивляется, просто позволяет мне это сделать. И от этого меня злит ещё больше.
– Ты в курсе? – шиплю ему в лицо. – Ты вообще знаешь?
– Что я должен знать, придурок? – Лицо Ронана краснеет от того, как сильно я сжимаю его горло.
– Как Грейсон умер?
В комнате становится тихо. Слышно только наше дыхание и кровь, стучащую в ушах.
Я резко перевожу взгляд на Дакоту, ухмыляясь: – Ты ведь знаешь, да?
Глаза Дакоты сужаются.
Да, он, чёрт возьми, знает. Он коп. Он видел файлы.
Я возвращаю взгляд к Ронану. Он выглядит… настороженным.
– Грейсон покончил с собой. – Горло сжимается, будто перекрывает дыхание. Я ненавижу говорить об этом, потому что кажется, что всё происходит заново. – И каждый раз, когда ты напиваешься до полусмерти, это как будто всё повторяется.
Тишина такая оглушительная, что кажется, будто весь мир смотрит на меня. Я отрываю руку от шеи Ронана. Моя рука дрожит. Да что там, всё во мне дрожит.
– Так что ты, – я указываю на Дакоту, не глядя на него, – продолжишь. Будешь отсасывать ему, пока он не кончит. Никакого бегства. – Я поворачиваюсь к Ронану, который уже сел ровнее. – А ты начнёшь жить.