Бонусный эпилог
Waltz of the Flowers - London Symphony Orchestra
Мой спасённый человек опять опаздывает. Как обычно. С тех пор как я вытащил Дакоту, я пытался его приучить быть лучше. Обычно его отсутствие меня не особо бесит, но сегодня, чёрт возьми, это проблема.
Этот громкий — Ронан — снова меня нарядил.
И на этот раз это просто невыносимо. Я выгляжу как идиот.
Когда Ронан напяливал на меня этот костюм, я пытался его укусить.
И промахнулся. Все эти лакомства, что он мне тайком суёт, сделали меня жирным.
Я злобно пялюсь на Ронана через стекло аквариума. Давай, попробуй ещё раз, засранец. Я не буду таким медленным.
Ронан только скалится, хватает пакет с лакомствами и предлагает ещё одно.
Я фыркаю и отворачиваюсь. Он смеётся, а потом кидает лакомство в мою миску.
И тут дом сотрясается, дверь открывается. Дакота вваливается, жонглируя сумками.
— Засранец! Эй! Иди помоги мне! — ору я через стекло.
Дакота меня игнорирует.
— Как магазин? — Ронан ухмыляется, бросая взгляд в мою сторону. Я щурюсь в ответ.
— Норм. — Мой человек отзывается из кухни. Слышу, как он раскладывает продукты.
— Эй! Посмотри, что он со мной сделал!
— Иди сюда, — зовёт Ронан.
— Чёрт, какой ты командир, — бормочет Дакота, заходя в комнату. — Чего?
— Посмотри на меня!
Ронан просто лыбится.
Дакота оглядывается. — Чего, блин?
Ронан кивает на меня.
Наконец, Дакота подходит. Его глаза округляются. — Какого… — Он смотрит на Ронана. — Почему сэр Эллингтон в толстовке «Я люблю свою мамочку»?
И в цилиндре. Он что, не видит цилиндр?!
— С возвращением, мамочка, — Ронан строит воздушные поцелуи.
— Ты… — Дакота бросается на него.
— Эй! — ору я, но они меня игнорят. Двое борются на диване, перекатываясь друг через друга, обмениваясь ударами. Ну конечно, эти огры.
Тут из спальни выходит третий огр. — Что тут про…
Его задевает летящий кулак, и вот они уже все в куче.
— Да помогите мне!
Но, конечно, никто не помогает. Вместо этого они продолжают драку, перемещаясь по коридору. И как бы я ни злился, я никогда не видел своего спасённого человека таким счастливым. Даже когда он играл свою музыку.
— Теперь знаешь, каково это, — бормочу я.
Я бросаю взгляд в сторону. Буффало сидит рядом с аквариумом. Как обычно, его шерсть торчит во все стороны.
Буфф драматично вздыхает. — Они веселятся, а нас никогда не зовут.
— Фу, — фыркаю я и поворачиваюсь к куче лакомств в аквариуме. Начинаю жевать то, что оставил Ронан. Если мне и дальше придётся это терпеть, нужно подкрепиться. И под «этим» я имею в виду Буффало. Ронан думает, что он перестал болтать, но если что, он трещит ещё больше. И теперь мне приходится страдать.
Это полный бред, и я говорю ему об этом хотя бы раз в день. Но в глубине души я всегда был неравнодушен к спасённым. Сначала Дакота, теперь Ронан и Логан. И Буфф. Надо же делать добрые дела, потому что, чёрт возьми, эти трое точно не будут.
К тому же, я немного мазохист, а Буфф так раздражает, что аж приятно болит. В хорошем смысле, наверное.
— Они, небось, сейчас целуются. Горячо.
Я дёргаю хвостом. — Да заткнёшься ты?
Буффало смотрит сверху вниз своим пушистым носом, как умеет только он, и фыркает: — Заставь меня.