пропавшие

Мне не нужно твоё прощение. Мне нужно твоё падение.

Что-то надломилось. Перевернулось.
На мгновение — пустота. Никаких чувств.
Но тишина длилась недолго. Всё вернулось. С удвоенной силой.
Ударило под рёбра. Смешалось в животе. Оскалилось внутри.

Ю На хотела взвыть. Не смогла.
Она просто сорвалась с места — бежать.
Неважно куда. Лишь бы не здесь. Не рядом с Тэ Му.

Ноги несли её.
Она оказалась на детской площадке. Всё казалось пустым. Чужим.
Ю На села на качели, те заскрипели. Ветер поднялся, шорох листьев стал громче.

Телефон дрожал в руках.
Множество сообщений. Ни одного прочтённого.
Пальцы медленно печатали — словно подруга могла прочесть. Хотя Ю На знала — не прочтёт.

Надежда, что подруга ответит, начала угасать. Хотелось верить.
Слёз не было — они застряли где-то в горле. Только рваное дыхание. Она хватала воздух, будто тонула.

Телефон начал гаснуть — зарядка садилась.
Ю На встала с качели и пошла домой.
Медленно. Тяжело.

Дома пусто. Все на работе.

Было темно. Живот болел от голода.
Она села за стол, уставилась на чёрный, мёртвый экран телефона.

Её снова начало тошнить — теперь от того, что не ела весь день, а остатки утренней еды выблевала.
Пришлось спуститься на кухню, не включая свет, просто взять оставленную мамой еду и уйти обратно в комнату.

А может ли она есть? Ха Юн пропала. А Ю На — беззаботно ест?

Всё же поесть пришлось — тошнота усилилась.
Она впихивала в себя еду, думала, что так нельзя. Нельзя есть. Но иначе не могла.
Хотелось разбить тарелку, чтобы еда разлетелась, как её мысли — грязные, отвратительные, бессмысленные, разбросанные по полу.

Она попыталась поспать — с чувством вины. Даже во сне видела те моменты.
Теперь ещё и Ха Юн, умоляющая помочь.

Поспать удалось всего три часа.
Ю На проснулась, когда во сне подруга схватила её за руку, с её головы текла кровь.
Она кричала. Просила помочь. Её лицо менялось — сначала в образ одноклассницы, той самой, что осталась с ней в классе, окровавленной, исковерканной страхом. Потом — того парня из переулка.

У всех был один взгляд: животный страх.

Их всех Ю На не спасла. Они кричали, просили помочь.

С громким вздохом она проснулась, хватая воздух, не понимая, где находится.

Вдруг всё вспомнилось: где она, что происходит, и сон.

Снова туалет. Её вырвало.
Ю На рыдала, долго била себя по ногам, словно пыталась стереть всё из памяти.
Била себя за то, что сбежала, что поела, чтобы заглушить боль.

Кожа покраснела, ноги жгло. Завтра точно будут синяки. Пусть будут. Они вернули её в реальность.

Ю На сказала маме, что ей плохо. Та, тревожась, оставила дочь дома.

Так шли дни.

Она почти не спала. Любая еда — снова в унитаз. Пыталась есть — не получалось. Пыталась учиться — мысли путались.

Ха Юн снова и снова всплывала перед глазами. Весёлая, смеющаяся:
— Ого, наша мисс «оценки важнее жизни» не может решить задачу?

Но улыбка исчезала.
Лицо становилось серым, в ужасе.
— Почему ты рассказала? — спрашивала Ха Юн.

Ю На срывалась, замахивалась, била кулаком — по столу, по стене.
Рвала тетради, сжимала зубы до боли.
Хотелось, чтобы боль в теле заглушила ту, что внутри.

Всего на пару минут получалось. Она шипела от боли, костяшки кровоточили, но потом снова и снова перед глазами появлялись люди.
Она их не спасла. Это — её наказание.

Возможно, скоро будет новое.

Прошла неделя.

Ю На снова шла по той же улице. Та же дорога. Дома. Всё то же самое.

Но для неё это стало чужим, серым.

Школа встретила её громким гулом, все разговаривали.

Она прошла через ворота.

Вдруг большинство стихло, повернулись на девушку.

Кто-то шептался. А кто-то просто смотрел.

Ю На понимала из-за чего — не обратила внимания.

Коридоры были тусклыми. Ещё немного — и она будет думать, что они сужаются.

Она открыла дверь в класс.

Большинство одноклассников были на месте.

Взгляд бросился на парту у окна.

Он сидел на подоконнике, поставив ноги на парту, его друзья о чём-то разговаривали, хохотали.

Кто-то бросил ему в рот чипсы, тот легко их словил и засмеялся.

Ю На сжала кулаки.

Она мучается. Еда не лезет в рот, почти не спит, каждый день всплывают звуки, картинки в голове, от которых её выворачивает в унитаз.

А он сидит. Радуется. Жрёт.

— Ублюдок, — процедила Ю На сквозь зубы.

Злость начала поглощать её.

Это несправедливо.

Она хочет, чтобы Тэ Му страдал.

Хочет сделать ему больно так же, как он ей.

Она хочет мстить.