пропавшие

Тишина ранит сильнее, чем любой крик.

Ю На спустилась в сырой подвал. Темнота давила на глаза, дыхание звучало слишком громко. Хён У шёл следом, пальцами шарил по стене, ища выключатель.
— Ха Юн… — позвала она почти шёпотом. В ответ пришла только глухая тишина.

Лампочка мигнула, и тусклый свет прорезал мрак. Взгляд Ю На дёрнулся в угол. Под тонкой тканью виднелись светлые волосы. Она медленно подошла, приподняла край — и узнала её.

Ха Юн.

Изуродованная, бледная, лежащая на матрасе, пропитанном бордовыми пятнами.
Тошнота подступила к горлу.

Хён У развернулся и поднялся наверх. Он понял всё — и судорожно вытащил телефон, набирая номер скорой. Гудки тянулись мучительно медленно. Сердце билось так, что хотелось разорвать грудь.

Ю На осторожно подняла худое, почти невесомое тело подруги. Накинула на неё свою кофту, оставаясь в одном топе. Руки тряслись. Казалось, их кто-то держал.

Хён У, договорив с диспетчером, собирался спуститься обратно, но застыл. Ю На поднималась с Ха Юн на руках. Она была слишком лёгкой — как тряпичная кукла.

Слёзы подступили к глазам Ю На. Хён У бросился к ней, помог подняться. Вдали завыли сирены. Он вышел в коридор, распахнул дверь. На улице уже собрались люди — им было просто интересно. Никто не замечал, как больно другим.

Ю На вынесла неподвижное тело подруги. Хён У шёл рядом. Врачи ворвались внутрь, осматривая избитых. Он заметил мужчину, выходящего из бара. На его шее, словно клеймо, была татуировка змеи. Что-то в его взгляде заставило Хён У напрячься.

Ю На сидела в машине скорой. Ха Юн лежала рядом. Она не чувствовала холода. Медленно повернулась к Хён У, что-то объяснявшему врачу. Слёзы сами покатились. Она закрыла лицо руками и уронила голову на ледяные ладони подруги.

Машина загудела. Двери захлопнулись. На плечи легла чужая куртка. Хён У сел рядом и положил руку ей на плечо.

Ю На взвыла. Её трясло всё сильнее.

Тишину прерывали только всхлипы и гул мотора. Машина остановилась.
— Выходим, — коротко сказал врач.

Ю На, шатаясь, пошла за носилкой, на которой лежала Ха Юн.

Их оставили в коридоре ждать.
Хён У смотрел, как её трясёт, не знал, что сказать. Молчал.
Ю На села на стул. Слёзы прорвались. Она схватила себя за волосы.
Хён У дёрнулся к ней, хотел обнять, но застыл. Боялся сделать хуже.
И вдруг почувствовал, как её руки обвили его. Он вздрогнул, а потом прижал её крепче, погладил по голове.
Так её раньше обнимала Ха Юн. Но сейчас её не было.
Остался только Хён У.
Они были вдвоём. В пустоте.
Он гладил её голову, как, наверное, делал это с сестрой.
Они не нашли Ён Хи.
Ю На не смотрела ему в глаза — было стыдно. Она винила себя за то, что не смогла найти его сестру.
Дверь открылась. Вышла медсестра.
Хён У вскинулся, голос дрожал:
— Что с ней?
Ю На подняла голову. Брови сошлись, губы дрожали. Она хотела броситься в палату, но Хён У надавил ей на плечи.
Медсестра сказала серьёзно:
— Жива.
Она пролистала бумаги, вздохнула:
— К сожалению… из-за тяжёлых телесных повреждений — как внутренних, так и внешних...
Тишина сдавила.
— Чхве Ха Юн впала в кому. Её состояние оценивается как вегетативное.
Секунда тишины — и Ю На разрыдалась, зарывшись лицом в футболку Хён У.
— Всю информацию узнаете утром у главного врача, — медсестра убрала бумаги.
Хён У кивнул. Опустил взгляд.
Теперь вина накрыла его полностью.
Ю На дрожала в его руках. Он понимал: мог спасти всех. Но побоялся.

Прошла неделя.

Ю На держалась из последних сил. С матерью они так и не помирились. Она почти жила у Хён У — знала: только вместе они смогут найти хоть кого-то, кто знает, где Ён Хи.
Хён У постучал ей по плечу, пока она записывала траты за аренду зала.
— Нужно успеть к Ха Юн. Собирайся.
Ю На поднялась, накинула куртку. Идти туда было мучительно. Каждый раз вспоминалось, через что прошла подруга. Как ей было плохо. Как её крики никто не слышал.
Больничный запах въедался в одежду.

Дверь скрипнула. Ю На вошла первой, села у койки и опустила голову.
— Ха Юн… Я снова пришла.
Слёзы подступили, но она сдерживала их. Сжимала кулаки.
Сзади подошёл Хён У, положил руку ей на спину.
Слёзы всё же сорвались. Стекали по лицу, падали на простыню.
Синяки на лице подруги начали бледнеть, но гематомы оставались. Хён У отвернулся к окну. Не мог смотреть.
Внутри сжалось. Он подумал о сестре, которую так и не нашёл.
Жива ли она? Или тишина уже забрала её крики? Возможно, никто этого не узнает. Люди продолжат молча смотреть, как на их глазах угасает еще одна душа.