Глава 14
Сара ощущала себя пьяной, возможно, это последействие таблеток. Она смотрела, но не видела, слушала, но не слышала. В таком состоянии, она наблюдала, как мать унесла таз с костями. Снова вымыла пол. Вот почему в зале всегда было чище, чем в остальных комнатах. Она всё время удаляла улики.
Через полчаса в комнате не осталось ничего, что могло напоминать о совершённом здесь преступлении. Разве, что топор, спрятанный за спинкой дивана. Теперь он стоял с той стороны, с которой Сара его хорошо видела, будто намекая, рыпнешься и тебе конец.
Ей удалось расшевелить скотч губами, клейкая сторона отлипла из-за слёз и пота на лице, но на волосах всё равно держалась. Она набрала полную грудь воздуха. Алла зашла в спальню. На тарелке жареное мясо, в один кусок, размером со спичечный коробок, воткнута вилка. На лице матери безумная ухмылка. В другой руке – стакан с водой. Всё это она поставила на пол и сдёрнула скотч с головы дочери. Многие волосинки навсегда, так и остались к нему приклеены.
– Ты хотела сбежать от меня – это был не вопрос, – Ты хотела бросить маму, – ухмылка сошла на нет. И это пугало ещё сильнее. Теперь на Сару смотрело существо без тени жалости и доброты.
– Нет, – выдавила Сара, стараясь не смотреть матери в лицо.
– Тогда зачем ты сняла наручники? – огромная ручища Аллы вцепилась в подбородок дочери, заставляя смотреть в глаза.
Сара учуяла неприятный запах гнилых зубов.
– Случайно, – она зажмурилась, предчувствуя, что скоро последует удар, а затем – боль.
– Ты хотела спасти эту девочку? – Алла всё ещё сдавливала подбородок с такой силой, что ещё немного, и он сломался бы. Она облизнула нижнюю губу. И Саре подумалось – она хочет её съесть. Сдерёт с неё кожу заживо. А потом пожарит мясо кубиками и сожрёт.
На это Сара отрицательно замотала головой. Даже если бы она и хотела ответить, всё равно не смогла бы, так сильно мать сжимала подбородок.
– Ты хотела спасти её? – Алла замахнулась другой рукой.
– Нет, нет! – смогла-таки выкрикнуть Сара, – Не бей меня, – она снова зажмурилась. Слёзы уже бежали по щекам. Удара не последовало.
– Тогда зачем? – Алла ещё ближе приблизила свою физиономию.
– Я хотела в туалет, – всё ещё жмурясь, произнесла она.
– И ты не хотела от меня сбежать? – Алла немного расслабила хватку, но руку не убрала.
– Я случайно расцепила наручники. И пошла в туалет. Потом эта дево... – слово застряло в горле, – Девочка закричала. Это всё что я помню. – её трясло и от этого произнесённая фраза, казалось дребезжанием.
– Маленькая моя, – голос Аллы сменился с гневного на заботливый. Она вовсе убрала руку с подбородка и начала гладить по разбитой голове. Сара всё еще держала глаза закрытыми, еле сдерживаясь, чтобы не завопить от боли. – Давай ты покушаешь, а потом я свожу тебя в туалет, – придвинула тарелку ближе, взяла вилку и поднесла ко рту дочери. – Детское мясо самое вкусное. Оно нежное и практически не пахнет.
Сара открыла глаза.
– Я не хочу, – выдавила она, прекрасно осознавая, какое наказание может последовать за такое поведение.
– Ну, давай же, не капризничай, – произнесла так, словно кормит малыша, новой для него, пищей. Ждать, когда дочь таки решиться не стала, сама залезла пальцами в рот, надавила на челюсть вниз и положила кусок мяса внутрь. У Сары тут же появились рвотные позывы. Но Алла закрыла рот ладонью. Сара успела уловить в её взгляде – не съешь и я зажму твой нос и тогда тебе крышка. Она прожевала и проглотила. Человечина по вкусу, как свинина.
Следом поступили остальные куски. И Сара их снова съела. Желудку всё равно, что переваривать. Тарелка опустошилась и Алла приставила ко рту дочери стакан с водой. Сара выпила всё до капли.
– Позовёшь, когда захочешь в туалет, – напоследок произнесла Алла и ушла.
Когда Сара позвала, Алла притащила пластиковое ведро и развязала дочери левую руку. Помогла сесть. Сама устроилась на диване. И молча смотрела, как бы говоря, давай доказывай, что ты не врала, иначе несдобровать тебе. Саре ничего не пришлось делать, всё вышло само по себе. Когда Алла вытирала дочери пятую точку туалетной бумагой, Сара заметила в ведре немного крови и задалась вопросом, сколько ещё она сможет протянуть без медицинской помощи?
После того, как трусы и джинсы оказались на месте, Алла вновь привязала левую руку дочери к батарее. Сара не сопротивлялась.
– Мам, – простонала она, когда мать уже собиралась уйти с ведром.
– Что? – она остановилась, глядя на дочь уставшим замутнённым взглядом.
– Что я должна делать? – обречённо произнесла Сара, стараясь заглушить в себе разумные мысли.
Лицо Аллы исказилось в удивлении, потом в радости.
– Ну наконец-то, – на выдохе произнесла мать. Она мигом убежала с ведром и вернулась через полминуты. – Я знала, что ты поймёшь меня, – буквально протараторила она. В этот момент и не заподозришь о её душевных расстройствах. И впервые за многие годы Сару посетила мысль, а вдруг мать просто притворялась сумасшедшей? Ведь любое преступление, будет расценено, как «совершенно в недееспособном состоянии», так же, как и с автомобилем.
Алла уселась на диван, скрестив пальцы на животе:
– Вдвоём мы сможем куда быстрее расправляться с едой, – она снова облизнулась.
К горлу Сары подступила горечь. Желудок скрутило. Перед глазами стояла мать, держа рукой отрубленную светловолосую голову.
– Ты будешь заманивать детишек. Тебе это будет сделать легче, чем мне, – взгляд Аллы прояснился. Её нездоровый разум переполняли хитрые идеи. Но мечты прервал звонкий стук. Саре он показался каким-то несуществующим и слишком громким, будто обрушилась половина дома. Но нет. Стучали в железную дверь. Кулаком. Настойчиво.
Алла мгновенно подскочила, так же молниеносно залепила рот дочери скотчем. Пригрозила кулаком и вышла из комнаты, не торопясь, в привычной манере, наглухо заперев за собой дверь. Сара задёргалась, потом прислушалась. Мать спросила: «Кто там?». Кто-то ответил, и она отодвинула щеколду. Сара услышала до боли знакомый голос. Сердце сжалось в комок. Она замычала из-за всех сил. Правой рукой загремела наручниками о батарею. Звук получился что надо.
Сюда приехал Влад. Сара в этом не сомневалась.
«Влад, я здесь!» – продолжала мычать Сара, одновременно пытаясь дотянуться левой рукой до скотча и содрать его. Неожиданно дверь распахнулась. В пороге появился её муж. От удивления и шока глаза вылезли из орбит. Он стремительно делает два шага вперёд. Алла идёт позади. Сара пытается сказать: «Милый, обернись!», но не успевает. Влад застывает на несколько секунд, на третьем шаге, правая нога висит в воздухе. По подбородку бежит алая струйка. Лицо замирает в непонимании. Он медленно летит лицом на пол. В спине торчит рукоять топора. Железное основание так глубоко, что его не видно.
Сара испуганно поджала ноги. Глаза налились невыносимо разъедающими слезами. Она не могла на эти смотреть. Не могла видеть своего мужа умирающим.
Алла наступила одной ногой на спину Влада и выдернула топор. На лице тупое выражение. Она оттащила за ногу зятя в угол. Вышла из спальни и вернулась снова, чтобы напичкать изнывающую дочь снотворным.