6. Главный Мишка
— Герхард, сколько лет сколько зим! Какими судьбами ты здесь? Подожди, так чего же мы стоим на пороге, проходите.
Я настолько не понимала, что сейчас происходит, что как дерево вросла в пол. Олег Михайлович подталкивал меня в спину и наконец впихнул в собственный дом.
Я растерянно переводила взгляд сначала на отца, потом на учителя. Я снова и снова чувствую себя в глухом лесу, потому что не могу трезво оценить ситуацию.
Забившись в угол прихожей, я стала свидетелем жарких объятий моего отца с Олегом Михайловичем. Они определённо были знакомы или знакомы и по сей день, что ещё больше наводит подозрения в худшую сторону. Если Олег Михайлович знал, кто есть я и кто есть мой отец, значит, у него есть какая-то мотивация поддерживать со мной общение, и его появление здесь не было случайностью.
Мужчины крепко пожали руки, похлопали друг друга по плечу и обменялись парой добрых слов. Меня как будто здесь и не было.
— Может, мне кто-то объяснит, что здесь происходит? — скрещиваю на груди руки и выхожу в центр прихожей.
Отец и учитель становятся от меня по разные стороны и заливаются смехом. Я пришла в ещё больший ступор.
— Доченька, мы выросли с Олегом в одном городе. Я очень хорошо знал его семью, а его самого буквально нянчил.
Так, получается, отец и Олег Михайлович выросли в Якутске, родном городе моего отца. Отец намного его старше, так как я поздний ребёнок. И судя по их встрече, они, должно быть, находятся в тёплых приятельских отношениях.
— Маша, так чего же ты стоишь, иди накрывай на стол! — указал мне отец.
— Я домработница что ли?
Это что ж получается: я должна его ещё и обслуживать, я про своего учителя. Ну уж нет, привёз, а теперь будь добр покинь частную территорию.
— Быстрей, быстрей, чего стоишь-то!
Напоследок кидаю на Олега Михайловича недовольный взгляд и неохотно плетусь на кухню. Мужчины продолжают общаться и смеяться, оставив меня в стороне.
Стол был накрыт, гость посажен на самое лучшее место, в центре, по правую руку сидела я, а напротив отец.
Судя по реакции отца на Олега Михайловича, он уже знает, что Олег мой учитель, а, значит, мне не придётся оправдываться, почему меня домой привез учитель английского языка. Не сомневаюсь, Олег Михайлович сделал всё в лучшем виде.
Стол изобилует яствами и блюдами, которых днём с огнём не сыскать в Сибири, всё самое лучшее для дорогого гостя.
Я сижу как на иголках, постоянно ерзаю на стуле, потому что не знаю, как отреагировал отец на хоть и знакомого, но такого сексуального и молодого учителя своей дочери.
— Пап, ты же обещал прийти сегодня позже.
И правда, почему он так рано дома. Вечно погруженный в работу отец случайным образом так вовремя оказался дома и встретил старого знакомого. Не слишком ли много совпадений?
Отец нахмурился, а Олег Михайлович посмотрел на меня так, будто я желала, чтобы мы оказались в доме одни и здраво похулиганили. На самом деле, нет. Меня всего лишь бесит этот обязывающий статус моего учителя.
— От работы тоже ведь надо отдыхать, доченька.
Я уткнулась в тарелку, не обращая внимания ни на отца, ни на учителя. Пусть думают, что меня здесь нет.
— Герхард, всё гоняешься за преступниками? И днём и ночью?
А Олег Михайлович, оказывается, довольно много знает об отце.
— И не говори. Загонялся как собака. Через каждые три дня новый труп. И что интересное, этот маньяк как будто на шаг впереди меня. Я знаю его почерк, манеру убийства, но черт бы его побрал, ни одной улики. Всё зачищает, гаденыш!
Олег Михайлович чуть ли не с раскрытым ртом слушал рабочие страшилки отца, а мне было по барабану. Отец и сам, наверное, рад с кем-то поделиться трудностями профессии.
Но, ребята, мы сидим за столом и как бы пытаемся поесть, зачем обсуждать макруху!
— Пап, мы же договаривались не обсуждать работу дома. Сам же нарушаешь своё правило, — недовольно заметила я.
Отец извинился, и мы смогли нормально поесть. В тишине.
— Кстати, Олег, давно ты в наших краях? — спросил отец, осушая третью рюмку водки.
— Вот уже два года.
Всё это время я тайком пыталась наблюдать за Олегом Михайловичем. Если отец пытался попробовать все блюда и обязательно попытаться запихнуть их в рот одновременно, то Олег Михайлович всему знал меру. Чего уж говорить, к алкоголю он вовсе не притронулся, хотя отец его уговаривал.
— Семья, жена, дети? — продолжал расспрос отец.
Олег Михайлович замялся, наши глаза на секунду встретились и тут же разбежались по разным углам комнаты. Он был сдержан, а мне казалось, что от его ответа будет зависеть всё наше будущее.
— В процессе развода.
Вот как! Моё сердце упало в пятки. У него есть законная супруга, а он пытается меня соблазнить. Ну уж нет, Олег Михайлович, игра на два фронта против всех правил.
Я думала, он обладает хоть каким-то здравым смыслом, а оказалось, как всегда, любой мужик, наверняка ищет себе развлечение на стороне.
После его неожиданного признания кусок в горло не лез. Я делала вид, что пью компот из сухофруктов, медленно поднося бокал к губам, но на деле он был таким же отвратительным, как и вся эта ситуация.
— Машенька, чего же ты не ешь? — с волнением и мольбой в голосе обратился ко мне отец.
— Да ем я, ем! Лучше гостю подложи добавки.
Олег Михайлович сурово на меня глянул, а отец лишь закатил глаза и принялся дальше трапезничать.
— Ну, расскажи, мне, Олег Михайлович, как там моя Машенька учится.
Что ты сказал папа! Мне захотелось заткнуть остатки курицы ему в рот. Вздумал расспрашивать учителя о моих успехах. Только попробуй, Олежек, сболтнуть чего лишнего!
— Твёрдая хорошистка, — лицо отца расцвело в улыбке. — Но вот хромает один компонент.
Горящими от злобы глазами я посмотрела на Олега Михайловича, но он даже не повернулся в ответ и продолжил обсуждать меня с отцом.
Градус неудовольствия внутри начинает повышаться, и если он достигнет точки кипения, то результат будет необратимым.
— Да, а что такое?
— Произношение выдаёт в ней жителя русской глубинки. Одним словом, невозможно слушать!
Такого я точно не ожидала. Краешки губ учителя поползли вверх, он сделал это специально, опозорил меня перед отцом. Но чего он добивается? Хитрый лис!
— Я же говорил, надо было в прошлом году на всё лето ехать в Америку. У меня были такие планы на твоё будущее, — раздосадовано сетовал отец. — А теперь какая заграница с таким-то произношением!
— Не расстраивайся так, Герхард. Всё ещё можно исправить.
Конечно, пациент скорее жив, чем мертв. Аж противно!
— Да, и что ты предлагаешь?
— Существует, конечно, много тренингов в Интернете, но лучше всего заниматься с учителем. Понимаешь, эффект от живого общения будет лучше.
Отец, как дурак, кивал головой, будто ему на рынке втюхивали какой-то ненужный товар.
— Так-с продолжай.
— Я мог бы с ней позаниматься! — победно объявил Олег Михайлович. Значит, вот для чего был весь этот спектакль!
— Как репетитор? — всё не догонял отец.
— Да, буду приходить к вам домой и заниматься.
А прейскурант ты с собой не принёс, Олег Михайлович. Это была последняя капля!
— А меня кто-нибудь спросил, хочу я заниматься или нет! — я вскочила со стула и с силой ударила кулаком по столу.
— Маша, это для твоего же блага, — щебетал отец, пытаясь меня успокоить.
— А может я не хочу заниматься. Мне это вообще не надо! Всё, спасибо за обед, я сыта по горло вашей компанией.
Как пуля вылетела из-за стола и помчалась в свою комнату. Последнее, что я слышала — слова Олега Михайловича, что он может сделать скидку.
И тут меня накрыло.
Врываюсь в собственную комнату и подбегаю к окну. По привычке распахиваю створку до предела, капли дождя барабанят по карнизу и залетают в комнату, оставляя влажные следы на подоконнике.
Высовываюсь из окна так, чтобы капли дождя охладили моё раскрасневшееся от унижения лицо. Такого позора в моей жизни ещё не было. От своего учителя я такого точно не ожидала!
Через несколько секунд слышу настойчивый стук в дверь. Барабанит и барабанит. Практически не сомневаюсь, кто там может быть.
Специально не реагирую на стук и продолжаю дышать свежим воздухом. Простите, Олег Михайлович, Вы сами всё испортили.
— Маша, открой! Это я — Олег Михайлович.
Слышу его голос за дверью, внутри всё переворачивается. Я хочу и не хочу его видеть.
— Спасибо, Олег Михайлович, в Ваших услугах я не нуждаюсь! — кричу так, чтобы он услышал.
Но он решает войти без приглашения, вернее ворваться в мою комнату!
— Ты чего ведёшь себя как ребёнок? — родительским тоном спрашивает он, и мне ещё больше хочется его разозлить.
Продолжаю стоять к нему спиной, чувствуя его присутствие позади. Видимо, он сам не собирается уменьшать дистанцию.
— Как ребёнок? — вспылила я. — А как бы ты себя повёл, если бы тебя стыдили на глазах у отца. Да ты меня унизил, а ещё вздумал со мной заниматься. Постой, это ведь только предлог, чтобы заниматься чем-то, по всей видимости, только не английским.
— Ты хоть слышишь себя? Я ведь правда хочу тебе помочь, — спокойно реагировал Олег Михайлович на мою истерику.
— Мне твоя помощь не нужна. Лучше занимайся бракоразводным процессом, а меня не трогай!
Я чуть ли не кричала, надрывая глотку, и его это задело за живое, он же не любит, когда на него повышают голос, не слушаются и в добавок «тыкают».
— А вот это не твоё дело! Поняла меня?
Слышу за спиной какие-то движения, но не решаюсь повернуться. Он точно ещё здесь, но что он там делает.
— Как это мило с твоей стороны сделать моему отцу скидку. Ты не только будешь брать с него деньги, но и ждёшь, что оставшуюся часть я буду платить натурой.
— Не исключено, — насмешливо заметил он.
— Я с тобой заниматься не буду! — отчеканиваю каждое слово, нагружая смысл ненавистью и неприкрытой антипатией.
— Ещё как будешь. Всё уже решено и обговорено. А тебя даже спрашивать никто не будет! — в открытую усмехался учитель.
Я не выдерживаю и разворачиваюсь. Этот подонок завалился на мою постель. В ботинках! И выбросил с кровати мою коллекцию плюшевых медвежат. Мне стало дурно.
— Кстати, завтра у нас первый урок.
Почему он такой одновременно сексуальный и несносный? Лежит и всем своим видом зовёт присоединиться к себе.
Я так просто не сдамся!
— Постой. Завтра же суббота, а по выходным я работаю!
— Чтобы тебя там мужики лапали. Вроде меня.
В голове всплыла картинка нашей первой встречи. В груди неистово забилось сердце, дыхание участилось, под воротничком выступила испарина.
— Ты теперь не работаешь. И это окончательное решение!
— Это ты сам решил! Один? — вижу, как его челюсть напрягается, он же не терпит обращения «на ты». Вены на шее выступили синими змейками, того и гляди лопнут от перенапряжения.
— И вообще, почему ты завалился на мою кровать в обуви? Кретин, — сказала я сквозь зубы, чем вызвала ответную реакцию.
— А ты попробуй столкни меня!
Ну что ж, вызов принят.
Медленно подхожу к кровати, ставлю одно колено на постель и вытягиваю руки вперёд. Как только мои ладони касаются его сильного плеча, Олег Михайлович перебрасывает меня через себя так, что я оказываюсь на животе, и он тут же занимает позицию сверху.
Дышать стало ещё сложнее, его тело придавило меня к кровати; он заломил мне руки, а ноги обвёл вокруг моих.
Я точно в безвыходном положении, но хотя бы в своём доме.
— Ты зачем выбросил моих медвежат? — от досады чуть ли не выступили на глазах слёзы.
— А зачем они тебе? Теперь я — твой главный мишка.
Олег Михайлович склонился над моим ухом и начал поглаживать волосы, разбросанные на спине. Горячей ладонью он провёл по моей щеке, очерчивая линию подбородка. Я была в таком скованном, уязвимом положении, что не могла видеть похоть и грязь в его глазах. Хотя они, наверняка, там были.
— Тебе ещё много надо наверстать, тренироваться и тренироваться. Со мной ты станешь шелковой, как эти голубые простыни.
Его рука скользит по гладкой ткани прямо перед моим лицом.
— Извращенец чёртов! — взмолилась я, пытаясь выгнуть спину и высвободиться из плена.
Вместо этого я получила шлепок по заднице, раздавшийся на всю комнату в такт раскату грома.