42 глава
Вас не существует по одиночке. Вас двое.
— — —
Нина была не в настроении. Но она обещала, что примет родственников у себя дома.
В доме, где с недавних пор царствует
хаос.
Она развелась с человеком, чувства к которому не остыли, не исчезли, с уходом которого, ее сознание покинула надежда, пропала опора жизни.
А главный вопрос, мучающий её - это почему? За что? Чего ему не хватало?
Ведь Нина старалась совмещать работу, уход за домом и внимание мужу. А оказалось, что ему этого и не нужно было.
Почему именно сейчас, когда он нужен? Нужен ей и Нелли, ведь девочка всегда тянулась к нему. Они были очень похожи. Во многом.
А теперь он уехал. Даже не простился с детьми. Ни с кем. Окрыленный новыми чувствами к другой женщине, которая моложе Нины на лет десять. Вот, какие привлекают мужчин?
Не те, кто сидит дома, рожает тебе детей, лишая себя нормальной фигуры, готовит, убирается, превращаясь в домохозяйку, чтобы муж вернулся домой и мог отдохнуть.
Но нет. Нина даже работать пошла, чтобы освободить мужа от большого количества дел. И теперь сама увязла.
Тонет в этом всем.
А теперь еще и Нелли. Девочка, которую она растила с особой заботой, любовью, ведь она пообещала, поклялась, что вырастит её, что даст ей хорошее будущее, что...
Нет. Теперь, все это рухнуло, ведь Нина не справится одна. Но она должна казаться сильной. Для Нелли.
— — —
От лица Нелли.
Мы слышали, как ночью мама заходила в мою комнату. Странно то, что женщина не заговаривает с нами, ведь уверена, что давно подметила перемену в наших с Домиником отношениях.
Кстати, я улыбаюсь. Да, заставляю, но улыбаюсь. Ведь Дилан прав. Я не должна биться в истерике. Мне необходимо взять себя в руки, помочь самой себе.
Я же - Нелли. А Нелли никогда не унывает.
За столом сидело много людей: дальние родственники, которых я видела не так часто. Тетя, дядя троюродные сестра и брат, которые старше меня.
Атмосфера не самая приятная, ведь они уже, как я понимаю, в курсе всего происходящего. Но я рада, что тетя пытается разогреть мою мать, начать с ней говорить. Таисии нет. Она не выходила сегодня из комнаты.
Я чувствую себя скованно, ведь Доминик встал не с той ноги. Так странно осознавать, что твое настроение зависит от его.
Но парень явно старается не срываться на меня. Видно, что что-то его беспокоит, но он молчит. От вчерашнего осторожного Доминика почти ничего не осталось. Парень
вытянул ноги под столом, постукивая ложкой по дну тарелки. Я нервно
поглядываю на него, замечая, что взгляд парня слишком злой, недовольный.
- Этот урод... Забудь о нем, - вырываю слова тети, взглянув на мать с интересом:
- О чем вы? - Не ожидала, что реакция матери на мой обычный вопрос будет таким нервным.
- Нелли, понимаешь...
- Вы с отцом развелись, я не идиотка, хотя долго не понимала этого. - Мама ерзает на стуле, когда вздыхаю,
не чувствуя разочарования. - Мне, действительно, все равно. Есть отец или нет. Ведь в последнее время его и без того не было рядом.
- Нелли, я хотела рассказать, - мать начинает, но перебиваю:
- Все в норме, просто... Странно, что в этом доме я узнаю все последней, - пускаю смешок. - Даже о собственной болезни последней узнала.
Но никто не разделил моего смеха.
Николь, сестра троюродная, только переглянулась с братом Мигелем.
Парень же сидел, напряженно поглядывая по сторонам, пока не поднял их на меня. У него довольно приятные черты лица. Блондин с карими глазами. Выглядит необычно.
Удар под столом, и моя кружка трясется. Я поднимаю глаза на Доминика, который щурится, сжимая губы. Смотрит на Мигеля, а тот стискивает зубы, потирая коленку под столом.
Взрослые бросили на него взгляд, но решили промолчать, посчитав, что парень сам ударился. Хмурюсь, видя, что Доминик стал лишь напряженней. Зачем он ударил его?
Опускаю руку под стол. Нервно перебираю пальцами, касаясь живота Доминика. Не реагирует. Тыкаю
настырнее:
- Эй... - Шепчу.
Парень ломается, опуская на меня глаза. Темные и глубокие. Моргаю, обеспокоено облизывая губы. Что с тобой, Доминик?
- Мисс Ронан, - Мигель кладет ложку в тарелку, обратившись к моей матери. Та отвлеклась от беседы взрослых:
- Что, Мигель?
- В вашей семье это нормально? Такие отношения между братом и сестрой? - Он не стесняется смотреть прямо в глаза собеседнику.
Мое сердце падает, лопается. Боль в груди тут же отражается на моем лице. Нервно моргаю. Зрачки бегают по присутствующим, которые начали переглядываться, останавливая взгляд на маме.
Доминик щурит глаза, ловя на себе взгляды. Мать прячет руки под стол. Знаю, что она потирает вспотевшие ладони. Не хочет, чтобы кто-то это видел.
- Что ты имеешь в виду? - Сохраняет непринужденное выражение лица.
- Ну, спать в одной комнате взрослым подросткам, это в порядке вещей? - Мигель сложил руки на груди, не
обращая внимания на Доминика, который сверлит его взглядом, но вдруг пускает смешок:
- А заглядывать не в свои комнаты без стука, это тоже нормально?
Парни перебросились взглядами. Мигель наклоняет голову:
- Хотел поговорить с Нелли.
Хлопаю глазами. Неужели эти оба успели поссориться, пока я спала? Не важно. Кто бы этот Мигель ни был, он не должен поднимать темы, не касающиеся его.
Я чувствую, как на самом деле зол Доминик, поэтому его эмоции каким-то образом передаются мне.
Впитываю, поглощаю, прожевываю, проглатывая, пока мою мать одаряют вопросительными взглядами. Черт, ну почему мать согласилась их принять?
Знаю, что они попросились к нам еще за месяц до приезда, но они нам - никто. И мне не нравится то, что совершенно левые люди лезут в мои дела. Являются причиной раздражения Доминика. И капают на мозги маме, которой и без того нелегко.
- Ваш сын и ваша дочь спят в одной комнате? - Тетя изогнула бровь, удивляясь. - У вас достаточно большой дом, и они уже довольно взрослые...
- Черт, каким, нахер, образом вас это касается? - Доминик трет глаза, опуская одну руку под стол. Я реагирую, тут же схватив его за мизинец.
Парень опустил на меня глаза, игнорируя то, что все за столом внимательно наблюдают за нами. К слову, мне тоже до этого нет особого дела.
- Вы надолго у нас? - Кажется, мать злится. И я рада этому. Женщина кладет руку на стол, стуча по поверхности ногтями.
- Завтра у нас самолет, - отвечает мужчина с улыбкой. Что ж, кажется, он единственный из них понимает, что его это не касается и продолжает милую беседу.
Они меняют тему, осознав всю неловкость ситуации. Я не обращаю внимания на Мигеля, который взглянул на меня, ведь щурюсь, видя, что Николь уставилась на Доминика, который переплел наши пальцы, опустив лицо в свободную ладонь, чтобы потереть лоб.
Довольно симпатичная брюнетка, откашлялась, спрашивая:
- Чем думаете заняться сегодня? - бегло посматривает на меня, ведь все её внимание отдано темноволосому парню. - Мы давно не виделись, может, сходим куда-нибудь вместе? - улыбается, и мне становится плохо.
Доминик хмурится, взглянув на неё. Я сжимаю губы, ощущая, как внутри
закипает злость.
Не смотри на неё.
Пф, да, Николь довольно
привлекательная, красивая, высокая, стройная и... И она здорова.
Не перебарываю себя, выдергивая ладонь из хватки Доминика. Взгляд того теперь направлен на меня.
- Это хорошая идея,- заметил Мигель, и я закатила глаза, когда он обратился ко мне:
- У вас есть тут какие-нибудь заведения или...
- Мы сегодня заняты, -голос Доминика, хоть и раздраженный, но действует на меня, как успокоительное. Уверенно поднимаю голову, бросив взгляд на Николь, которая вздохнула:
- Что ж, хорошо, - кивает, улыбаясь.
Поднимается, взяв тарелку со стола, благодарит мою мать, направляясь к раковине.
Доминик встает, и мне становится крайне неудобно, когда он берет мою
и свою тарелку, идя так же к раковине.
Поворачиваю голову, наблюдая за тем, как высокая девушка стеснительно улыбается, отходя, но парень
просто кладет посуду в раковину, отворачиваясь:
- Идем, - говорит мне.
Киваю, чувствуя свое превосходство над Николь, и встаю.
Одно неверное движение. Оступаюсь, хватаясь за стол и спинку стула. Доминик грубо взял меня за локоть, чтобы я не упала.
Превосходство над Николь? В чем же?
Я даже спокойно встать со стула не могу.
Мать обеспокоено поднимается,
спрашивая:
- Ты в порядке?
- Ага, - отвечаю бодро, замечая, что Мигель схватил меня за другую руку.
Он улыбнулся, игнорируя взгляд Доминика:
- Будь осторожнее, - отпускает, когда киваю, выпрямляясь. Доминик продолжает сжимать кожу моего локтя, принося легкую боль. Он молчит, уводя меня с кухни. Я успеваю уловить голос матери:
- Куда вы? - но не отвечаю, не успеваю, ведь мы уже идем к двери. Хватка Доминика становится мягче. Он скользит пальцами по руке, сжав мою ладонь:
- Ты почти не поела, - замечает, хмурясь.
Выходим из дома, направляясь к
калитке.
- Ты тоже, - отвечаю, вздыхая. - Ты сегодня немного раздражен немного?- Шутишь, Нелли?
- Этот мудак мне не нравится, - Доминик открывает калитку, пропуская меня. Упускаю то, что он внимательно наблюдает за тем, как я хожу. Я тоже замечаю, что передвигать ногами тяжело, но все равно улыбаюсь:
- Ты мог бы просто проигнорировать его.
Доминик достает из кармана ключи, когда подходим к машине.
Мне становится гораздо легче, когда сажусь на сидение. Доминик закрывает дверцу, вставляя ключи в зажигание.
Уже завтра я отправляюсь в оздоровительный центр, поэтому сегодня хочу погулять с Уной. Не люблю надолго с ней расставаться.
- Доминик, - трудно двигать языком, чтобы произносить слова, но не показываю
этого.
- Что? - он крутит руль, и машина выезжает на дорогу. - Что? - повторяет более настойчиво, ведь я молчу.
- Ну, ты ведь не считаешь, что... - чешу щеку. - Ну...
- Не мямли, Нелли, - парень раздраженно вздыхает.
- То, что между нами, - это плохо? - задаю вопрос, который въелся мне в мозг благодаря возмущенным взглядам дальних родственников.
Доминик бросает на меня взгляд, после чего вновь смотрит на дорогу:
- Не слушай представителей из семьи мудаков, - ворчит, качая головой. - Тебе должно быть насрать на них, как и мне.
Опускаю лицо, играясь с тканью футболки. Его футболки. Точно, я на
автомате переоделась, но не заметила, что одежда не моя. Вспоминаю, подняв удивленные глаза:
- Мигель заходил ко мне в комнату?
Доминик большим пальцем протирает губы:
- Да-а, - тянет. - Я вышел в туалет ночью, и заметил, как этот даун заглядывал в твою комнату.
Изогнула бровь:
- Чего ему надо было? - смотрю на дорогу перед собой. - Странные они.
Слышу смешок со стороны Доминика.
Парень крутит руль, выезжая на пустую дорогу.
Поворачиваю голову, смотря в сторону голубого горизонта. Солнце слепит в глаза, и внутри все тут же согревается. Нажимаю на кнопку, и оконное стекло опускается, позволяя потоку горячего ветра ворваться в салон. Доминик хмурится:
- Врач сказал, что лучше... - замолкает, видя, что я не реагирую на него.
Вытягиваю руку, разрезая пальцами воздух. Улыбаюсь, ведь мне всегда нравилось быть под солнцем, греть кожу, загорать. Так приятно ощущать это природное тепло, касание.
Не скажу, что мне не нравится, что Доминик все время, при каждом моем неловком движении, тянется придержать за руку. Просто, мне не хочется, чтобы он утруждал себя.
— — —
Уна рвется мне навстречу, и я крайне удивлена, что она все еще находит в себе силы бегать.
И опять Доминик придерживает меня сзади, когда собака буквально набрасывается, опираясь передними лапами на мой живот. Она восторженно лает, виляя хвостом, и тянется к моему лицу, поэтому приходится опуститься на колено, позволив ей потереться об меня мордой.
- Когда-нибудь я привыкну к этому, -
Доминик закатывает глаза, обходя нас.
Он сует руки в карманы джинсов, стоя ко мне спиной. Я глажу Уну, понимая голову. Такой резкий контраст: голубое небо, яркое солнце, желтый песок, темно-синее море и Доминик. В темной одежде.
Парень надел черную кофту на молнии, из-под которой выглядывает ткань белой футболки, и черные джинсы. Жарко ведь.
Встаю, покачиваясь, и иду к нему,
пытаясь удержать локоны волос, которые поддаются ветру, создавая на моей голове полный бардак. Как и у Доминика. Но тот специально создает его, запуская пальцы в темные волосы.
Торможу, выглядывая из-за его спины, и улыбаюсь, когда он просовывает руку мне под плечо, обнимая за талию, и заставляет встать рядом.
- А здесь, и правда, неплохо, - выдает, хмурясь, будто поражаясь своим
словам.
На этом пляже всегда было тихо и спокойно, не многолюдно.
Я невольно прикрываю глаза, вдыхая полной грудью морской воздух,
слушая, как волны шумят, ударяясь о каменистый берег возле выступа
маяка.
Уна трется о ноги, задевая хвостом коленку Доминика, тот опускает глаза на неё, поднимая бровь:
- Чего ей надо от меня? - недоумевает,
заставляя меня смеяться.
- Ты ей нравишься, - объясняю, ведь глаза-бусинки Уны блестят. Доминиае недоверчиво смотрит на меня, щурясь:
- Оно вряд ли.
Собака начинает прыгать вокруг, игриво выгибая спину.
- Хочешь играть? - я отхожу от Доминика, оступаясь, но не падаю, следуя за Уной.
- Не думаю, что это хорошая идея, - Доминик роется в карманах, ища пачку сигарет.
Не отвечаю. Не могу объяснить, но мне просто охота набегаться. Желание непреодолимое. Хочется прыгать, мчатся вдоль берега, обгоняя собаку, хочется дышать глубже, жадно заглатывая воздух. Пытаюсь бежать за Уной, касаясь ее спины. Мне тяжело. Не спорю. Передвигаюсь не так, как раньше.
Доминик садится на песок, куря. Он внимательно наблюдает за мной, что приносит странное чувство наслаждения. Мне нравится, что
парень смотрит на меня. Пускает дым.
Выражение его лица меня беспокоит. Не могу понять, о чем он думает. Уна забегает в воду, и я не могу не пойти за ней.
К счастью, на мне сегодня шорты, поэтому снимаю кеды, бросая их на песок, и захожу в воду, вдруг осознав, что волны слишком сильные.
Слышу свист, поэтому поворачиваю голову, видя, как Доминик неодобрительно покачивает головой. Но не слушаю, ведь мне нравится, как холодная вода обволакивает мои ноги.
- Нелли, - подпрыгиваю, удивляясь тому, что Доминик так быстро приблизился, бросая сигарету в песок, и придавливает ногой, выпуская изо рта оставшийся дым:
- Выходи, - приказывает.
- А может, ты ко мне? - от моего игривого настроения у него на лице появляется ухмылка:
- Я не шучу, Элли.
- Я тоже не шучу, О'Брайен.
Доминик на мгновение меняется в лице, щуря глаза, но раздраженно прикрывает веки, снимая кофту, когда я отступаю назад, покачиваясь.
Парень снимает обувь, но джинсы его все равно намокнут.
Уна бегает рядом с Домиником, и тот тяжко вздыхает, как-то обречено, когда она трется мокрой шерстью о его ноги.
- Я промолчу, - ворчит, но наиграно, отчего улыбаюсь.
- Ты заставила меня войти в воду, а теперь смеешься? - он подходит ближе. - Ты понимаешь, что так просто теперь не отвяжешься от меня?
Смеюсь, отступая, когда парень протягивает руку, схватив воздух.
Изогнул брови:
- Элли, - предупреждает, ведь я наклоняюсь, игриво закусив губу. Доминик поднимает ладони перед собой:
- Эй, я не шучу и...
Его окатила морская вода. Я
выпрямляюсь, хихикая, видя, как он
сжимает губы, усмехаясь:
- Окей... - шепчет.
Хочу сделать еще шаг назад, но очередная волна сбивает с ног, поэтому падаю на пятую точку, сжимая глаза. Смеюсь, ведь Уна тут же подскакивает ко мне, набрасываясь сверху.
Кажется, одному Доминику не смешно. Он наклоняется, поднимая меня. Я резко, не ожидая от себя такого, беру его за щеки, заставляю наклонить голову, и смотрю в глаза:
- Эй, - широко улыбаюсь. - Расслабься, Доминик.
Парень стискивает зубы, тяжко выдыхая, и скользит руками по моей мокрой одежде:
-Врач сказал, что сейчас твой иммунитет заметно ослабнет, а ты
прыгаешь в воде,- ворчит, ругая меня.- Ты должна быть более...
Целую его. Затыкаю, оставляя короткий поцелуй на губах.
Отхожу, зовя Уну, чтобы хорошенько промыть её шерсть. Собака живет в заброшенном домике, следовательно, спит в грязи. Её нужно мыть. Жаль, что шампунь не взяла.
Не оборачиваюсь, но что-то мне подсказывает, что парень так и стоит на месте, но нет. Доминик быстро настигает меня, хватает за руку, разворачивая. Слишком резко, поэтому покачиваюсь на ногах.
Улыбаюсь, когда парень наклоняется, оставляя поцелуй на губам, после чего касается носом моего виска. Вдыхает аромат, отчего хихикаю:
-Ты же считаешь это странным, разве нет? - пальцами оттягиваю ворот его футболки, приподнимаясь на носках, хоть это и дается с трудом.
Уна лает на Доминика, но не с угрозой. Скорее, предупреждает, поднимаясь на задние лапы, и опирается передними на его спину. Смеюсь, опуская руку, и глажу ее макушку:
- Ревнуешь? Не боись, я тебя тоже люблю, - улыбаюсь, когда Уна высовывает язык, хрипло дыша. А вот
Доминик отпрянул, заглянув мне в глаза. Как-то хмуро, но не сердито.
- Что? - интересуюсь, выпрямляясь, но он не отвечает, качая головой.
Меня беспокоит это. Беспокоит такой Доминик.
Возможно ли, что парень жалеет?
Возможно, что ему в тягость заботиться обо мне?
Что, если он не хочет обременять себя мной?
И я поняла бы это, но принять бы не
смогла.
Мне хочется просить у него прощения, будто я провинилась.
Мне так жаль. Действительно, жаль, Доминик.
Извини, что тебе приходится
втягиваться во все это.
Правда, извини, хорошо?
— — —
Нина не может не радоваться тому, что её оставили в покое.
Она ходила по кухне, набирая один и тот же номер, но ответа не следовало. Женщина боялась. Боялась, что у неё не хватит сил на дополнительную работу. Её бывший муж должен помочь с деньгами.
Счета за дом, счет за услуги оздоровительного центра.
Нина не справится.
Дверь кухни приоткрылась, и женщина уже закатила глаза, решив, что это родственники, но нет. Таисия заглянула, нервно осматриваясь:
- Ты... - заикается. - Я знаю, что сейчас у нас непростое время, но... - заикается, заставляя мать задохнуться от образовавшегося комка в горле. - Мам, мне нужно поговорить с тобой.
— — —
Нам пришлось хорошенько обсохнуть, прежде чем отправиться домой. Я пообещала Уне, что Доминик будет её кормить, на что последовала довольно бурная реакция. Собака так невинно смотрела на меня, когда мы покидали берег.
Я несколько раз оборачивалась, помахивая ей рукой. Тогда заметила, что Уна прекратила вилять хвостом.
Она села ровно, продолжая сверлить меня черными глазами, пока мы с Домиником не сели в машину, выехав на дорогу.
К нашему счастью, в коридоре дома мы никого не встретили. Доминик заглянул на кухню, оповещая меня:
- Никого.
- Да неужели? Мы, наконец, сможем поесть, да? - улыбаюсь, следуя за ним.
Парень открывает холодильник,
почесав затылок:
- Ты... - щурит глаза. - Черт, здесь пусто.
Я наклоняюсь, хмурясь:
- Вот, яйца есть, указываю на них пальцем. - Можно сделать тосты, сверху положить яичницу и натереть сыр, - мой живот начинает ворчать. Я глажу его, цокая языком. Доминик выпрямляется:
- Окей, - берёт пару яиц, толкая дверцу ногой. Стою на месте:
- Тебе помочь? - неуверенно спрашиваю.- Я могу порезать... - замолкаю, нет, прикусываю губу, отворачиваясь, и чешу макушку, игнорируя сердитый взгляд Доминика.
- Сядь и не мешай, - командует, и я слушаюсь, забираясь на стол.
Доминик достает с полки тосты, сунув их в тостер. Машу ногами, смотря в спину парня. Эта ситуация заставляет меня улыбаться. Сейчас мне намного теплее, чем под солнцем на пляже.
Доминик включил плиту, разбив два яйца. Он поглядывал на меня, будто проверяя, чем я занимаюсь.
- Иди, смени одежду, пока я играю роль твоей "женушки", - пускает смешок.
Но я закатываю глаза, качая головой.
Парень оборачивается, накрывая сковородку крышкой. Складывает руки на груди, опираясь спиной на столешницу:
- Ты чертовски непослушна, ты знаешь это?
- Пф, - усмехаюсь. Доминик опускает глаза на мои ноги. Я моргаю, не понимая:
- Что? - разглядываю их. - Что там? Водоросли?
Парень отрывается от столешницы, опуская руки вдоль тела. Я поднимаю
на него глаза вопросительно хлопая
ими, когда Доминик касается пальцами моих коленок, надавливая.
В ту же секунду, колкое чувство пронзает низ живота. Парень раздвигает мои ноги, вставая между них. Я невольно сжимаю его талию, когда он прижимается ко мне, сгибая мои ноги в коленях. Ладони скользят по внутренней стороне бедер, и кожа покрывается мурашками.
Я панически осматриваюсь:
- Доминик, мы ведь...
- Да, мы на кухне, - он рывком притягивает меня ближе, упираясь. Я кладу одну руку ему на грудь:
- Кто-то может войти, - шепчу, пытаясь Достучаться до его сознания.
- Это наш дом, и если кто-то войдет, то это будут его проблемы, Нелли,-
Доминик наклоняется, касаясь губами моей скулы.
Его пальцы сильно сжимают кожу под коленкой, и я уверена, что останутся отметины. Парень опускает руки на мои бедра, а я тянусь к его губам, целуя. Дилан сразу углубил поцелуй, заставив меня шире открыть рот.
Касается пальцами моей шеи, крепко сжав её кожу, чтобы я не могла отпрянуть, скольжу ладонями по его груди, улыбаясь.
Я, черт возьми, не могу объяснить этого, но... Но мне так хорошо.
Сейчас, в данный момент, когда разум просто отключается. Когда ты, Доминик, вырубаешь его, заставляя позабыть обо всех проблемах.
Обхватываю его ногами, сильнее прижимая к себе. Максимально, не оставив ни малейшего миллиметра между нами. Ближе. Хочу ближе. Теплее. Намного.
Господи, я так хочу...
Хихикаю, бубня ему в губы:
- Доминик.
Тот недовольно хмурится, продолжая целовать меня:
- Чего?
Поднимаю одну руку, указывая пальцем в сторону плиты:
- Ты хочешь угробить наш ужин? - смеюсь, когда парень отрывается от меня, оборачиваясь. Раздражен. Ну, извини уж.
Парень нехотя отходит от меня, поднимая крышку со сковородки. Я слезаю со стола, игнорирую тот факт, что от его действий, мои ноги подкашиваются при ходьбе.
Открываю холодильник, взяв сыр и апельсиновый. Парень ничего не говорит, разрешая мне натереть его. Не могу сидеть без дела. Хочу помогать. Ведь я только сейчас поняла.
Мы готовим ужин. Друг для друга. Только для нас. Мы будем сидеть за столом вместе. Одни...
...К слову, я не могла сосредоточиться и попасть себе в рот. Доминик хмуро наблюдал за моими попытками, пока не предложил порезать, чтобы я ела вилкой, но отказываюсь, наконец, попадая в рот.
Дальше было хуже. Несколько попыток налить себе сока увенчались провалом. Тогда Доминик уже не спрашивал меня. Он отнял пакетик и сделал это за меня.
Мне не нравится зависеть от кого-то. Не хочу утруждать его.
Но не подаю виду. Улыбаюсь и благодарю его за еду, когда мы поднимаемся по лестнице.
Но и тут. Даже тут мне нужна помощь.
И это злит.
Доминик идет рядом, придерживая за локти. Мне тяжело поднимать ноги, чтобы подняться на ступеньку выше.
Я так зла. На себя.
Прости, Доминик.
Выходим на второй этаж.
Прости, прости меня.
Но этот вечер становится еще "лучше": из ванной комнаты выходит Мигель. Я отвожу глаза, не желая даже смотреть на этого человека. Он не смеет заикаться о Доминике, обо мне. Он - никто. Я виделась с ним раз пять, и то мы особо не общались.
Правда, помню, был случай. Наши
семьи встретились на одном приеме. Тогда Мигель пригласил меня на танец. Он был первым парнем, который сделал нечто подобное, но сейчас меня не переполняют светлые чувства. Это все в прошлом.
И да, ситуация щекотливая. Я ощущаю натяжную атмосферу. Один недоброжелательный взгляд - и все
разорвется.
Это и происходит. Мигель пускает презрительный смешок, закатывая глаза, и я встревожено смотрю на Доминика, чтобы оценить его состояние.
- Иди в комнату,- все, что я получаю от него. Парень грубо подталкивает меня к двери, разворачиваясь.
Мигель, будто ожидал этого, поэтому тормозит, складывая руки на груди. Я торможу, оборачиваясь:
- Доминик, - хватаю его за футболку.
- Иди, блять, в комнату, Нелли, - отдергивает ткань, делая шаг в сторону Мигеля, но я вновь вцепилась в его плечо, не желая отпускать:
- Доминик, не надо, - шепчу, ведь не хочу, чтобы парень шел на поводу у Мигеля. Тот просто играется. Я уверена, он знает, что Доминика легко вывести из себя.
- В чем дело? - Мигель переступает с ноги на ногу, уверенно подняв голову. - Правда глаза режет, Доминик? -
Что он несет? Ублюдок.
Тащу Доминика за собой:
- Идем, - прошу, но он не двигается. Стоит на месте. От его дыхания воздух вокруг становится тяжелым.
Мигель не выглядит так, будто издевается. Нет. Его лицо серьезное, а губы сжаты в тонкую полоску:
- Какого это? Трахать свою сестру?
Мои зрачки замирают от шока. Доминик, кажется, прекратил дышать.
Он убьет его...
Дергается с места, но я сильно тяну парня на себя. Мигель делает шаг к
стене.
- Отпусти меня, - Доминик дергает рукой, но я лишь сильнее сжимаю его кожу, качая головой:
- Нет, идем в комнату, пожалуйста, - умоляю. Парень дышит через нос, смотря на меня со злостью, ведь я не слушаюсь его. Черт возьми, Доминик, я не собираюсь слушаться.
- Я уверен, что ты даже не
предохраняешься, ведь,- замолкает, проглатывая ком. - Ведь ничего не будет, когда исход один, да?
Моя хватка слабнет. Смотрю на Мигеля, не моргая. Он. Что он сказал?
Только что. Он намекнул на то, что я... Что я все равно того?
Срывается.
Мигель отступает, когда Доминик хватает его за рубашку, впечатывая в стену. Парень бьется головой, корча лицо. Доминик трясется от злости. Нет. Он в ярости. Поднимает руку, схватив Мигеля за плечо, и наносит удары. Два или три, но сильных. Мигель кашляет, перехватывая его руку, и отталкивает, скользя по стенке вниз.
Я опомнилась, когда Доминик вновь
подошёл к нему, размахнувшись ногой.
- Доминик, - шепчу, моргая. Не могу остановить поток эмоций, поэтому тру глаза, шмыгая носом:
- Доминик! - повторяю зов громче, но тот продолжает наносить удары ногой.
- Эй! - кричу, хныча.
И он оборачивается, роняя короткие вздохи с приоткрытых губ. Смотрит на меня, как-то растерянно. Будто не понимает. Опускает глаза на Мигеля, который корчится, пытаясь подняться, затем вновь на меня.
Вытираю слезы пальцами, опуская лицо.
Просто не нужно, Доминик.
- Эй, - его голос дрогнул. Парень стиснул зубы, выругавшись под нос, и направился ко мне:
- Все, идем в комнату, - кладет руку на спину, подталкивая. Он все еще тяжело дышит, и я чувствую, как его пальцы дрожат.
Открывает дверь, толкая меня внутрь, и запирает, прислоняясь к ней вспотевшим лбом. Я рвано дышу, протягивая к нему руку:
- Доми...
Парень отходит, идя к столу. Я наблюдаю за тем, как он роется в ящиках. Находит баночку, в которой лежат капсулы. Его руки трясутся, поэтому рассыпает содержимое, взяв три или четыре из них.
Я сжимаю губы, останавливая всхлипы, когда он подносит руку к губам, бросая таблетки в рот.
Разворачивается, со злостью бросив баночку в стену. Вздрагиваю, прижимая руки к животу. Доминик ходит по комнате, заполняя её своими тяжелыми вздохами. Жует, чтобы проглотить. Берет со стола бутылку с водой, открывает, разливая, но отпивает. Глотает, корча лицо. И бросает. Бросает бутылку в туже стену.
Но я уже не реагирую. Парень поворачивается ко мне спиной, поставив руки на талию. Молчит. Дышит. Кусаю мокрые губы, делая шаг:
- Эй, ты... - замолкаю.
Здесь слова не нужны. Они не помогут.
Протягиваю руку, касаясь пальцами его спины. Он трясет. Медленно, осторожно прижимаюсь к нему сзади, еле поднимаюсь на носки, чтобы коснуться губами его шеи:
- Доминик, - шепчу, обхватывая его тело руками. - Доминик, я здесь.
Мышцы его спины напрягаются. Парень опускает руки, оборачиваясь:
- Я в порядке, - произносит жестко.
Нет, это не так.
- Переодевайся и ложись спать, - приказывает, подходя к шкафу. Я прикрываю глаза.
Что могу сделать для него?
Оборачиваюсь, наблюдая за тем, как он вытаскивает футболку, протягивая мне. Не смотрит. Я обессилена.
Подхожу, шаркая ногами. Берусь за края футболки, потянув её наверх. Снимаю, бросив в ноги. Доминик раздраженно наклонятся, поднимая её.
Выпрямляется, так же хмурясь, ведь я расстегиваю лифчик, продолжая смотреть ему в глаза. Доминик вздыхает, отводя взгляд, когда бросаю белье на пол. Он покусывает губу, притоптывая ногой. Беру из его рук чистую футболку, делая несколько шагов назад. Не свожу глаз.
Доминик, против воли, пробежал по мне взглядом, поэтому поворачиваюсь к нему голой спиной.
Не думай о Мигеле.
Одним движением руки укладываю
волосы на плечо.
Думай обо мне.
Касание. Я не двигаюсь, когда Доминик скользит пальцем по моей спине вниз, оттягивая край шорт. Он обжигает кожу своим дыханием, наклоняясь к моей спине. Целует затылок шеи. Я прикрываю глаза, опуская голову.
Наслаждение накрывает. Уносит. Я запускаю пальцы ему в волосы, сильнее прижимая к себе. Доминик кусает кожу плеча, поднимая лицо к моему виску. Поворачиваю голову, позволяя ему накрыть мои губы своими.
Дыши глубже, Доминик.
Я фактически схожу с ума, когда он поддается, сняв с себя футболку. Полностью поворачиваюсь к нему.
Доминик обнимает меня за талию, прижимая к себе. Мои пальцы
неуверенно касаются его шеи.
Наклоняюсь назад, ведь парень сильно давит.
Отступаю к кровати, потянув его за собой.
Просто, иди за мной, Доминик.
Опускаюсь, держа его за шею. Парень устраивается между моих ног, продолжая целовать в губы, наклоняя голову в разные стороны.
Мои руки дрожат, но от возбуждения, когда касаюсь ими ремня на его джинсах, не разрывая поцелуй.
Прошу, научись контролировать себя.
— — —
Просто. Сейчас. Нужна сейчас, как никогда раньше.
Прижмись, обхвати тело, сжимай,
вонзай ногти. Делай, что хочешь, просто дай ему почувствовать, что ты здесь. Что ты намного ближе, чем он думает, ведь ему и этого мало.
Ближе. Теснее. Жарче.
Черт, просто нужно ощущать её рядом, вдыхать её аромат, касаться раскаленной кожи, запускать пальцы в светлые волосы. Трогать её тело только для осознания, что она здесь.
Она с ним. Она его. Она не уйдет. Она останется. Она поможет. Она вернет его из забытья. Она не боится его.
Она его якорь.
Он зависит. Он чертовски зависит от её присутствия, от неё самой. Он так нуждается в ней. Мать твою. Он готов повторять это снова и снова. Не хочет отпускать её в центр, не хочет терять из виду.
Ему впервые все равно. Он ничего не хочет получать взамен, просто, пусть она будет рядом. Такая горячая, настоящая, живая.
Ему не нужен секс.
Просто, дай ему уткнуться в твою макушку, ощутив аромат клубники.
Аромат, уносящий сознание, но в эту же секунду возвращающий его к жизни.
Ссорится с ним, ругается, кричит, но не уходит, терпит его характер.
И первый толчок уносит. Уносит обоих.
Черт, просто останься.
Останься со мной.