Глава 12
Мэй наконец приехала из своего длительного путешествия по Поклингтону. Они с группой пытались найти какие-то старинные артефакты, раскапывали могилы, и это вновь увенчалось успехом.
Младшая Адамсон была сама не своя. Азалия по-прежнему с трудом смотрела в глаза сестры – не очень легко находиться в статусе лгуньи с шестнадцати лет, а теперь еще и убийцы. Но эта грань постепенно стиралась, хотя Лия еще изредка выстраивала барьеры между собой и старшей.
Азалия втягивала носом аромат запеченной индейки из духовки с коричневой корочкой.
Мэй безумно волновалась. Она металась по кухне, шаркая пушистыми розовыми тапочками, и выставляла тарелки на стол. Девушка уже в сотый раз проверила все ли приборы лежат на своих местах.
Лия наблюдала за сестрой, облокотившись на столешницу, и ела яблоко.
– Мэй, ты серьезно? Оттого, что ты буравишь взглядом стол, там ничего нового не появится. Разве что дыра на скатерти.
Старшая готовилась к ужину со своим парнем, на котором хотела познакомить его со своей маленькой семьей. Это для неё значило очень многое, ведь кроме Азалии у девушки никого не осталось. И к тому же, хотелось произвести хорошее впечатление на парня.
– Как ты не понимаешь? Джордж из интеллигентной семьи. Его родители – преподаватели Имперского колледжа Лондона. Он приучен, ко всем этим правилам, – Мэй крутила пальцем в воздухе, вспоминая слово, – этикета. Он любит порядок, – она собирала руками белокурые волосы в хвост и вновь распускала. – Я хочу выглядеть на должном уровне!
Лия заправила с одной стороны волосы за ухо. Она до сих пор не могла привыкнуть к этому цвету и стрижке, хотя прошло уже десять лет.
– Ты и так на том самом уровне, – Адамсон оттолкнулась от столешницы и взглянула на настенные часы. – А если не успеешь переодеться за десять минут, то Джек увидит тебя в домашнем халате и тапочках раньше, чем сделает тебе предложение. Если вообще его сделает, увидев тебя вот в этом, – младшая посмотрела на сестру с головы до ног.
– Джордж. Его зовут Джордж. Прошу, не смей...
– Хватит, – Азалия выставила перед лицом старшей огрызок от яблока, отчего та сморщилась и выхватила его из рук, чтобы выбросить в мусор. – Я же шучу. По-моему, именно этим и должна заниматься младшая сестра – разряжать обстановку.
Мэй выдохнула.
– Погоди. А ты что собираешься встретить его так? – она пренебрежительно взглянула на Лию, одетую в пижаму.
– Ну это же ты должна произвести впечатление на него, а не я, – Азалия развела руки в стороны и любовалась пораженной физиономией сестры.
– Это никуда не годится. Иди, я обниму тебя, но потом пойдешь и оденешь любое мое платье. У тебя все равно их нет. Не понимаю, как ты так живешь.
– У меня есть платье.
– Вот именно, платье. Оно – одно, и никуда не годится.
Девушки обнялись.
– Мне бы так хотелось, что бы бабушка и родители были сейчас здесь. С нами. Чтобы я могла познакомить их с Джорджем. Ты не представляешь, как он мне дорог.
Лия задержала дыхание. Она понимала, как важен для сестры этот парень. Что он, возможно, тот самый, кого Мэй хотела бы видеть рядом с собой до конца своих дней. Но любое воспоминание о бабушке и родителях ранило с каждым разом все больнее. Их, действительно, не хватало. Они пропустили выпускные Азалии, пропустят знакомство с Джошем, рождение их совместного ребенка. Самые важные моменты в жизни девочек. В этом никто не виноват. Почти.
Лия сжала кулаки за спиной сестры и выдохнула.
– Прошу тебя, не надо.
Раздался звонок в дверь.
– Пожалуйста, отвлеки его. Надеюсь, я могу на тебя положиться.
Младшая провела сестру взглядом, убегающую вверх по лестнице, и открыла дверь.
– Здравствуйте.
Его уложенная, волосок к волоску, прическа, выглаженная рубашка и брюки со стрелками, говорили о том, что он готовился.
Они идеально подходили друг другу с Мэй. Оба консервативны в стиле одежды: брюки, пиджаки, рубашки. Даже внешне схожи: светлые волосы, острые скулы и очки, опущенные ниже переносицы, сквозь которые заметен надменный взгляд зеленых глаз.
– Азалия, – девушка натянула рукава кофты на пальцы и опустила руки вдоль туловища.
– Да, я знаю, – Джордж прочистил горло, осмотрев ее с ног до головы.
Она растерялась от этого взгляда. Он не был оценивающим. Но сразу стало ясно, что Джордж был не в восторге от ее прикида. Видимо, в их доме мать вряд ли показывалась в таком виде.
– Я, видимо, зря наряжался? У вас пижамная вечеринка?
Адамсон открыла рот от недоумения, чтобы что-то ответить, но так и не нашла подходящих слов. Парень не пытался хамить. С чувством юмора у него явно было все в порядке. Хоть кто-то из них умел нарушать молчание ненавязчиво. Это хорошо.
– Проходите, – Азалия отступила назад и выставила руку, чтобы Джордж проходил.
Он аккуратно коснулся пальцев Лии и едва коснулся губами кисти.
***
Оставляя дорожку от поцелуев с плеча и вниз, татуированный часто дышал. Она наблюдала, как его ноздри широко раскрывались. Запах мятной жвачки въедался в каждую клетку тела. Казалось, что ее морозило от того самого ментола. Девушка пыталась вырвать руку из его хватки, но ничего не получалось. Сил оставалось совсем немного и четвертый держал ее только крепче, пока Адамсон пыталась сопротивляться.
***
Азалия выдернула руку. Боль отдалась где-то в районе плеча. Перед глазами все поплыло. Лия занесла кулак и попала в нос Джорджу. На пол капнуло несколько капель крови. Он в ужасе схватился за лицо. Торт, который выпал из рук парня, звонко упал на пол, потрескивая упаковкой.
Она глубоко дышала, будто от нехватки воздуха. Девушка беспомощно обернулась и увидела Мэй, которая, как звезда Голливуда, облаченная в длинное красное платье, словно в замедленной съемке, спускалась со второго этажа. Верхняя часть тела младшей окаменела, а ноги стали ватными. Адамсон не могла пошевелиться то ли от ступора, то ли от слабости. Если сделает хоть шаг, сразу же рухнет.
– Что. Ты. Наделала? – старшая отчеканила каждое слово, которое давалось ей с трудом. Она видела все, что произошло с того момента, как Азалия протянула руку Джорджу. Хоть то, что случилось, длилось не больше пяти секунд, Мэй казалось, что прошла целая вечность.
Лия закрыла глаза, чтобы собраться с собой.
– Нет-нет, все в порядке, – Джордж достал платок из кармана брюк. – Это я виноват.
– В чем? – с досадой спросила Мэй. Она вложила всю злость в походку, пока шла к холодильнику. Девушка достала лёд из морозильной камеры и подбежала к Джорджу.
– Мэй, дорогая, все в порядке, – он пытался успокоить старшую Адамсон, но у него это плохо получалось. Мэй не хотела даже смотреть в сторону сестры.
Младшая молчала, потому что чувствовала себя виноватой. Девушка сдвинула брови, сожалея о произошедшем. Рассказать сейчас? Что она не виновата, что это все воспоминания, глупые стечения обстоятельств и только.
Теперь Адамсон понимала, что имел в виду Шейн, когда говорил, что над ней правят чувства. Азалия не могла их подавить в себе. Она рушила все вокруг. Срывала несуществующий восьмой лепесток на семицветике.
– Правда, Азалия все правильно сделала. Просто...
– Нет! Остановись! – Мэй взглянула на распухший нос своего парня, а после, повернулась к сестре. – Я вожу тебя к психотерапевтам. Я пытаюсь подарить тебе сестринское тепло, заботу. Я не понимаю, что с тобой происходит? У тебя есть крыша над головой, еда, вода. Чего тебе не хватает?
Лия уже не могла сдержать слез.
– Кажется, у меня сломан нос, – нарушил тишину парень. Мэй протянула руку к месту удара. Джордж заранее зашипел, будто почувствовал боль, и остановил ее. – Не стоит.
Старшая сняла серебристый плащ с вешалки и спешно накинула на себя.
– Давай, я помогу, – ласково произнесла Мэй и подала Джорджу руку. – Мы едем в больницу, – она вытащила светлые локоны из-под воротника, и они аккуратно легли ей на спину. Девушка кинула взгляд, полный злости на сестру, прежде чем они с Джорджем захлопнули за собой дверь.
Адамсон достала из кармана мобильный, параллельно вытирая слезы. Быстро что-то напечатав и откинув в сторону телефон, Азалия побежала в кладовую. Оттуда слышался сдавленный плач. Кто-то завывал, как раненый маленький зверь. Это была Лия. Ее голос, который отразился эхом в другом помещении.
Она точно знала, зачем шла. Возле открытой двери – у стены – стояла лопата. Девушка взяла ее с собой и вышла на задний двор.
Эмоции – это все, что переполняло ее до краев. Если бы они были ощутимы для остальных физически, то выглядели бы, как черная густая масса, которая растекалась вокруг.
На улице уже стемнело, но луна так ярко светила, что можно было разглядеть каждый камушек под ногами. Деревья устрашающе склонялись и покачивали ветвями от ветра, как в самых жутких фильмах.
Адамсон остановилась на пустом участке и вонзила лопату в землю. Немного загребала и откидывала в сторону. Загребала. Откидывала. Снова и снова. Мышцы рук и спины затекали, но Азалия не останавливалась. Она вытирала потное лицо рукой. И вновь вбивала лопату в грунт. Слезы смешались с грязью.
Лия издала полустон, полурык, откинула лопату и упала. Девушка совершенно не чувствовала боли, от врезающихся камней в колени, только где-то в душе. В ее закромах.
Шейн подбежал сзади и поднял Адамсон за плечи. Крепко обняв, чтобы у той не было сил сопротивляться, он слушал надрывистый плач и ощущал, как ее тело трясется.
Когда Азалия немного успокоилась, они присели на сырую землю.
– Кому? – парень указал пальцем на яму.
– Я тебя не понимаю, – обессиленно пробормотала Лия.
– Кому могилу копала? Им? – как в самых страшных фильмах, при просмотре которых она не отворачивалась, девушка представила себе всех четверых в могилах. Которые выкопала сама.
– Или себе. Как ты тут очутился?
– Мм? – Шейн подкурил сигарету и выпустил облако дыма.
– Я спрашиваю, как ты появился в моем доме? – Адамсон покрутила головой из стороны в сторону, оглядывая окрестность. – Зачем ты заставляешь меня повторять вопрос?
– Не знаю, – мистер помощь пожал плечами. – Какая-то глупая привычка. Просто тяну время, чтобы не отвечать.
– Ну, и?
– Ах, ну да, – он поковырял кроссовком землю. – Твоя сестра не застанет нас здесь?
– Шейн! – Азалия крикнула на него не в силах контролировать эмоции. Парня это явно забавляло.
– Мне просто нравится тебя злить, – Шейн внимательно посмотрел на Лию и улыбнулся. – К тому же, мне тоже когда-то понадобится яма.
– Сейчас не самое время для шуток, придурок, – она отвела от него взгляд, но тот словил улыбку, которую девушка так тщательно пыталась скрыть.
– Вообще-то, это ты, – Адамсон округлила глаза от удивления. – Что? Это ты прислала смс с адресом.
Азалия ткнула себе в грудь пальцем и снова вопросительно посмотрела на друга. Он покачал головой, соглашаясь.
– Я и явился. Подумал, что что-то случилось, – парень указал рукой в сторону ямы, не поворачиваясь, – и не ошибся.
Лия виновато поджала губы и уставилась куда-то вдаль. Она вспоминала, что перед тем как прийти сюда, она, действительно, брала в руки телефон. Но, что девушка с ним делала и куда он делся – не помнит. Почему она решила написать именно ему? И чего хотела добиться этим? По сути, ей и так некому было звонить. Без вариантов.
– А внутрь как попал?
– Я звонил тебе, но ты не отвечала и не открывала дверь. У вас там дерево растет... Ну, я залез на него и перепрыгнул через забор, – Шейн показал порванную штанину, вызвав этим смех у Адамсон.
Парню было приятно видеть Азалию такой. Пусть измазанной в грязи и уставшей от жизни. Но она улыбалась.
Лия рассказала ему о парне Мэй, о том, как разбила ему нос и по какой причине. О том, как после очутилась здесь.
– Ты врезала ему лишь за то, что он поцеловал тебе руку? – он схватился за живот и безудержно засмеялся. Девушка разозлилась.
– Да, как ты не понимаешь? Они любят друг друга, я видела это. Они выглядят, как два воркующих голубка, – Адамсон вновь собиралась заплакать. Нет, Азалия не завидовала. Она мыслила иначе. – А я всем мешаю. Что со мной не так?
– Знаешь, так бывает. Ты притягиваешь к себе идиотов. Они чувствуют твою слабость, и в чем она проявляется.
– Но причем тут Джордж? Он не такой.
– Откуда тебе знать? Ты видела этого парня впервые. Поверь, это заложено в нас природой.
– И как это исправить?
– Никак. Природу не обмануть, – Шейн сделал слишком умный вид.
– Я не об этом, – Лия покачала головой.
– Ах, ну да. Работать над собой. Перестать быть жертвой.
Девушка повернулась к парню.
– Помнишь ты говорил о контроле эмоций?
– Да.
Шейн даже примерно не понимал, к чему она клонит. И это настораживало еще больше.
– Я убила.
Это не то, чего он ждал. Парень почесывал подбородок и оглядывался вокруг, будто кто-то мог подслушать их разговор, а потом снова посмотрел на Адамсон. Шейн думал, что ему послышалось, но нет. Он видел перед собой все то же грязное и растерянное лицо. Парень похлопал себя по груди и по карманам штанов.
– Ты что-то потерял? – тихо спросила Азалия. Она надеялась, что Шейн не ищет телефон, чтобы позвонить в полицию.
– Ты рехнулась? – вскрикнул он и широко раскрыл глаза, глядя на нее. Еще секунду назад парень казался спокойным и озабоченным, будто вообще искал ключи и собирался уходить. Его крик был неожиданным. Лия дернулась, словно получила разряд молнии. – Я ищу твои мозги, может, одолжил их у тебя в прошлую встречу? – Шейн наконец достал пачку сигарет и закурил. Отчего-то ему сразу стало ясно, что девушка не шутила. Она не шутила, что убила кого-то.
– Я не... – Адамсон водила глазами из стороны в сторону. Ей нечего было сказать. А как бы тогда отреагировала сестра, если бы Азалия решилась открыть правду? Она бы точно сдала ее копам.
– Чего ты ожидала? – он застегнул куртку и сжал кулаки. Сигарета торчала из его рта и дымилась. – Что я похвалю тебя?
– Он был с ними тогда. В тот день. Его звали Руди.
Грудь парня опустилась, когда Лия на секунду замолкла. Как будто он так и думал, но ему требовалось подтверждение. А она сама не знала, зачем назвала имя этого человека. Можно подумать, что всем стало легче от этого. Или Шейн вдруг решит почтить его память и сходит в церковь.
– Это получилось случайно. Я даже не виновата.
Последнее девушка произнесла чуть слышно, потому что сама с трудом в это верила.
– Я так и знал.
Адамсон признавала вину, потому и вела себя так. Но где-то глубоко внутри была счастлива преступлению. Чувство эйфории пропало сразу же, как Азалия осознала, что натворила.
– И что теперь?
Вопрос, который ее преследовал так долго не имел ответа. И сейчас тоже ничего не изменилось. Лия не знала.
– Месть?
– Что? Да ты с ума сошла! – он стукнул ладонями себя по бедрам и взмахнул руками. – И ты спрашиваешь моего одобрения?
Она почему-то надеялась, что парень поддержит ее. Ведь Шейн так злился, когда девушка все рассказала ему.
Плечи Адамсон опустились. Азалия теряла силы. Теряла себя. Лие казалось, что земля под ней становится слишком рыхлой, и ее затягивает вниз, как в болото.
– Если ты не помнишь, то перед этим я говорил, что ты маленькая девочка. Так вот. Ты не маленькая. Ты совершенно безрассудная! – Шейн снова перешел на крик. – Ты не боишься, что если встретишься со своим страхом лицом к лицу, то испугаешься еще больше?
Он говорил о Куке. Она это знала. Самый большой страх – Кук. Увидеть его издалека – это одно. Но что будет, если она подойдет ближе?
Тишина рассекала воздух. Девушка не проронила ни слова и, кажется, больше не собиралась. Парень видел, как ей нужна поддержка, но это ведь не решение проблемы. Убить, сесть за решетку, каждый день засыпать с мыслью о том, кем ты стал и во что превратился. Видеть перед собой застывшие лица и смерть в глазах, пусть даже тех, кто совершил непростительное.
Как Адамсон себе это представляла? Как она хотела расправиться с ними?
Шейн потер лицо рукой. Азалия самая глупая девочка в мире, которую он когда-либо видел. Как она вообще могла прийти к этому?
Парень теребил разноцветный браслет из бисера, который ему подарила Оливия. Это был самый лучший подарок. Еще в школе над ним посмеивались за эту девичью безделушку, но тот никогда не прятал его от чужих глаз. Шейн дорожил им. И всегда помнил о сестре.
– Ну? Что ты собираешься делать? Расклеишь объявления с их фотографиями по всему городу и подпишешь – убийца? – он увидел что Лия расстроена и слегка сбавил тон. – Хорошо, допустим.
С неким торжеством она подняла глаза вверх и смотрела вперед, ожидая продолжения.
– Ты даже не знаешь, кто они. Что у тебя на них есть? Брайтон – курортный городок. Ты понимаешь, что это могли быть приезжие, которые даже не оставались на ночлег?
– Мы знаем Кука, а это уже о многом говорит, – еле слышно произнесла девушка. – Не думаю, что узнать об остальных будет трудно. Если меня кто-то сталкивал с ними, значит и должен подсказать, что делать дальше.
На кого Адамсон надеялась? На внутренний голос? На высшие силы, которые не помогли им, когда бабушка молилась?
Азалия становилась одержимой, и парень не мог не заметить этого. Происходящее пугало его. Шейн мог всецело понять ее. Они не украли какую-то безделушку. Они отняли жизни: одну – безвозвратно, другую – оставили на грани жизни и смерти. И это все должно иметь последствия. Он и сам после всей истории не мог спокойно смотреть в глаза Албертсону. Парню хотелось врезать ему, чтоб вышибить все мозги, но другого выхода у него не было. Шейн прикрыл глаза:
– Этим всем проблему не решить, – и на глубоком вдохе выдавил из себя громко, словно их подслушивали копы. – Я в этом не участвую. Но если тебе так легче, дерзай.
Лия сглотнула и заправила волосы за уши. Ее глаза горели неподдельным азартом. Она смотрела на парня, закусив губу. Он понимал, что последствия могут стать необратимыми. Шейн повернулся к девушке и кивнул.
"Мой собственный суд – то что нужно."