Пролог
— Да что с тобой не так?! — кричал надрывистый женский голос, после чего раздался детский мальчишеский плач. — почему все дети, как дети, а ты...
— Мама! Пожалуйста, не надо! — захлебываясь слезами отвечал ребёнок и только лишь громче плакал.
Женщина, что была одета в потрёпанное годами длинное платье, которое предпочтительнее назвать половой тряпкой, тяжело выдохнула и села на расправленную кровать своего сына. За окном царила тёмная ночь. Она была настолько темна, что без источника света нельзя было увидеть даже свою руку. Именно так можно описать темное время суток, когда небольшой, ничем и никем непримечательный домишка находится почти что на самой последней улице богом забытого города.
— Послушай, — гнев сменился милостью. — никаких монстров не существует. Это твоё воображение...
— Но мама... — хриплый голос мальчишки выдавал его внутреннюю бушующую тревогу, с которой он сам не может совладать и ему явно нужна была помощь.
— Никаких НО, Джим. — строго процедила сквозь зубы исхудавшая женщина, после чего нервно дернула одеяло, тем самым укрывая ребёнка. Таким же жестом мать встаёт с кровати и направляется на выход из комнаты.
— Нет! — взвизгнул ребёнок. — не выключай свет...
Тонкая рука остановилась на выключателе, что изредка издавал трескучие звуки.
— Спи, — наказала женщина и ее палец щёлкнул выключатель. Комната вмиг погрузилась во мрак, а дверь за дамой закрылась с противным скрипом.
Мальчик словно застыл во времени. Его еле слышное дыхание с хриплого стало прерывистым. Он будто бы боялся даже шелохнуться и подать признаки жизни. От тишины появился звон в ушах, да вот только маленький Джимми знал, что он не один в этой комнате. Голубые глаза смотрели куда-то вбок, но тело так и не осмеливалось повернуться вместе со взглядом. Парализованный ужасом ребёнок сжимал в своих кулачках мокрое от пота одеяло, а зубы стиснулись до неприятного скрипа. Сглотнув ком в горле, мальчонка решает быстро обернуться, предварительно закрыв свои большие глаза.
Открыв их, он убедился, что никого за его спиной не было, после чего с уст донёсся облегчённый выдох. Волнение уже не так разливалось по его телу с потоком крови, в висках не пульсировало, а дышать стало гораздо легче. Лишь где-то за окном второго этажа дома бушевала непогода. Приложив ладонь к холодному лбу, Джимми лёг на спину, закрыв сразу же глаза. Внезапно еле уловимый хрип заставил мальчика сразу же распахнуть глаза и буквально вскочить с постели. Он стал осматриваться по сторонам, словно ошпаренный.
— Джимми... — хрипел уже знакомый голос, но его обладателя он не видел. — Джимми...
Как только бедняжка прижался спиной к стене, что была напротив кровати, голос прекратился. Сердце мальчишки было готово вырваться из груди и он снова замер на одном месте. Вновь шёпот, который заставил Джима перестать дышать, а голова сама медленно стала подниматься, чтобы лицезреть потолок.
Из полумрака к ребёнку тянулась тонкая рука с длинными когтями и обугленной кожей.
— Помоги мне...
Дом вновь наполнился детским душераздирающим криком.
***
Это не могло продолжаться вечно, но к сожалению, мальчику восьми лет это навряд ли объяснишь. Кошмары с каждым разом становились все сильнее и в конце концов, у родителей Джимми лопнуло терпение. И вот теперь мистер и миссис Джонс вынуждены выслушивать о том, насколько их сын «уникален», и все это происходит в стенах пыльного кабинета детского психиатра.
— Миссис Джонс, мне жаль это Вам говорить, но у Вашего ребёнка все признаки шизофрении. — достаточно низкий голос звучал за дверью в то время, как мальчик покачивал ножками в холодном коридоре, в стенах которого стоял отчетливый запах медицинского спирта, пилюль и табака. Видимо последний аромат зачастую доносился из кабинета психиатра.
— То есть? Как это? — русоволосая женщина нахмурила свои густые брови и чуть придвинулась к краю, сидя в достаточно мягком кресле. — у моего сына?
Мистер Джонс, мужчина, которому явно перевалило за сорок, нежно взял ладонь своей жены и бережливо сжал в своей широкой руке.
— Миссис Джонс, я понимаю, диагноз Вас шокировал, но у Джимми все признаки развития заболевания... — доктору не дали договорить, поскольку любящая своё чадо мать стала отрицать действительность.
— Послушайте, этого быть не может! Шизофрения, — это заболевание, которое передаётся из одного поколения в другое...
Джимми слышал каждое слово, но только вот для ребёнка, которому едва ли исполнилось восемь лет это ни о чем не говорит. Сидя на небольшом диванчике, он смотрел куда-то вниз и игрался пальцами, скрещивая их между собой, а затем быстро перебирая, словно внутри играло дикое волнение.
— Я назначу Вашему сыну нейролептики и антидепрессанты. Это должно хорошо помочь ему и избавить от ночных кошмаров. Так же назначу стабилизаторы настроения, чтобы ребёнок смог ходить в школу... — вновь низкий голос врача раздаётся в отдаленных уголках сознания Джимми, выводя его из увлекательной игры пальцами.
— Доктор, это — РЕБЁНОК, — сделав ярый акцент на последнее слово, женщина стиснула зубы и поджала нижнюю губу. В голубых глазах метались огоньки агрессии. Если б не этот широкий стол, за которым сидел детский психиатр, то она точно бы уже вцепилась в его глотку за одно только подозрение в том, что сын — сумасшедший.
— Милая, — пытался смягчить обстановку мистер Джонс, но сделал только хуже.
— Он считает, что мой Джимми сумасшедший! У него простые детские кошмары, я думала, что Вы хотя бы выпишите какой-нибудь чай с ромашкой или... или не знаю...
Доктор тяжело вздохнул и снял очки в тонкой оправе с большими линзами. Он аккуратно их сложил и двумя пальцами потёр переносицу жмурясь.
— Миссис Джонс, я не сказал, что Ваш ребёнок сумасшедший. — он подождал немного прежде, чем продолжить. — я лишь хочу Вам помочь. Вам и Джимми. Просто представьте, что будет с ним, если пустить все на самотёк? Оставить без помощи?
Женщина молча слушала взрослого специалиста и даже не думала начать перечить. На глаза стали наворачиваться слёзы, отчего она ещё больше поддалась вперёд слегка наклонившись. Тон голоса стал ниже, а голосовые связки были готовы порваться от напряжения.
— Он не останется без помощи, — словно змея, прошипела мать и шумно выдохнула через нос.
Меньше, чем через час, супружеская пара покинула кабинет детского психиатра. Дама почти сразу же направилась на выход, не в силах совладать с подступающей от волнения тошнотой, а отец семейства предпочёл замедлиться и дождаться своего сына.
— Джимми, — тихо позвал мальчишку тот, но ребёнок не отозвался. Пришлось позвать громче, после чего тот уже резко повернул голову на мужчину и встал с места. Мистер Джонс взял сына за руку и повёл прочь из лечебницы, а малыш лишь оборачивался на тех, кто просил его помощи все то время, как родители сидели в кабинете. Эти люди были больше похожи на когда-то лечившихся здесь, ибо смирительные рубашки выдают далеко не всем.
***
— Какого хрена я постоянно должна напоминать тебе, чтобы ты принял эти чертовы таблетки?! — Разъярённый голос миссис Джонс распространился по всему дому. Будучи подростком, Джимми переживал сейчас не лучшие времена. Юношеский максимализм, переходный возраст и отсутствие друзей сделали из послушного мальчика самого настоящего апатичного подростка, которому хотелось лишь одного, - чтобы его оставили в покое.
Кинув картонные пачки с длинными названиями препаратов на обеденный стол, мать шумно выдохнула через нос, после чего направилась к небольшому холодильнику цвета хаки. Резко открыв его, она достала банку с пивом и щелкнула открывашкой. Несколько глотков заставили ее успокоиться. Нездоровая походка человека, который явно употребил уже не одну банку дешевого пива, выдавала женщину с потрохами. Она рухнула на стул рядом со своим сыном и стала смотреть на него так, словно он был чужим человеком.
— Звонила твоя учительница по алгебре. Как ее там... — начала уже тише разговаривать миссис Джонс.
— Миссис Сайд, — сказал Джимми, не поднимая взгляда.
— Хрен с ней, — выпаливает дама, после чего вновь делает дурманящий ее разум глоток. — она сказала, что ты пропускаешь занятия.
Теперь голос матери стал стальным. Он словно необработанный шов листа железа резал по коже бедняжку Джима.
— Это что ещё за новости, попрыгун? Мы с отцом пытаемся сделать из тебя нормального человека, а ты... — речь прервалась, поскольку мальчик решил ее перебить.
— Но я нормальный! — он поднял голову.
— Нет! — рявкнула она и дернула рукой с напитком в руке, отчего тот разливаясь, попал на мальчика. — ты ненормальный! И никогда не был.
Миссис Джонс резко встала из-за стола, отчего шаткий стульчик с внушительным грохотом упал на пол. Это заставило Джима заметно вжаться в стул.
— Походы к психиатру, чертовы таблетки! Тонна времени и денег, которые ушли в никуда! Мы из кожи вон лезем с отцом, чтобы ты был как все нормальные дети, но ты в свои пятнадцать лет ссышь в постель! Позоришь меня и своего отца рассказывая всем, что ты псих чертов! — Казалось, ещё чуть-чуть и миссис Джонс сорвёт свой голос. Такого напора Джимми мог не выдержать, поскольку каждая попойка матери заканчивалась обвинениями в его адрес. Именно поэтому мальчик стал закрываться в себе и частенько убегать из дома.
И даже сейчас он не остаётся слушать сиё до конца. Сорвавшись с места, он быстро направился в свою комнату. Крики матери не заставляли его даже на долю секунды обернуться. Резко закрыв перед ней дверь, мальчик подвинул небольшой шкафчик, чтобы та наверняка не проникла в его обитель. Сделав несколько шагов назад, Джимми стал чувствовать подступающий ком к горлу. Через время, горькая обида полностью поглотила подростка, отчего тот горько заплакал, сползая спиной по стене на пол. Уткнувшись носом в свои колени, мальчик взвыл.
Кошмары прекратились.