Незабываемый ночь

Мухаммет Худайгулыев
Незабываемый ночь

Александр Мельников аккуратно причесывался перед ванной зеркалом, после теплого душа. Он смыл свою волосу с шампунем: «Clearmen», использовал— самый дорогой гель для душ, чтобы пахнется приличном. Забрал свою желтую зубную щетку, и чистил зубы. Его беленькие и ровные зубы сверкали под флуоресцентным светом.
Позже он долго-долго, неоторванный смотрел на себя, перед зеркалами, словно гипнотизированный. Оценивающим взглядам смотрел на своих почти волнистые густой черные волосы; за сияющий коричневый глаз; густые брови, и полноценной округлый губы.
«Даякрасавчик!»— подумал он. — «Нет проблем!»
Примерно десятиминутные наблюдение, Александр снимал над собой свой надетый халат, навесил его на своего места — за крючком, который имелось острый кончик. На своей комнате он надевал свою одежду, (синие штаны, и черный футболка «Puma»). Но перед тем, как надевать спортивная футболка «Puma», он немного посыпал подмышку — очень острый запаховый дезодорант «Rexona», чтобы пахнуться еще лучше.
Его родители уже три дня назад уехали из дома на Санкт-Петербурге для развлечения и погостить своих близких. Александр машинально отказал пойти с ними на Питера, ему просто было не охота с ним шляться в рынках. Отец, он потерял еще до его рождения, по несчастном случи в автокатастрофе. Саша жил только с матерями и одной двадцатилетнее сестричкой. Сначала его мама кардинально сопротивлялся, возразила от его несогласия с ним пойти в город, но Александр всегда устойчиво говорил, что уже он не ребенок, ему был пятнадцать лет, и он может остаться в доме один целую неделю, без взрослых. А еще сказал, что ему не нравиться встречаться только с родственниками по женском полу, таки-так все последние время так скучно. Так что у его матери просто не осталось выбор ис трудом позволяла ему остаться в доме одиночке. Да еще для ее взгляда Саша выглядывало— совершенно полноценный, здрава осмысливающим ребенком.
Вчера к голове Александра ударилось невероятный возбуждающий мысль. Мысль — это сама собой вдруг возникал, да верее — он слегка боялась, когда это проказливый раздумка приехал. В первый ночи, который он проводил без родителей, вышло довольно неплохо. Но он чертовский боялся, когда смотрел в час ночи ужастики мультфильмы. И вот этот самый момент, сильно ударил нелепый раздумье,— а что было бы, если его девушка Оля находилось здесь, лежала мимо его. Затем, после того, мысль продолжалось катиться дальше, как поезд. Все верно! Она тоже чертовский боялся бы, за что и цеплялся к нему, обняла его сильнее и не отпускала до того, пока не закончилось эти кошмары в телевизоре.
А самый ужасный в этом плане заключалось в том, а не могли бы это происходить в реальном переплете, а не только в голове и в мыслях? Ответ следовало немедленно: Да, все это может быт. Почему нет?
Что насчёт Оли, она была его девушкой уже круглый месяц, за эти времена они познакомилось и часто общалось вместе. Однако в этом отношение и заключалось свое секрет! Угадать не трудно, Оля оказалось три года старше от Александра. Ну разуметься, Оля не знала об этом, потому что Саша ни говорил ей ничего подобного. Он сказал, что ему уже пара семнадцать лет и в этом году закончить среднюю школ. А ей была восемнадцать. Ну что ж, всего лишь один год, ничего страшного, и она приняла его предложение.
Кстати, они познакомилось в одном из самого приличного ресторана, обе пришли в ресторане с родителями. Тогда до нового года осталось еще три дня что ли, ну именно в новое годе место точно не нашлись бы. Поэтому оба семя предпочитали заранее назначить этот прекрасный праздник, а сам праздник получалось очень весёлые и добрые. Александр не являлся из чисел хороших танцорах, потому и сидел в своем стуле, просто наблюдал, как другие танцуют. Но один прекрасный момент, в середине танцпола он встречал одна красивого девочка,ослепительно играющий с своей сестрой. Саша разам поднимался с места, пошел туда (сначала не мог близиться), но потом с медленными шагами чуточка начинал входить их черту границу. Да еще ему помогли в этом сложном задаче родители, мама и сестрой, еще двое трое ее подруга. Оля замечала Александру, судя тому Александр всей свою силу и энергию — тратил на роль отличного танцора двадцать первого века. Это ему хоть трудом, но получалось!
Оля в этот день была одета — с черными блузками, белой юбкой, который множество местами рисовалось темные цветки, а самом конце она топталось с белыми сапогами, как у «Барби». Длинные густо черные волосы, распускалось за плечом, круглые лицо мерцала красотой, глаза оказалось открыто шире. Да она была просто одним словам Красавицей!
А Саша первого взгляда подумал, что ей не больше пятнадцать, ну максимум скажем шестнадцать, никак ни больше. Сперва они играли с родителями, иногда мести, обе улыбнулись, счастье ни на минуты не покидал их.
Закончилось простые дискотечные музыки… После пару пятиминутной задержки, ди-джей, который сидящий в углу с черным кепками, решил поставить какая-та спокойная мелодичная песенка для вались. Внутри ресторана не мало были те взрослые парочки, который уже были женаты. А самая юная пара сдавалось — Александр с Олей.
Разумеется, Александр Мельников не знал, (как любой подросток) как пригласить Оли на вались. Ведь немногие люди уже потихоньку начали спускаться к середине площади. А сама Оля в тем времени сидела на своем места за столом с родителями, будто заигрывающий кокетничала. Но Сашка нисколько даже не подозревал, что она и сама ждет его, пока он лично сам не придет и не пригласить ее к вались. Он мог это чувствовать. Да, верно шестое чувство пробудилось в нем.
Он еще пару минутку заколебался не знавшей что делать, и в раз в нем пробудилось храбрость.Когда он не уверенно направлялся к их столу, сердца екнуло; чем больше расстояние оделяющий их сокращалось, тем больше сердца билось сильнее. Последние отделяющий их (будущие любовниках) пять шагов, сердца чуть не взорвалось, и ему чертовский хотелось уйти обратно, потому что он боялся, и из-за Оля, и в тоже времена из-за ее родителей. А что будет, если ее мама будет сопротивляться? Или она сама вдруг откажется? Но произошло чудо!
Сашка протянул ей руку, и чуть слышно бормотал: «Можно?» Она поворачивался из сидящего место, смущенно вытаращила с огромными черными глазами. Он в этот миг сильно потел от трусливой тревоги. У воображений Александра возник ужасная картинка: она заберет стакан «колу», который стоял перед ее, и брызгает в его лице; или еще хуже: ее мать поднимается с места, и от души дает пощечина в его скуле. Но обе варианты не происходил!
— Конечно! — чуть слышно пробормотала Оля, с улыбкой. Ее хрупкая тоненькая рука легонька коснулось с его руками, затем сжимались и они уже вместе ходили на танцевальной площадке.
Сашка принципе ни умел танцевать «вались». Однако он старался из о всех силах. Его правая рука подержал нежную талию Олю; а она в его плече, с левой рукой он взял ее ручку. Новая пара вращались и вращались.Ох, он совершенно не забудет, как он был счастлив в этот момент, особенно тогда, когда его рука поддерживалее ослепительного пояса, очень нежная и тепличная. В лице широкая улыбка сама себя пришла, и долго не уходила. Когда они играли «вались», либо от стыда, либо от стеснения, либо еще от чего они не могли смотреть друг друга в лица.
Мимо от них, танцевали и другие люди, люди, который уже имевший «брак». Вот закончилось свадебная песня, она опять с медленным голосом пробурчала: «Спасибо тебя!» Последствие все скользнули на своих местах. В этот время, Александр не знал радоваться ли ему, или наоборот — скорбеть. Да, он играл с ней, все сделал отлично, но все равно после отъезда от сюда, ему ясно, что он больше не увидеть тот очаровательной девушку. Ведь уже время стала поздно. В любой момент его мама смогла бы сказать: «Ребят уже поздно, нам пора!»
Он не смог бы просто сидеть на места, торопился, судорожно спешился, потому и начал молиться в бога: «О Господи, если ты меня слышишь, то молюсь, помоги меня. Я знаю, что ты милосердный, и прощающий, пожалуйста я без нее не могу!..»
В этот волшебный вечер — вновь случилось «Чудо!» Наверняка наш Господ слышал его, предпочитал заполнять его просьба. Позже Александр сильно сжал своих руки, дергался от волнения,вдруг увидел Олю, которая выходила из главного выхода. Она в руке держала своего телефона, а в ближе ее никто не было. «Значить пока она не уходить» — растеряно подумал Саша. Вот и насталось момент. Он быстро пошел за ее следы. Раскрыл главную дверью, буквально перед его стояла — красавица Оля, разговаривающий с кем-то на телефоне. Сашка ждал, пока она не закончила разговора. А когда закончила, направлялся обратно на главные двери.
«Вот шанс у тебя в ноге, не штыковой его!» — испуганно сообщал ему мозг. Когда она шла мимо его, думал, что не может говорить, вообще даже открыть рта не способен, но в этот чудотворную магическую ночью — снова произошел «ЧУДО!»
Словно рот сам себя открылось, а язык сам говорил, то чувство, что он вовсе не контролировал свой плоть.
— Как тебя зовут? — робко спросил он у нее. Она прекращала ходить, смотрела в его глазах.
— Зовут меня Оля! — как она и сама, и голос ее оказалось симпатичный. Такой милой божественной голос. Сразу было видно, что она тоже рад, счастлив, не против познакомиться.
— А сколько у тебя лет? — Спросил Александр, ожидавшей, что Оля тоже его ровесник.
—Мне восемнадцать! — заявила.
Ну вот блин! Елки палки! Зачем все так получилось? Целый три год старше от его. Но расставаться не хотелось. Поэтому пришлось солгать ее.
— Круто.А меня семнадцать, — сказал Саша. А что теперь?Не знал Сашка, как продолжать беседу. Как правильно ей сказать, что она ему очень-очень нравиться и, любить ее всей душой? — Эм... ну можно номер у тебя забрать? — После этот вопроса, он нескладно стыдился, решил, что такой вопрос может подставит «крест» на новых отношениях, который еще не сбывшей.
— Не знаю. А зачем тебя моя номер? — Однако, тон ее оказалось абсолютно мягко, Оля говорила беззаботно с небольшой улыбкой. Очевидно,что она — кокетничала. И Саша это понял, потому что увидел в глубине ее глазу — безграничная «счастье».
— Ну общаться хочу, — ликующий ответил,потом добавил. — А то такие красавицы, как ты, я больше в жизнь не встречу.
А дальше… дальше произошло все по плану, впрямь как в романах. Александр забирал ее номер, они оба хорошо общались, вдруг их обои врасплох бил «холод». Саша сначала совершенно не чувствовал бешеный холодный ветер, да еще он был всего лишь в горочной черной рубашке. Позже «мороз» — усиливался, они остались вынуждены входить на внутри теплого кафе.
Через несколько минут семейный круг Олю ушли… а потом семья Александра тоже. Это вечер осталось в памяти Сашу очень особенном и запоминающий. Тот счастье наконец он уловил.
Их любовный отношения день за днём развивались. Наедине встречали; гуляли по парку, или поехали на кинофильм; катались на Сашиной велосипедах. Сашка всегда нравилось везти по велосипеду Олю, потому, что, когда она сидела за спиной его, она крепко сдержала за его плечо, (иногда за пояса),и когда он внезапно дал тормоз, Оля врасплох придвинулся вперед, за что ее мягкие груди прикасались за его спину, (это ему очень за собой большою удовольствия принесла). Да, от снаружи слышаться непорядочный поступок, даже мерзкая, но что делаешь, это же любовь!
Сегодня они в полдень встречались в аллею по Москве. Там везде царила кучу зеленый деревьях и живописных разнообразных цветков. Посредине уходила асфальтный дорожка.Над вдоль идущего тротуара разместилось — дюжины дощатый скамейки. Там славу богу никто не проявлялось. Только они наедине.В дороге Саша купил один пакетик сладкий попкорн. Они оба сидели на скамейки, каждый занимался по своем: Оля держала в руках попкорн и кушала; а Сашка сдержавший в руках блокнота с золотой шариковой ручкой, пытался написать любовной стихотворения.
— Ну что Александр, ни получается, да? — спросила она. — Вот я не знаю, зачем стараться писать стихи, если нет талантливость в этом плане или дар, которой дано от бога?
— Ох вы девочки, мне совершенно трудно понять вас, вы хотите, что ваши парни посылали цветков по адресам на домой, чтобы мы говорили вам какие-то миленькие любовные словечки, или специально только для вас писали стишки, но помоем вы сами не знайте, чего вы и на самом деле хотите. — объявил он, весь свой кипевшей возражение. — Я знаю, что ты не веришь, но вот у меня что-то толковополучалось наконец-то. Хоть и один куплет, но неплохо! — радостно воскликнул он.
Саша глубоко вдохнул, весь тот природный свежий запах вдался в его леках, и затем обратно выдохнул. В этот природной зеленой запах — чуялся, как некое не земной силой, словно оно таскала собой фантомный мощь. Сила — который помог Александра творит стихотворения и с удовольствием высоко читать ее.
Саша Мельников откашлял, последствие начал читать:
Я помню лишь чудесная темнота,
Но темнота не скверно, она роскошно.
Я помню лишь два глаза, как слива,
И яркая душа, загоревшая от жара.
Когда он закончил стиха, Оля еле сдержался, чтобы не за плакаться от радости. Она была в курсе, что этот стих он вдохновлялся той же ночи, когда они познакомилось в ресторан. У нее по лицу появилось нежная улыбка, подошла к Сашку, и обняла его. А Саша в ответ тоже.
— Спасибо тебя большая! — такая милая голос, просто ушки кайфует. — я никогда не забуду этот жесть!
— Я для тебя, все что угодно сделаю,милая моя, — говорить он. — Хоть и радитебя жизнь дам.
Над Оли пахнулся очень даже прелестная запах. Сладкая, клубничная аромат от парфюма. Потом, когда она медленно начала отодвинуться, Александр рывком поймал ее и чмокнула за щеку. Такие моменты крайне редко встречаются, надо воспользоваться! Когда он поцеловал за ее миленькой щеку, Сашка летал на седьмом небе от счастья. Этот неожиданной поцелуй, сама у Оли тоже нравилось, но как правило — девушки должны скрывать это.
— Э…э…й! —сопротивляйся она.Оля ни так сильно толкнула его за плечо, и Александра ожидал такая мягкая шлепок по руке. Но Оля при всем этом улыбнулось. — Ты урод… мерзавец!..
Саша сильно хохотнул:
— Ох вы девочки, зря лживы скромничайте.
Они около пяти минут разговаривали между собой не такие важные вещи, и позже Александр предложил к Оле приехать сегодня вечером домой к нему, чтобы ночевать вместе.
— … Скажи маме, что хочешь ночевать у подруги, — он сам вместе ее аккурат нашел для этого повод. — А то мне делать нечего в доме. Поскучаю тебя!
Сначала она относился к этому скептической и подозрительной. В лице читалось, что она абсолютно не знает, что делать. Такие лицо встречаются, когда один паренек не знает, а драться ли ему или нет? Или, когда учительница сама не знает ответ на вопросе заданный от учеников. Смутные физиономия.
— Хорошо, — очень трудно как-то согласилось она. — Но завтра утром я поеду домой.
— Без проблем, — триумфально сказал он. — Да если хочешь, лично я сам тебя к дому провожу.
Они попрощались. Он утвердил ей, что она должен приехать к нему в шесть часов и она кивнула.
Александр Мельников по ранее готовился; сам принимал душ, и заказал две гамбургеры с колой. За четыре минут до ее приезда, доставка как раз пришла вовремя. Саша платил с наличкой, (он копил денег уже три месяца). Достал два свежий гамбургеры в ланчике хорошо упакованный, вместе с колой положил его на стол. Теперь только надо было ждать.
От дверей раздался медленный стук; ток-ток!
Саша поднялся с места, направлялся к главному дверью, однако, когда он вот-вот начал шагаться вперед, вдруг с живота соскользнул льдиной холод, интуиция сказала, что за дверями нет его любовь, а есть какое-то нечто ужасная существо, обитающий в глубине ада. Он не хотел, чтобы этот ночь прошло страшными мыслями, гарантирующими ему беспокоить вся ночь напролет, сухим бездушным ощущением, сотрясённой тревожившей его сердцу. А искренно желал, чтобы это ночь прошла не равнодушным, долгие годы запоминающим в памяти и счастливые и веселые, главный с любви — прочие говоря. Поэтому он не без труда выгнал с огромным усилием все эти чертовщины фантазии. Все равно осталось не дающий покое внутренней старый деревней шепот.
Снова дверь стучала. Он наконец-то подошёл двери, меж тем сердца сильно тревожно била, ноги и руки чуток дрожали, внутренний стороны ладони распотел.
— Кто там? — хриплом тоном спросил Саша, и он успел подумать, что его голос звучит, как Дядя Карл.
— Это я — «призрачное лицо»! — с шуткой ответила Оля за двери. Но оно Александра абсолютно не нравилось, почему-то этот детский шуток вызывала у него страх. От этого бегали по коже мурашки, он судорожался. А когда открыл дверь, увидев Олю (любовь свою) ему внезапно стал лучше. Ее красота — раскабалял его.
«А кто же смог бы и быть иначе? — глупо подумал он. — Очевидно, что настоящие «призрачное лицо» из кинематографии не способно оживлять».
— Входите, моя госпожа! — сказал он, и вытянул свою руку к ней, открывая ладонь, как в тот день в «вались». Оля положила свою правую руку к ему, и заходила в прихожее. На самом деле Олю действительно нравилось Сашка, его чувство юмора, его мировой позитивный кругозор, который в любом плохом ситуации, сохранившейся себя спокойным. А самая главная вещь понравившейся для Оли в нем, вытянувшая его к себе — пожалуй,это был он сам.
Они оба проскочили на кухню, сидели за дощатым длинным столом, который внизу держалось короткие ножки. Над столом все оказалось готовы; хоть и находилось мало съедобные вещи, но это вполне частично достаточно для их желудков. Тем более сама Оля (как жизненной правило для во всех девочках и как крепкий факт), держала обычной практический лживый диету.
Александр сиделв середине за дощатым столом, а в ближе его — устраивалось Оля.Он взял «double» лакированный ланчик с гамбургером, снял их с пакета и одно положил перед собой, а другой подставил перед Олю.
— Ну давай Олечка, начни! — возгласил Александр, смотря на ее.
— Сам начни, — словно назло напротив перекинула его требования, наверно кокетничала. — Ведь ты мужик, не так ли?
— Да я мужик, с этом кончено не споришь, — Сашка согнул свой шей вниз, и несколько раз молотил себя в грудах с ладонями, похвалил себя. Оля не сдерживался, от души ржала. — Но ведь ты годик старше от меня. — И этот момент ему стал как всегда стыдно, ведь каждый раз, когда он лгал ее в этом возрастным теме, ему стал не по себе. Потому его лицо окрасилось с ярко красно-багровыми цветами.
— Хорошо, хорошо, я начну, — весела сказал она. — А то увижу, что ты уже начал покраснеть от злости.
«Нет, — соображал он, — это не от злости, а от стыда!»
Тем времени Оля аккурат кусала с маленьком открытом ртом, как милый детёныш зайцу (подумал Саша), маленький часть гамбургера. А впоследствии он тоже…
Они оба молча съели свои блюди и мимо пили колы, никто в простеце пожирание ни слов не говорил, ибо пасты были заняты, выполняя свои задачи.И Саша, и Оля без сомнений поняли, что не обязательно говорить о чем-то, когда кушаешь в кухню, чтобы проводить в ту время прекрасно, когда кушаешь, как будто их   завязывал невидимое веревка, который между собой дал им энергия благо, хотя они ни разговаривали вообще, это время пролетал таки-так отлично, им хватали правда, чтобы успокаивать, что они вместе, его и ее любовь вот сидит в ближе, просто волноватьсянезачем.
Когда уже они оба закончили, внутри лакированным ланчикам не осталось ничего, кроме крошки от хлеба гамбургеры, а стакан с бутылкой кока-колой тоже полностью опустел.
Саша внезапно перестал контролировать свой распорядок, как гром среди ясного неба сильно рыгнул.
— Фу-у блядь! — фыркнула Оля, и ловко ущипнула за руку Саша. — Ты отвратительной.
— А-а-й, больно, — он хватал за предплечье.
— Ты не Саша— а США! — забавлялся она. У двоих в душе обитала прекрасная чувство юмора, поэтому они даже отрицательном ситуации неплохо сладилось — А если так, то ты — предатель, выбрал Украине, а не России.
Они смотря друг друга только ржали, как бешеный кони.
Лицо Саша стал серьёзным.
—Ладно, — произнёс он. — Нам надо мыть руки.
Они как обычно, и на ванну тоже ходили вместе. Там с сладкими ароматными мылами мыли руки, потом опять уместилось на кухню перед большом телевизором, который загадочным образом смотревшей прямо на их стороне. Долго и пристально глядя на телевизор, Александр вспоминал безумная идея, который придумал несколько дней до этого вечера. Но внутренний старый шепот говорил ему, что он не должен этого сделать.
«Почему?» — спросил он, но внутренний шепот выбирал молчат, игнорировав этого вопроса и отставляя его совершенно безответном.
Позже он поворачивал голову к Оле, она особо ничего не сделала, попросту сидела на своем месте, на телефоне с кем-то переписывала. Значить ей скучно. Но раз глядя на ее, Сашка не смог оторвать глазу с Оли, будто гипнотизированный уставился на ее красоту. Ее черная волосы, как в первой познакомленного вечера была отпущенной, карие глаза ярко сияли, щеки блистали с мерцающим оттенком, губа надута шикарно стояла.Поверхности в ней была черная футболка, под ней сперва пошла идеальная выкрученная талия, а затем синие тесные джинсы.В это время она выглядело совсем невинной творение, словно не защищённый единорог.
Этот самый мгновение в его голове вновь пришла другая безумная идея, более неуместная и стеснительная: ему очень дико буйно хотелось поцеловать ее за губы; сила этого желания вспыхнула не сравнимая ни с чем.
— Оля… — говорил он, с низким дрожащим голосом, якобы его голос не принадлежал ему. Он не давал отчет в том, что делает.
Оля повернулся к нему:
— Что? — спросила она.
Саша с сидячего места немного придвинулся к ней, а Оля понятия не имела, что он сделает на самом деле, и даже не трудился, чтобы осознать происходящего. Теперь их лицо отделяла лишь несколькие сантиметры. Они оба ничего не понимавшей просто смотрели друг на друга. Его сердца опять начался стучать чаще, все тело уставился распотеть, и чуток его руки и ноги снова взялось дрожать, но на этот раз все эти не от страха, а от трепетания любви, либо возможна даже от волнения. Он почти ничего не думал вообще. Разум словно незамедлительно отключилось, как двигатель мотор автомобиля.
Он ласково медленно схватил за ее пояса, и ощущал тот же сладострастный ощущение, когда впервые чувствовал на «вались». Что было действительно странно, так это она совершенно не сопротивлялся. Просто сидела уставившей на его.Потом Александр начал медленно вытянуть ее к себе; но сделал он это — совсем без грубости, не дерзкий, а вежливо и ласково, нежно и с любви конечно же. Он легко прижимал ее до того, пока ее мягкие бюсты не дотронулось до его груди, теперь они смотрели прямо глаз на глаз, оба смогли увидеть радужек и очи глаза. Его цвет радужек был коричневый, а Олю — черный. Позже и их носы тоже коснулись, будто между ними находилось магнит, тянувший их обоих друг на другу. Последствие Саша чуть выпучил свою губу вперед, сначала едва тронулся, затем уже полноценный поцеловались, (не такие, как в кино, которая оба партнёра целуется через язык,«облизать друг друга язычок» — слушается омерзительно, но возможно они не доходили до этого состояние, их поцелуй состоялось, как начавшейся). Саша чувствовал в процессе поцелуя неизмеримая ни с чем кайф, а его голова была занята размыслить — как ее губа мягкая. Они двое прекратили одновременно.
Когда уже разошлись, мертвая тишина не сорвался, никто из них ни Саша, ни Оля ничего не говорили после поцелуя. Они как ничего не бывавшей, недвижно виновно сидели на своих местах, как послушные ребёнке, словно метафорический изображалидети, которые испуганные ждали свои очередь за двери стоматологии.
Впрочем,Саша хотел, чтобы этот безжизненной тишина прекратилось, и спросил глупый вопрос не задумывая:
— Тебя понравилось? — за следом жалел за такой не уместной вопроса.
— Не очень-то, — тихо шепнула Оля. — А тебя?
— Ну… пойдет, — солгал Саша, чтобы вновь не сотворить глупости, наяву ему очень понравилось, и он бы не отказался, попробовать еще раз. Ему стал чертовский ясно, что тему надо изменить на проще разговоры.
— Хочешь чай, сладости или еще чего?
Но Оля говорила той же низким голосом:
— Если можно, только чай, — отвечала она, сдавая свою спину назад на стене.
Саша кивнул и заварил горячий зеленый чай, которые маму осталось так без ума от этого раствора. Чай кипел около через пяти минут, а между этого период времени он как раз смог облегчить ее. Ни говорил о острых темах;речь шло о более простом разговоре, не требующий много усилий.
Он обратил внимание на той стороне ближе к углу, где стояла антикварный древний изготовленный из старых досок стеклянный буфет, который внутри хранилось чашки для кофе, пиалы и чаша для чая, маленькие специально сделанные тарелок, чтоб подставить под чашки кофе и прочие домашнее дорого стоящее посуды, которая мама так любила и обратила особая внимания. Он вытащил оттуда два чашка.
И Оля, и Саша выпили крепкого горячего чая, теперь чувствовали себя гораздо лучше.
— Оль, а вот мне вдруг стал интересно, что ты сказала на свою матери перед поездкой ко мне? —спросил Саша, чтоб речь все еще шло о простых разговорах.
Оля ответила не сразу.
— Когда я подходила к ней в полдень ближе к вечеру, моя мама аккурат вещала одежды от стирки, и я там спокойно объяснила ей, что моя лучшая подруга Сабина в этот день будет праздновать своя день рождения… а еще утвердила, чтомы все девочки будем ночевать там. — Заканчивала она фразу, но Сашку лишь на миг умудрился взглянуть на ее нахмурившей физиономии какое-то сомнения, или похоже на в этом роде.
— Что-то не так?
Оля возмущенно покачивала голову:
— Да нет ничего… просто я сейчас думала о ее подозрительного лицо, как будто она была в курсе, что я поеду не к Сабине.
—Хм, — тихо хмыкнул он, немного захлебнув горячего чая. — Вроде бы в ней открылось шестое чувство, как ты думаешь?
Оля слегка улыбнулось, и это улыбка обрадовал Сашу.
—Ты знаешь, что почти у всех матерей есть шестое проницательное чувство? — сказал он и пожал плечами. —Как сказал один мудрец: «ты сможешь скрыть что угодно у всех, но не матерей!»
И она снова нежно улыбнулось:
— А как зовут этого мудреца? — поинтересовался она.
—Сашка, конечно же, — строго объявил он. — А кто мог бы и быть иначе?
Теперь они ликующий и радужно ржали, хохотали до того степени, пока оба не схватили за живот, и покаиз глазне выкатилось, струи слезы. Когда уже ржание смолк, Александр бросал взгляд на выключенном темном телевизоре, увидел там своих отражения — весело сидячего два симпатичная пара. Вновь пришла ему в голову ту безумная идея, но сейчас он относилсяк этому и, воспринял совсем иначе, потому, что другая безумная идея «поцелуй», сработала без всяких сожалений, а эта идея относительно грань уровень «безумство» было низко, чем безумная идея «поцелуй». Так что решилось — много не задумываясь.
— Слышишь Оль, — начал он, убирая чашки из стола. — Если тебя скучно, а вот меня «да», то подумал, а почему нам нельзя смотреть интересные фильмы какие-то, лично я обожаю ужастики и мистики, тебя не знаю?
Оля покачала головой:
— Вот частично правда говоря, я не совсем фанатка — ужастики или еще прочие в этом духе, — ответила она с грустными акцентами, что ее интересы в этом разе не совпадали с его.
Александра ни хотелось сразу сдаться.
— Ты очень напоминаешь меня. Вот я тоже вначале ненавидел этого готического жанра. Но когда уже решил смотреть, позже ни на секунду не пожалел об этом. Я как выяснилось дальше, ошибся, совершенно не смотрев ничего подобного, и поэтому у меня был скептическая предубеждения на этой теме. — Саша ненадолго затихнул, чтобы посмотреть лицо Олю, она сосредоточенно интересующийся к его мнению слушала его, она была похоже в этот момент, словно как воспитанной ребенок,которая внимательно без шума прослушивала рассказ или сказку от дедушки. И он продолжал. — Там главный цель, не напугать люди, как много думают. Да это правда, но только лишь отчасти, это остаётся на втором этапе, лучше сказать, как завязка сюжета. А самый главный труд, который придаётся и хочется рассказать нам… эм... (тут он немного задумался, чтоб правильно выразить свой мысль), как тайная посылка, это глубокая психология впервой очередь. Все эти кошмары, страшилки, ужасы — лишь сделанный и созданный над людьми, чтобы вызывать интерес к народу. В нашем мире безусловно существует зло, а фильме тоже существует зло, а их отличи только в одному:изменяется форма зло, вот и все. Зло остается злом.
У Оли выражался впечатление с жутким интересом. Как Саша ей объяснил, она никогда не смотрела на этому с другими взглядами.
— Тогда давай посмотрим, если ты так сильно хочешь, — доброжелательно почеркнула она. На самом-то деле ей абсолютно не хотелось расстроить его, потому, что знала, если именно она что-то хотела от его, Сашка безусловно сделал, что бы ни была это.
Александр, разумеется, довольно от ответа, радостно пошел на своего комнату и, забрав оттуда диск ужастики девяностых, продвинулся обратно. Он просто обожал фильмы девяностых, иногда восьмидесятых, нынешнее современные кино, не вызывал у него особого внимания.
— Как называется фильм? — спросила она, когда он положил диск на «Dvd»дисковода, и диск начался кружить внутри дисковода.
— «Крик», — сказал Саша. — Там как раз есть атмосфера девяностых, и актеры тоже молодые, примерно едва старшие от нас.
Фильм начался с обычном классическим жутким мелодиям позади с темным фоном. Саша на всякий случи не стал выключить света кухню, хотя это сделал фильма горазда пугающим живыми атмосферным, но с Оли больше никуда не катишься.
Оля лежала возле Саши на одном единственном постели, шоссированный над ковёр. А совсем в ближе в левом стороне, находилось тот длинный дощатый стол, который имевшей внизу короткие ножки. Между столы и ими отделявшие расстояние практический заключалось ни с чем, потому и было чрезмерно тесно, а его левой предплечье глупо ткнулся к ножке столе. Разумеется, что это ему вызвала некое неудобства, будь своей воли он бы уже давно бросал огромного стола наотмашь,но, когда уже рядом лежала его «любовь», тот дискомфорт с легкости превращалось на суперкомфорте.
Александр забросил свою правою руку за шею Олю, слегка обнял ее. Она снова не возражала. Тем времени «крик», которые снятые в Америке, начался показать историй одного девушку.
Были моменты, когда появилось очень дико страшные сцены, и вот именно тогда, Оля немножко испуганно, плотнее прижимался к Александру, крепко подержав его за плечо. А Саша тоже, делая вид, что он тоже чертовский испуганно, прижимал ее к себе, и испытывал только наслаждение. Наслаждал его два вещи: первое — это отличный снятый хоррор кино, а во вторым — это близости расположение плоти, который так крепко обнявшей друг друга.
Оля не сомневался, что, если кто-то хочет причинять ей вреда, Сашка этому не позволять, защищает ее по всей возможности. Никому он не позволяет дотронуться до его возлюбленного. Она любила именно таких парни, которые заботиться о ней, готов дать жизни ради нее, и эти показании рождаются лишь благодаря в любви.
Позже врасплох случилось то, что они обе не ожидали и были в отчаяния шоке. Главный дверь дома медленно пару раз стучала. Быль странно не то, что дверь дома стучал, а нереально казалось, что в это время в фильме тоже стучал главный дверь служащий дома. Александр рывком взял пульт «Dvd», быстро нажимал на кнопке «стоп». Но пауза отсутствовала. Он растерянно теперь несколько раз нажимал на выключателе, но опять ничего не превзошёл, фильм продолжалось, как ничего не бывавшей. А из наружной двери дома все еще продолжалось доносить звуки стука.
— Что происходить, Саша? — испуганно сказала Оля. — Почему пульт телевизора не работает, и кто там за двери?
Саша покачал головой:
— Понятие не имею, что происходить.
— Иди смотри кто там. —Не уверенно сказала она. — Может твои родители пришли.
Саша снова отрицательно покачал головой:
— До приезда родители осталось три дня.
Он вынужденный стал из лежачего места, направлялся к главному дверью дома. А в телевизоре «призрачное лицо» убивал одного девушку, ткнув своим ножом в ее брюхо, забрызгивая везде кровь. Увидев все это Оля, ее девичья психика не сдержался — пронзительно вскрикнула.
Александр подрожав всем телом почти дошёл до двери. Он не думал, что за двери окажутся его мама и сестра, да еще в такой поздний час: без пяти одиннадцати. Сейчас Саша стоял за двери, не знавшей как поступать. Храбро решившей, он серьёзным голосом… попытался сделал тон как у взрослых, спросил:
— Кто там?!
— Это я «призрачное лицо»! — доносился мужской голос через другой стороны двери. Сашка не на шуток, боялся до чертовщины. Сдвинулся в ближе, внимательно смотрел через глазок. Увидел большое белое маска, выпучено с огромном глазами и ртами. За маску скрылось человеческие лицо.Якобы персонаж из фильма, которой они вот-вот смотрели оживлялся, и он пришел сюда, чтобы убит их.
В горле бешено колотился стук сердцу: «Ка-бух, ка-бух, ка-бух». В животе, будто скользнула льда. Когда он отодвинулся назад, ноги чрезмерно сильно дрожали, из-за чего он упал по зад.
(ОЛЯ! ВЕДЬ ОНА В ОПАСНОСТИ!!!)
Александр взял себя в руки.Именно положение Оли помог ему выбраться из ступора. Ведь он мужчине же, надо беречь ее.
Поднялся с места и, с бегом добрался на кухню. Оля боявшейся до нельзя, разочарованные от происходящего сидела в панике.
— Кто там был?
— «П-призрачное лицо», — с дорожающим голосам ответил он. Она подумал, что он шутить. Но в его лице отсутствовала тени улыбки. И он не по себя с тихими шепотами добавил, что Оля едва услышала: — Настоящие «Призрачное лицо!»
Меж тем, тот антикварный стеклянный буфет для посуды, стоявшие в угле начал раскачаться, словно кто-то заколдовал буфета. Деревянный старый буфет шелохнулся то на права, то на леве, стоя в одном месте; внутри старого буфета все посуды с трескучими звуками сломались, будто какой-то громадный монстр не поместился внутри буфета и, пытаясь выходить наружу.
«Призрачное лицо» не прекратил стучат дверью, правильнее, даже теперь он не стучал, а бил с кулаком. «Дум!» «Дум!» «Дум!»
Оля то вскрикнула от страха, то плакала. Ее физиономия вдруг стала багряные пунцовые красным. А лицо Сашу был чертовский бледным… приступился по белеть.
— Оль, иди сюда!—орал он, призывая ее к себе.
Она, тоже тряся весь телом, выбросился к нему. Александр не отпуская, крепко обнял ее. Ее поток слезы вытекала на его плечо. Александр Мельников только один способам смог сохранять спокойствие. Размышлял, все эти происходящие гребанные «жуть», которой ни с чем не отличившейся от фильмов ужасов, оказывался лишь одно логическое объяснение: Они с Оли до того испугались благодаря этого гребанного «крика», что начали увидеть миражи или галлюцинации. Это единственная логическая объяснения, что вот поэтому он и увидел «Призрачное лицо» за дверями, слишком много увлекся к фильму. Потому, что в реальном жизни такие вещи не может случаться.
Внезапно врасплох отключилось электричества. Внутри дома все стала невообразимые образам темным, ничего не виднелось. Но прежде чем отключится, Саша ясны слышал кое-какой «щелк», доносившейся из подъезда.Он все знал.Это тот человек с белой маской отключил их электричества с помощью автомата, находившейся в подъезде.
«А вот эту как объяснишь, мистер Александр?» — На ум вращалось безответны вопросы, однако он с трудом перекинул этого хитрого вопроса прочь. Ему не хотелось ни на секунду верить, что все «Это» реальное.
Во всем этом мраке, хоть и он не видел Олю, все равно не отпускал ее, плотнее ухватившей с руками ее за плечо. Разом засиявшем светамвключалось телевизор (хотя ток не был (а Оля от неожиданности рычала, вскинув руку). Кухня едва стал чуток ярким из белого света телевизора. Теперь все черты вещи смутное расплывчатое виднелось.
Над телевизоры живо, словно из не откуда появлялся какая-та страшная кукла. Она с пугающим мертвым взглядам смотрев на них, с охотой хихикала. Ее рыже бесцветные волосы падали на мягком лбе, голубое глаза широко раскрылось… в общем этот кукла оказалось очень жутким. В ней была белая грязная шелковая кровавая платья. Увидев ее они оба не поверившим своими глазами, тупо переглянулось, в их глазах читалось: «не может так случиться!».
У Сашины сердца упал на живот. Его дыхания превратилось на воздушный насос. Два даже три раз дышал в секунде, все чаще и чаще.Потом ощущал смутное не четкие ощущение: ему показалось, что он гуляет на восьмом сне. Все эти произошедший ему показалось ужасный сон. Так и не понял, сон или реальность?
(Нет заметного ответа).
Кукла, похоже на проклятые Аннабель, (возможна действительно она и сама, все черты лица сходствовали, даже шёлковее платья одинакова), сидела над телевизоры, за хихикнув, сказала:
— Вы занимались то, о чем вам не следовала заниматься!
— Нет, — отозвался Оля. — Мы ничего подобного не сде…
— Заткнись, — кричала жуткая кукла. — Ты паршивая стерва…шулюха какая-та. Твоя места на дно. Такие проститутки, как ты будет вечно гореть в аду. Вот где твоя места.
Оля теперь не плакала, а рыдала, как заброшенный беззащитный ребёнок. Она тороплива что-то пытался сказать, обращаяна страшного куклу, но хныкнув не сумела ничего говорить. Горло пересохла.
Молчание.
Над вершиной телевизорам на вниз, через поверхности экрана, ровно скативший пошел черно-красный кровь. Кровь медленно набегался на экране, в результате кровава написалось один слова: «Смерть!»
Страшный кукла весело хихикнувший произнес: «Хи-хи-хи, вам пора прощаться с этими мирами, вам пара идти к смерти. Вам пара…»
Саша на серьёз нервно рассердился.В нем рождалось и безграничной страх, и злость.Он свирепо разгорячившей,вскочил и забрал пустой стакана стоявшая над столом, взмахнул по воздухе широкая дуга, выбросил стакан на сидячего куклу. Тот точности без размаха попался. Избил морду жуткого куклу, и она рывком упала из телевизора на вниз.
— Нам надо бежать. ЖИВО! — рявкнул Александра на Олю. Однако она не смогла двигаться. Весь телом распотела— одежды до неузнаваемости стали мокрыми. Пот вытекла везде: с висок по шее, c лба, из подмышки, внутри ладони. В какой-то степени от холода, отчасти вроде бы ступора, вызванный от страха она дрожала. Оля оказалось в этом время «в паническом приступе», плохо соображала, что произойдет.
Сашка сглотнул… он взял Олю за спину, потолкав ее они двое выходили из кухни на холл.Здесь тоже был чересчур темном, но белая кровавая вспышка от телевизора, идущие из кухонный дверей и озаряя холла, слегка тускло просветил.Александр боялся, что тот кукла встанет с места, следом придет и бог знает, что потом будет делатьона с ним.
Из главного дверей раздался грохот, по следствие истошный треск. Он смутно осознал, что «призрачное лицо», сломал замок главного дверью.
(И что теперь?)
Солидный дверь, сделанный из дубов, раскрылось, чуть просветив внутри прихожее. Александр сумел увидеть черные высокое силуэт в форме человека; тень вложился тыльной стороне главного выхода. А еще увидел, как тот черный силуэт движется и, вкатиться на прихожее внутри дома.
(И что теперь?)
(И что теперь?)
(И что теперь?)
Ему тоже присутствовала «панические атака», вроде бы заразился от Оли. В голове отнюдь не возникалаидея,отвечающий на вопросе:как выбраться из этого чертового дрянного место? Адский ужасной место, который когда-то был его домам.
В пороге вдруг стоял черный человек, который был надетым с черным длинным плащам, растянувши до его ноги. За лицо устоял белая длинная маска, выпученный с черными глазами и ртами. В правой руке он держал рукоятку ножа. Лезвия нож пока сверкал. Чистый. Но исключительно лишь пока!
«Призрачное лицо», повернулся и шаркая сапогами передвинулся к их стороне. Александр сделал то, о чем первый пришла в голову (чтобы долго задуматься не был время). Повернулся, не забыл и Оли взять, быстро направился к спальне. Однако,прежде чем они успели забраться на спальные комнаты, дверь с громадных грохотов закрылось перед их носы.
Александр смог чувствовать, как тот подходить к ним, длинный плащ хлопал по его ногам. Благодаря его ножа, засиявшее в темноте лезвии, Оля, увидев этого, выбрался из долгого ступора. Она даже сообразительно представить не смогла, как лезвии ножа зарезает ее или Сашу какой-то части тело, как в кино, (пожалуй, именно этот страх, ей дала силу убежать на дальнего кухню). А Александр стоял, смотря на «призрачного лицо», не понимая, что делать.
Отделяющие их расстояние удивительно сокращалось. Между ними стоял лишь один стул, изготовленной материалов из строганой доски.
(Да, точно, стул!)
Александр с помощи пинком опрокинул стула под его ноги и, «призрачное лицо», споткнувшейся стула, рухнул на земли. Он, не теряя времени, проскочил на той стороне главного выхода, где, прежде и сам человек с маской взялся.
«А где Оля?» — появилсязаботливый мысль между на всем этим суматохами и суетами.
Оля стоя в кухни увидела, как человек с черной споткнулся о чего-то, затем упал. Поэтому, когда она тоже стремился вот-вот убежать, сверху в ее макушке в голове что-то нечто свалила. Она, быстро вскинув руки, пытался отловить этого нечто, но это нечто оказалось — тот жуткий кукла,
(а теперь этот грязный жуть находится в ее голову?)
Мысль про нее наводила ее «ужас». Мерзкая кукла сильнотаскала за ее волос с мелкими руками, а Оля, накричав, не смогла забрать ее из своей головы.
Сильнее. Сильнее. Сильнее. Кукла все еще гуще вытянула ее за волосы. Наконец Олю удавлюсь поймать ее за мягкой рожу, затем с ненависти вышвырнула куда-то по дальше, но прежде чем вышвырнуть, кукла бросила последний козырь. Испытывала такой боль, о котором она вообще в своей жизни не доводилось чувствовать. Кукла каким-то образ целиком без остатка откусила за ее мизинец пальцу. Струя крови забрызгавшая всплеснулись из прошлого мизинцы. Оля от жгучей боли даже кричать не сумела. «Гм.м» — и больше, кроме этого звука никакой звуки не получалось выдаваться.
Оля в гримасы нарастающего боли, нахмуривший выдвинулся к выходу из кухни. Там в прихожее ее встретил Саша. Он был в глубоком шоке, когда смотрел ее за опустошённого мизинца. В ковре капали невероятно много кровь. Александр резко поднял Олю за ноги и побежал до наружного дверей. Как он достиг до порога,сзади «призрачное лицо» умчался в разгоне. Александр наклонился в ниже, крепко подержав Олю в руке, и вытянул свою правую ногу вбок. «Призрачное лицо» добравшей до них вновь споткнулся теперь на его подножку, бабахнулся впереди стоящего шкафу с головой. Саша думал, что он терял сознание, затем смутно осознал, как он дурно ошибся.
Когда Александр почти вышел из дверей дома ведущего подъезда, а потом к свободе, «Призрачное лицо» успел поймать его за левой лодыжка с холодным руками. Твёрдо и крепко зажал весь остывшей силой. Не отпускал. Человек в черном костюме, подержав в другой руке ножа, взмахнул и острые лезвие вошел в его голень.Вошел безо всяких усилий,как в мягкий кекс или масо. Александр едва не свалился. Но Олю он вынужденный отпускал. Сначала боль не был. Но потом пропускался усиливать. «Призрачное лицо», вынул кровавый лезвии из его голени, взмахнулся, чтобы опять вонзить. Однако, Саша вовремя успел заметить и, подавил с голой стопа ногой на его кисть. Лезвии почти-что опять вошел, осталось насчитанный сантиметры. Но, когда Саша подавил с ногой в его кисты, он ничего не смог сделать. Наконец другой рука отпускал его лодыжки.
В благе семья Мельников жили на первом этаже, а не более высоким. Сашка и Оля, они оба ощущали себе расплывчато. Едва поняли, что происходить. Они двое тоже были серьезна раненный. С неровным бегом враскачку выходили на улицу, как два пьяницы.Выходили на свободу!
Сашка не так долго задумав,снимал футболку «Puma»,быстро за разом оторвал его за два части. Один часть повязывал руку Олю, которой безумно масса пошел кровь;а другой часть тоже прочно повязывал свой голень, которой тоже пошел много кровь.
К хвале Господу, в уличной дороге появился один автомобиль с блестевшей фарам. Потрясенной водитель мужичина посадил их на своего машину, не теряя времени автомобиль «ford», немедленнозакатился к больнице.