Художница

Элис.

С того момента, как я подписала контракт, прошла неделя. Сегодня у меня стартует первый рабочий день, и я узнала, что первый портрет будет написан на свежем воздухе. В назначенное время за мной заехал Джейк. К счастью, у мамы сегодня не выходной, и я могу спокойно заняться своими делами. Я до сих пор вспоминаю ее слова, произнесенные в тот день после визита к семье Миллер. Настолько резкие слова мама смогла найти, что мурашки бегут по коже.

Путешествие выдалось долгим и тихим. Но время, затраченное на дорогу, оказалось не напрасным, ведь мы остановились в живописном месте. Поляна, усыпанная разнообразными цветами, отлично подошла бы для фона. Как художник, я чувствовала вдохновение и уже знала, в какой позе Джейк будет позировать. Это должно выйти великолепно. Кстати, здесь уже были мольберт и различные виды красок: гуашь, акварель. Даже карандаши и маркеры присутствовали. Всё это было профессионально — именно то, что нужно для создания портрета.

– Я сам выбрал это место. Так что можешь смело критиковать меня за что-то, что тебе не по нраву, – произнёс парень.
Его голос звучал мягче, чем раньше, словно вся данная ситуация вызывала у него удовольствие.

Я посмотрела на него с недоумением.

– Ты что, совсем рехнулся? Это место просто великолепное.

Джейк усмехнулся, возвращая в себе холодность и ярость. Он действительно странный. Порой сложно понять, что у него на уме.

Начался процесс создания рисунка. Я попросила Джейка принять необходимую для меня позу. Как только я закончила со скетчем, юноша попросил развернуть мольберт к себе и показать работу. К моему сожалению, ему это не понравилось, и мне пришлось переделывать. Но какое же было моё разочарование, когда блондин стал критиковать каждый мой эскиз. Ему абсолютно ничего не нравилось.

– Зачем нужен художник, если ты не позволяешь ему выбирать? – спокойно спросила я.

– Во-первых, ты не настоящая художница, а всего лишь её проекция, – начал отвечать Джейк. – Во-вторых, ты внимательно читала соглашение, прежде чем его подписать? В-третьих, учись воспринимать критику. Что с тобой будет, если каждый раз, сталкиваясь с ней, ты будешь впадать в истерику и плакать?
Я понимала, что он прав, однако это вызывало во мне обиду. Особенно когда блондин произнёс слово «проекция». То есть, по его мнению, все мои усилия — рисование, терпение его оскорблений и грубостей — были напрасными? Закатив глаза, я продолжила работать над своим рисунком. Снова появилась критика. Я снова вносила изменения. Я не ожидала, что создать портрет Джейка будет так сложно. Но в конце концов мне удалось уловить его предпочтения. Поза, фон и выражение его лица — всё было идеально отображено на мольберте.

Для следующего этапа требовалось хорошее освещение, но с каждой минутой становилось всё темнее. И я вновь вспомнила слова своей матери. Посмотрев на часы, я убедилась, что успею вернуться домой до её прихода с работы. Но нужно спешить.

– Мне срочно нужно вернуться домой, Джейк, – поторопилась я.

– Почему такая спешка?

– Где я могу оставить свои вещи? – торопливо складывала мольберт и карандаши.

Джейк смотрел на меня с недоумением, его взгляд был полон вопросов. Он наблюдал за каждым моим движением, не произнося ни слова. Он просто стоял на месте, не помогал мне с вещами и не торопился к автомобилю. Хотя, чего я ожидаю? Едва знакомая девушка, увидев, как темнеет, начала собираться с неприемлемой быстротой. Я даже не смогла объяснить ему, что если я приду домой гораздо позже мамы, то она меня просто убьёт морально. А значит, в будущем возможности рисовать портреты могут сократиться значительно.

– Не переживай за них. Феликс скоро будет здесь и заберёт их домой, – произнёс Джейк. – Но зачем ты так спешишь?

– Некогда объяснять! – воскликнула я.

Джейк закатил глаза. Это у него такая манера? Как бы ни сложилась ситуация, он сразу же начинает закатывать глаза.

Мы подошли к машине с разных сторон и устроились в салоне. Блондин пытался ехать быстро, соблюдая при этом правила дорожного движения. К моему большому огорчению, когда мы въехали в город, нас настигла пробка. Внутри меня началась паника.

– Что происходит? Пробка? Ты можешь как-то объехать её? – спросила я, изо всех сил пытаясь отдышаться.

– Успокойся уже! – воскликнул парень, – наконец-то объясни, почему так спешим?

Я оставалась в молчании. Не хотела раскрывать лишнего, ведь это могло привести к последствиям.

Джейк раздражённо щёлкнул языком и заглушил двигатель. Я посмотрела на него.

– Пока ты не расскажешь, что происходит, мы никуда не поедем.

– А что насчет пробки? – это был единственный вопрос, который пришел мне в голову.

– Пусть объезжают, но я не собираюсь ехать. В моей машине сидит малоизвестная мне девушка, и из-за неё я должен спешить? Из-за неё я потом получу штраф по почте? Ах да, ты же художник. Тебе всё позволено, – последние слова он произнес с явным недовольством.

Глубоко вздохнув, я повернулась к окну. Вокруг нас звучали гудки, кто-то показывал неприличные жесты или ругался, но Джейк не включал двигатель. Мне не оставалось ничего иного, как объяснить ему ситуацию. Я быстро сказала, что мама строга и не одобряет, когда я возвращаюсь поздно.

Джейк посмотрел на меня с недоверием, но все же завел машину, и мы тронулись. К тому времени пробки практически не было, и мы двигались довольно быстро. Какое же это было облегчение, когда мы подъехали к моему дому за 15 минут до того, как должна была прийти мама. Я поблагодарила Джейка, вышла из автомобиля и поспешила внутрь.