Глава 4: Зеркало тени
— Что ж, тебе лучше пойти со мной. Одна ты долго не протянешь.
Оскар задержался на мгновение, будто решая, стоит ли говорить дальше, а потом добавил, уже холоднее:
— Впрочем, у меня и так приказ доставить тебя обратно.
Фис не хотелось бродить одной в этом мире, больше похожем на бесконечную бойню, чем на остатки цивилизации. Здесь кровь была не редкостью, а неизбежностью.
— Ладно, я пойду. Но при одном условии — ты расскажешь мне всё, что знаешь.
Оскар хмыкнул одними губами.
— Всё, что касается обычных граждан, — остальное тебе лучше не знать.
Не дожидаясь ответа, он тронулся вперёд, и Фис пришлось поспешить за ним.
— Мы... что-то вроде военных. Это если грубо. Если проще — половина из нас просто выжившие, которые цепляются за жизнь каждый день.
— То есть, вы просто уничтожаете тварей?
Оскар покачал головой, глянув на неё краем глаза.
— Не только. Мы помогаем таким, как ты, беглецам.
Он усмехнулся, обнажая зубы в слишком широкой улыбке, за которой таилось что-то большее, чем простой дружелюбный жест.
— Ральф... он генерал?
— Ага. Здесь он главный. Скверный, но, как ни странно, с доброй душой... хотя, глядя на него, первое, что приходит в голову — убивать он умеет куда лучше, чем помогать.
Слова Оскара прорывались сквозь гул в голове, но Фис всё сложнее было сосредоточиться. Мир начал крениться, краски потускнели, а ноги словно превратились в чужие, не слушающиеся. Глухой звон в ушах перекрыл все звуки, и тело безвольно качнулось вперёд. Она почти не ощутила удара о землю — потому что удара не было. Оскар перехватил её в последний момент, удерживая одной рукой, другой небрежно отодвигая винтовку в сторону.
В сознание она вернулась уже в другом месте. Комната была не просто маленькой — тесной, словно чужая клетка. Скрипучий пол и слабый запах пыли. Это место напоминало ей старую студенческую общагу, но университет так и остался для неё незавершённой главой. Тёплая постель ненадолго придавала чувство комфорта. В голове начали вспыхивать обрывки прошлого — странные и весьма болезненные. Окончание школы, брат с букетом алых роз. Тогда он всё же пришёл, несмотря на холод, царивший в семье. В тот день её слёзы были такими же крупными, как бутоны цветов в его руках.
Фис резко моргнула, прогоняя эти воспоминания, будто пытаясь затолкать их обратно в глубины памяти, откуда они вырвались. Нужно было осмотреться. Она медленно поднялась, позволяя телу привыкнуть к движению, и окинула взглядом временное пристанище.
Слева от неё пустовала кровать. По углам стояли шкафчики, облезлые, с выбитыми дверцами. На одном из них сиротливо поблескивала пустая бутылка, а так же пару флаконов духов. На полу — потёртый коврик, на котором темнели пятна, которые она не хотела разглядывать ближе. В дальнем углу, у двери, громоздился стул. На нём лежал автомат. Не так, как его обычно оставляют для удобства, а так, будто его бросили — или готовились схватить в любой момент. Фис сделала вдох, прислушиваясь. Никого. Только за стеной — что-то едва уловимое. Может, капли воды из трубы. Может, чей-то осторожный шаг. Во мраке что-то блеснуло, заставив резко обернуться.
— Даже зеркало имеется... — пробормотала она, но её внимание уже зацепилось за другое.
Отражение смотрело на неё неузнанным взглядом. Вместо больничной рубахи на теле теперь сидели тёмные, чуть поношенные брюки и бордовая кофта, потрёпанная. Вид у одежды был далеко не идеальный, но в этом мире требовать лучшего было бы наглостью. Брюнетка шагнула ближе, замирая перед собственным отражением. Впервые после пробуждения она посмотрела на себя по-настоящему. Тёмные, почти чёрные волосы спадали на плечи спутанными прядями. Они выглядели неухоженными, словно давно не видели расчески, отдельные локоны выбивались из общей массы, падая на лицо, цепляясь за скулы. Карие глаза — глубокие, с темными отблесками в глубине радужки, будто внутри притаилась тень. Губы бледные, потрескавшиеся, но с чуть приподнятым уголком, будто застыли в намёке на ухмылку. Кожа светлая, с лёгким тёплым оттенком. Шея тонкая, ключицы слегка проступают, выдавая недавнее истощение. Плечи узкие, но крепкие, а длинные пальцы на руках покрыты лёгким налётом грязи, за ногтями виднеются тёмные остатки — то ли засохшая кровь, то ли следы пепла...