Трагедия
Пройдя за профессором в его кабинет в полной тишине, Ирбинц не на шутку напугалась. А если Дамблдор разнюхал об их Ордене? Или он узнал о том что Гариэльд перебрался под её крыло?
— Присаживайтесь.
Снейп указал открытой ладонью на только, что наколдованное мягкое кресло.
Диана расположилась в нём, откинувшись на спинку и положив руки на подлокотники, дабы в случае чего было удобней сбежать, смотрела по сторонам.
Привычный кабинет зелий, сейчас выглядел мрачнее чем обычно, вероятно потому, что не было ни одного ученика, корпящего над зельем. Пустые столы, аккуратно задвинутые стулья. В этом месте не было ни капли уюта, мастерская Мелиссы выглядела в корне иначе.
Пока Ирбинц разглядывала кабинет, Снейп искал что-то в своей каморке. Леди ненароком подумала на сыворотку правды, которой он когда-то угрожал Риэ, но в таком случае она всегда сможет отказаться от неё прикрываясь законом.
— Выпейте, — профессор протянул девушке флакон с зельем.
— Яд? — леди взяла колбу, но пить не решилась, внимательно следя за профессором.
— Умиротворяющий бальзам.
— Зачем он мне? — девушка насторожилась ещё больше, нервы натянулись до предела, предчувствуя неладное.
— Выпейте, я всё объясню.
Диана наконец-таки опустошила флакон, она не раз пила успокоительное, поэтому знала наверняка как оно выглядит.
— Я жду объяснений, профессор, — тревога начала потихоньку отступать, уступая место расслабленгости. Зелье начало действовать мгновенно, вероятно, профессор самостоятельно улучшил рецепт, чтобы зелье начало действовать сразу.
Снейп призвал из-за своего стола стул и сел напротив девушки, так, что едва задевал её коленями.
—Вы читали сегодняшнюю газету? — решил начать из далека профессор.
— Газету? Нет.
— Сегодня утром в косом переулке было совершено нападение Пожирателей Смерти, — сердце девушки пропустило удар, тревога начала медленно возвращаться, но в гораздо меньшем размере.
— Зачем вы мне это говорите?
— Во время нападения были жертвы. Погибло четверо человек, ранено около 20-ти. Среди погибших маленький ребёнок и несколько женщин, они сражались до последнего, но не смогли увернуться от авады.
— Я всё ещё не понимаю.. — в голове девушки пронеслось множество сценариев гибели её родни, но она не верила в это, думая, что просто накручивает себя. Что её родне делать в Англии? Родители во Франции, в одном из самых защищённых мест мира. Остальные немногочисленные родственники, сейчас живут в какой-то глуши в России.
— Одну из женщин звали, Офелия Ирбинц.
Диана всё ещё смотрела в тёмные глаза Снейпа не понимая, что происходит. Тело среагировало быстрее разума. Из широко открытых болотных глаз потекли слёзы, а на лице появилась глупая улыбка.
"Ты, именно ты, виновата в их смерти!"
— В-вы должно быть.. шутите? — в голове проносились слова Лилиэт.
— Приношу свои искренние соболезнования, — профессор смотрел на ученицу с видимой жалостью в глазах.
Все они умрут по твоей вине. Все.
— Нет.. Вы лжёте! — Диана со всей силы надавила на уши, пытаясь не слышать ни профессора, ни Лилс.
— Мне очень жаль...
— Нет! Нет! Нет! Этого не может быть! Она сильная, она бы не проиграла!
Температура в кабинете резко упала, магия Ирбинц бушевала, её сдерживали лишь зелья. Камень в перстне напитался магией и ярко сиял готовый ударить, благо иллюзия скрывала его от профессорских глаз.
Девушка сидела крепко вцепившись в подлокотники кресла ногтями. В ушах звенело, в горле встал ком, грудь связало тугим узлом, не давая вздохнуть. Она пыталась взять себя в руки, но безуспешно, слёзы все лились из глаз, не прекращаясь. Капилляры раздулись, придавая болотным глазам ярко зелёный оттенок.
— Мисс, вы должны успокоиться, пейте! — к трясущимся, искусанным в кровь губам поднесли флакон с зельем и придерживая за затылок заставили выпить.
Проглотив вязкое зелье, истерика начала отступать, уступая место опустошённости.
Девушка покачиваясь привстала, бегая глазами по кабинету, силясь вновь не заплакать, если она это сделает, то уже не сможет так просто успокоиться.
— Я могу идти?
— Нет, сядьте, пока я не буду уверен, что с вами всё в порядке, не выпущу из кабинета.
Диана села обратно, согнувшись, охватывая ноги руками и задевая лбом профессорские колени.
Через минуту беззвучного плача, она почувствовала руку у себя на голове.
— Я не умею успокаивать. Тем более в таких ситуациях. Но Мисс, всё будет хорошо, нужно быть сильной.
Нежный, по настоящему сочувствующий тон Снейпа ничуть не успокоил девушку. В её жизни, семья — главный приоритет. Потерять её, значит потерять всё. Диана кричала, ревела, до крови искусала губы и проткнула ногтями руки. Профессор сидел на против, не зная, что говорить и просто гладил девушку по волосам, смотря на истерику ученицы, у него самого сердце кровью обливалось.
◇▪︎/●|°\•|○|•/°|●\▪︎◇
Из кабинета Снейпа Ирбинц вышла только через час, когда более или менее успокоилась. Взяв газету и ещё один флакон успокоительного, девушка направилась в выручай-комнату. Она знала, что Риэ ждёт её, но даже не представляла как сообщить ему о случившемся.
На последнем повороте, девушка столкнулась с Полумной.
— Прости, я задумалась и не заметила тебя, — пряча красные глаза сказала Ирбинц.
— Ничего, я всё понимаю, — девушка аккуратно обняла подругу. — Прими мои соболезнования.
С этими словами Луна пошла дальше по коридору, оставив удивленную Диану одну, стоять посреди пустого коридора. До отбоя ещё около часа, но учеников уже не было, скорей всего, сейчас все сидят небольшими группками обсуждая произошедшее в Косой Алее.
Вспомнив, что Полумна всегда всё знает наперёд, девушка взъерошила волосы, иллюзия которых почти развеялась, они вернули свою длину, но слава Мерлину, не цвет, который сразу бросился бы всем в глаза. Выполнив нужный ритуал, необходимый для входа, Диана смотрела на дверь выручай-комнаты, боясь её открыть.
Как только Ирбинц открыла двери, то сразу наткнулась взглядом на племянника.
Тот сидел на полу в абсолютно пустой комнате и смотрел в растопленный, мягко потрескивающий камин, но заметив тётю, быстро подбежал к ней.
— Ну что? Что он хотел?
Девушка вымученно посмотрела в взволнованные глаза.
— Что произошло? Ты плакала? Снейп расстроил тебя? — Риэ взял леди за руки, заглядывая ей в глаза.
— Мама... погибла, — в горле резко пересохло, последнее слово было едва слышно.
— Что?
— Моя мама, твоя бабушка, Офелия Ирбинц, погибла сегодня днём во время нападения пожирателей, — на одном дыхании выпалила Ирбинц.
Гариэльд стоял всё также держа тётю за руки и непонимающе смотрел на неё.
— Нет... Быть не может, — испуганные глаза заметно увлажнились.
— Это правда, — Диана достала из мантии помятую газету. — Вот.
Трясущимися руками парень взял газету, нервно бегая глазами по странице. Но это было лишним, фото миссис Ирбинц было напечатано с полстраницы, в то время как остальных погибших разместили всех вместе в маленькую рамочку внизу статьи "Тот-кого-нельзя-называть вернулся и уже начал зверствовать!".
Гариэльд покачнулся, Диана подхватила его под локоть и подвела к стенке, по которой они медленно съехали вниз, обнявшись.
— Почему... Она не должна была умереть... Мы ведь... Мы ведь собирались ехать в Индию вместе... — шептал парень крепко вцепившись в плечи тёти. — Это я во всём виноват...
— Не смей так говорить! Мы все любим тебя! И я уверена, мама жалела о многом, но точно не о том, что нашла тебя, — Диана подала ему флакон умиротворяющего бальзама, парень выпил его залпом в надежде хоть чуть-чуть успокоиться, но на него зелье не действовало довольно долго, позволяя тому выплеснуть свою злость и отчаяние в истошном крике.
Ирбинцы просидели на полу несколько часов, не отпуская друг друга, чувствуя поддержку и защиту.
— Риэ, — вытерев тыльной стороной руки одинокую слезу, начала девушка, — сегодня я сдам СОВ экстерном и отправлюсь домой.
— А я? — большие, покрасневшие зелёные глаза измучанно смотрели на девушку.
— Официально ты никак не относишься ни ко мне, ни к Офелии, директор тебя ни за что не отпустит. Хотя если бы знал, то тем более не отпустил бы.
Гариэльд опустил голову и привалился спиной к стене.
— Мы заберём тебя на вокзале Кингс Кросс, когда закончится учебный год. Прости, но по-другому никак. Я буду писать тебе каждый день, обещаю, — Диана взглянула на наручные часы. — Мне уже пора, Снейп будет ждать меня в кабинете директора через 20 минут. Люблю тебя.
Девушка поцеловала парня в лоб и взъерошив ему волосы встала, направившись на выход. Ей сегодня предстоит пройти ещё множество испытаний, прежде чем она окажется дома, в компании убитой горем семьи.
— И я тебя... — прошептал парень в пустоту комнаты.
◇▪︎/●|°\•|○|•/°|●\▪︎◇
— Задание выполнено, цель мертва, — проскрипел уже не молодой голос.
— Прекрасно, полагаю мы не увидим Мальца в ближайшее время, ведь именно он виноват в смерти Ирбинц. Передай им, что все кто участвовал в миссии получат вознаграждение.
— Благодарю вас.
◇▪︎/●|°\•|○|•/°|●\▪︎◇
Пустая, холодная комната, давно затухший камин, больше не прогревал помещение. У стенки в углу лежал мальчик, обняв свои колени и мирно спал. Его никто не искал, никто не хватился однокурсника не появившегося в гостиной. Друзья знали, что произошло и понимали причину его отсутствия, остальным же было просто наплевать, есть он или нет.
Парень просыпался очень медленно, не помня почему он спал на полу, да ещё и в выручай-комнате.
Воспоминания навалились на Гариэльда тяжким грузом, вновь погружая в царство боли и самобичевания.
Взглянув в окно, и не увидев ни звёздочки на облачном ночном небе, Ирбинц вспомнил о Васильке.
— Темпус!
В воздухе всплыли ровные серебряные цифры.
Через полтора часа, в Кабаньей голове, Гариэльд должен был познакомить тётю с Абраксасом.
Решив, что в таком шатком психическом состоянии он не сможет пойти, Риэ решил отправить другу патронуса с просьбой об отмене встречи.
Кое-как представив счастливый момент, Ирбинц достал палочку:
— Экспекто Патронум! — на удивление заклинание сработало с первого раза.
Грациозная кошка мгновенно выпрыгнула из палочки парня.
— Передай Абраксасу мои слова: Прости, Абри, возникли некоторые трудности, поэтому я не смогу прийти сегодня, позже напишу. Всё, беги.
Однако кошка не сдвинулась с места в упор глядя на хозяина.
Минута, и перед Риэ стояла девочка, слегка смущённо смотря на него, она села рядом.
— Что не так? Почему ты не отправилась к Абри с моим сообщением?
— Потому что сейчас ты не должен быть один, — прикусив губу, тихо сказала Кира.
— Но я не хочу выходить от сюда, не сейчас, — Ирбинц уткнуться носом в согнутые колени.
— Сейчас и не надо.
Парень странно посмотрел на неё, Кира же в ответ на это сделала жест похожий на поглаживание по голове, но увы, не материальная рука прошла сквозь, заставив Риэ почувствовать странный холодок.
Но это казалось ничего не значащее действие, заставило Риэ разрыдаться. Он плакал навзрыд, казалось, что это воет раненый зверь, а не маленький, беззащитный мальчик.
Кира безмолвно сидела рядом, давая хозяину выпустить чувства.
Когда последние всхлипы стихли, а Гариэльд лишь иногда шмыгал носом уткнувшись в коленки, Кира начала рассказ.
— Знаешь ли ты историю о патронусах?
— Ч-что? Н-нет, — не поднимая головы ответил Риэ.
— Тогда слушай. Давным давно, более тысячи лет назад, когда в роду Ирбинц не было ни одного мага, они обитали в холодных горах и назывались "Звёздные Ирбисы". Они были сильны, им приклонялись другие известные тогда кланы, такие как "Красные Волки" и "Снежные Рыси". Сейчас, Ирбисы единственные полулюди на нашем континенте. Если и остались представители других кланов оборотней, то они умело скрываются, — девушка кашлянула, возвращаясь к основной теме. — Так вот, когда Ирбисы были просто оборотнями, у них не было патронусов, но были фамильяры. Ко всем членам клана фамильяры приходили в разном возрасте. Некоторые находили спутника в старости, некоторые ещё в глубоком детстве. Ирбисы любили своих фамильяров, ведь считали их даром богов. Но однажды Хельга Ирбис в возрасте 10 лет потеряла своего фамильяра во время оползня, а в 11 лет у неё случился магический выброс. Фрэнк Ирбис решил, что это фамильяры блокируют эти способности у других членов клана и задушил свою Лесную Кошку. Дальше сработало самовнушение, ему начало казаться, что у него тоже появляется магия и он решил "помочь" соклановцам. Он убил многих фамильяров, но его остановили. Однако напоследок он встал на краю обрыва выставив ультиматум главе клана, или Мариус убивает своего фамильяра, или он прыгает.
Девушка замолчала смотря на противоположную стену, в её глазах было безразличие, но голос всё же дрогнул.
— Что было дальше? Он же не убил своего фамильяра? — Гариэльд смотрел на девочку с ужасом, боясь услышать не тот ответ.
— Убил, вонзил свой кинжал прямо в сердце бедного животного. В ту же ночь все фамильяры покинули клан, в знак уважения покойного вожака.
— Но почему? Тот человек заслуживал смерти. Почему он убил ни в чем не повинное животное?
— Таковы люди. Они ставят себя выше других. Мариус решил, что потеря фамильяра не так страшна как потеря внука.
Возникла пауза, разбавляемая лишь редкими шмыганиями носом Гариэльда.
— А почему тогда сейчас у нас есть патронусы-фамильяры?
— Хах, Локи, Орфей и я, мы призраки тех, кого убили в тот день. И все остальные патронусы, которые были и будут у этого рода, это те несчастные, погибшие тогда, но не утратившие веры в людей.
— А как же тот фамильяр которого убил Мариус?
— По правде говоря, она утратила веру в людей, но однажды увидела несчастную, брошенную душу, ищущую тепло и решила дать людям второй шанс. И не прогадала.
— Откуда ты знаешь?
— Это я. Я была верным фамильяром главы клана, на протяжении долгих 30-ти лет, я видела как он стареет, как растут его дети, внуки. Я не ждала такой подлости, хотя, я понимаю его, отчасти. Семья — главный приоритет, ради неё Ирбисы готовы были на всё. Уверена, ты тоже без размышлений пожертвуешь мной, если у тебя будет шанс спасти члена семьи... — Кира улыбнулась, повернувшись к своему мальчику.
— Нет! Ты тоже член моей семьи. Я дал тебе имя, Кира, значит я в ответе за тебя.
Удивлённая девушка вновь улыбнулась и провела по щеке Гариэльда. Ему даже показалось, что он почувствовал тепло её руки, но в следующую секунду по тому месту пробежал холодок.
— Ну вот ты и успокоился, — Кира поднялась, отряхивая невидимую пыль с пышной юбки. — Что мне передать Абраксасу?
Парень на минуту задумался.
— Скажи, что планы слегка изменились, пусть он приходит в визжащую хижину.
— Будет исполнено, мой Господин.
Девушка поклонилась и перекинувшись обратно в кошку скрылась.
Встав с пола, Гариэльд уверенным шагом подошёл к зачарованному окну, в котором был прекрасный вид на звёздное небо. Найдя взглядом созвездие лебедя, которое ему когда-то показала бабушка, Риэ посмотрел на своё отражение на стекле. Весь растрёпанный, заплаканный, глаза сильно опухли, видок не из лучших.
Ещё сильней взъерошив волосы, Ирбинц посмотрел в ярко-зелёные глаза напротив и уверенно сказал:
— Я должен защитить свою семью. Никто не посмеет трогать их.